говорит шок и нужно время прийти в себя?
— Нет, Лара. Это не шок и не задетое самолюбие. Мне не нужно остыть или прийти в себя. Потому что для меня наш брак окончен.
— Я бы на твоем месте не была так категорична, Кира. Все же у вас дочь и браком нельзя разбрасываться направо-налево.
— Это я разбрасываюсь? — мгновенно вспыхиваю. — Я, конечно, понимаю, что в вашем мире норма — терпеть походы мужей налево, но для меня это убийство брака.
— Тебе нужно время, чтобы хорошенько все обдумать, Кирочка, — ее голос обманчиво ласковый, и меня потряхивает от этого.
— Лара, — делаю глубокий вдох, чтобы не выглядеть истеричкой и уговорить свекровь помочь мне, — возможно, вы правы, — решаю сменить тактику, — но делать это нужно не под замком. Мне требуется время и расстояние, чтобы я смогла все обдумать. А сидя под замком, я ощущаю себя преступницей. Да и Лиза ждет меня.
— Мы можем забрать Лизоньку. Но завтра. Сегодня с Николаем идем на прием. Усмехаюсь про себя.
— Лара, просто поговорите с сыном. Мне нужно какое-то время не видеть его. А дом… тут все напоминает о нем и не вызывает ничего иного, кроме злости.
На несколько мгновений в динамике повисает тишина, а затем следует шумный вдох.
— Я поговорю с Егором.
— Спасибо, Лара.
— Но и ты обещай не пороть горячку и подумать над тем, как будет лучше. Все же… второй раз тебе вряд ли так крупно повезет, — сбрасывает она вызов, оставляя меня в растерянности.
Да уж. Второй раз я очень надеюсь, что мне так не “повезет”. И если вдруг я когда-то решусь выйти замуж повторно, что вряд ли, то мой избранник окажется не таким подонком.
Проходит минут пятнадцать, и я вижу входящий от мужа.
— Зря ты впутала в это мою мать, Кира, — говорит он холодно и строго, словно провинившемуся ребенку. — Видимо, ты не понимаешь по-хорошему.
— По-хорошему? — переспрашиваю его в шоке. — Ничего хорошего в твоем отношении я не увидела!
— Теперь и не увидишь, пока не возьмешься за голову и не будешь вести себя так, как должна хорошая жена.
— Это как, Егор?
— Слушаться мужа и не устраивать истерик.
— Ну и подонок же ты!
— Нет, Кирочка. Подонком я еще даже не начинал быть. И не делай так, чтобы я тебя познакомил со своей темной стороной.
— Ты не в себе.
— Я все сказал. Сиди, лечись, думай о своем поведении и о том, чем это может для тебя обернуться. И больше не смей привлекать в наши отношения третьих лиц, — сбрасывает он вызов.
Я же хожу из угла в угол, как загнанный зверь.
Внезапно мне приходит в голову бредовая идея. Но я мгновенно гашу ее. Все же если я устрою пожар или вызову МЧС для того, чтобы мне открыли дверь, то лишь сильнее разозлю мужа.
Какие варианты у меня остаются?
Ждать Егора?
Если у меня не остается выбора, тогда займусь поисками юриста. Возможно, он подскажет, как мне действовать дальше.
Глава 14
— О, Вержбицкая, какие люди! — слышу смешок давней подруги. — Что, муж снял запрет на общение со сбродом?
— Прекрати, Ксю, — тяжело вздыхаю. — Ты не сброд.
— Ага, — слышу в трубке звук, как она прихлебывает, и, судя по всему, это что-то горячее. — То-то он рожу кривил каждый раз, как меня видел.
В чем-то Ксюша права. Мужу действительно не нравился мой прежний круг общения. И дерзкая следачка Ксюха, что не лезла за словом в карман и которая катком проехалась по бывшему кобелю-изменнику, занимала у него верхушку антитопа симпатий.
— Видимо, боялся, что ты меня плохому научишь, — тихо смеюсь я.
— Поэтому ты так незаметно слилась?
— Наверное, это произошло неосознанно, Ксюх. Не хотела скандалов.
— Почему тогда сейчас звонишь? Что изменилось? — слышу напряжение в голосе давней приятельницы.
— То самое, Ксю. Я развожусь.
В динамике виснет тишина.
— Что молчишь?
— А что я должна сказать, что удивлена? Нет, не удивлена. Прости, подруга, но это было предопределено. У него на роже написано, что кобель.
— Неправда, — сцепляю я зубы крепче. — Я бы никогда по нему не сказала, что Егор способен…
— Потому что ты была влюблена и слепа, потому что вышла за него замуж и родила ребенка. Только поэтому. Но я насквозь таких вижу. Особенно мужиков с деньгами, у которых тестостерон прет изо всех щелей.
— Зачем ты мне это говоришь? Почему молчала раньше?
— А ты бы прислушалась? — усмехается она.
— Нет.
— Вот и ответ. Поэтому я и не настаивала на возобновлении общения.
Мы обе молчим. Я перевариваю услышанное, и хочется сбросить вызов. Но мне она очень сильно нужна.
— Я понимаю, что поступила некрасиво по отношению к нашей дружбе и к тебе. Но сейчас мне очень нужна твоя помощь в двух вопросах.
— Внимательно слушаю, — говорит подруга совершенно серьезно.
— Мне нужен самый лучший адвокат по разводам. Такой, что не побоится денег Исаева и возможных угроз.
— Та-а-а-ак, — тянет она. — Похоже, развод давать муженек не намерен. Так, может, простишь его? — спрашивает с издевкой.
— Ксюш, я видела все своими глазами. И это не разовая интрижка. Это его первая любовь, по которой он сходил с ума до нашего знакомства.
— Сочувствую.
Пережив на своей шкуре жестокое предательство мужа с соседкой, она, как никто другой, понимает мое состояние.
— Первый вопрос — адвокат. И у меня есть такой на примете. А второй вопрос какой?
— Можешь отправить наряд ко мне домой, чтобы меня открыли?
— Ты что, взаперти? — закашлялась она. — Прости, чай пошел не в то горло.
— Угу. Сказал, что мне нужно остыть и подумать. Потому что разводиться он не собирается. И приставил ко мне охрану, которая следит, чтобы я не выпрыгнула через окно.
— Поняла, — говорит решительно. — Я что-нибудь придумаю.
— Спасибо, Ксюш, — выдыхаю с облегчением. — И прости.
— Да ладно тебе. Ты знаешь, чем меня можно задобрить, — усмехается она. — Жди мою команду.
Последующий час я ищу в сети контакты юристов, читаю отзывы и истории разводов.
Много пишут про то, что влиятельные мужья оставляют жен ни с чем и часто забирают детей.
И это мой главный страх — остаться без дочери.
Лиза — моя отдушина и счастье. Она частичка моей души, и я не представляю, как буду жить, если Егор оформит опеку на себя, а мне выделит краткие часы встреч.
Нет. Исключено.
Имущество — дело наживное. Единственное, что важно, — дочь. И за нее я буду биться насмерть.
Наконец-то слышу во дворе какой-то шум и голоса.
Звук разговоров становится громче
