в угол.
Затем я резко закрываюсь от громкого звука. Дверь была выбита силой.
— Молись, сука! — рявкает Александр, нанося первый мощный удар с кулака своему другу.
Я не вмешиваюсь, я буду счастлива, если они друг друга поубивают в этой драке и перестанут посягать на мою девственность.
— Ты другу морду бить будешь из-за бабы какой-то? — шипит, вытирая кровь с лица.
Тимофей был обозлённым, он не ожидал получить в нос за свои действия.
— Она моя, так что штаны на задницу натянул и сьебался из моего дома! — Александр держит мужчину за грудки, вцепился в него мёртвой хваткой, говорит очень громкие слова.
— Идиот! — Тимофей резко оттолкнул от себя Александра, поправил свои брюки, косо поглядывая на меня.
— Хочешь, чтобы я тебе глаза выколол? — злится босс, а затем за шкирку выкидывает из комнаты своего друга и захлопывает за ним дверь, а у меня слезы из глаз в этот момент рекой хлынули, я сидела на кровати и дрожала.
— Эй, не плачь... Куколка, не надо, — Мужчина упал передо мной на колени, он положил свои ладони мне на щеки, пальцами размазывая по ним скупые слёзы. — Уйдите! Вы все одинаковые, черт возьми! — в меня будто бес вселился, я сжала в руках свернутую газету и начала отмахиваться ею от Александра, как от назойливой мухи, даже пару раз по лицу зарядила.
Глава 18
Констанция.
— Я сказала, оставьте меня в покое! — кричу в бешенстве.
Эти мужчины с кучей зелени в карманах возомнили из себя повелителей всего мира. Захотел это, захотел то!
Все на блюдечке с голубой каёмочкой принесли, еще и в лоб поцеловали!
— Куколка, успокойся, его здесь нет! Не нужно лить слезы из-за всяких Козлов, — мужчина старается обнять меня, утешить, но его слова все больше задевают за живое.
— И это вы мне говорите? Вы? Человек, который относится ко мне как к товару, покупает за деньги мою невинность! Чем вы лучше? Идите капусту пожуйте, козёл! — не сдерживаю себя в выражениях. Мне, если честно, хочется послать Александра и все к нему прилегающие на три веселых буквы, но договор между нами работает блокатором.
— Что ты сказала? — его темные зрачки моментально увеличиваются, чернота заполняет весь глаз. Злится. Этот человек заводится с пол-оборота.
— Козёл вы! И сейчас вам самое время пожевать травку на лугу, пока я буду звонить в полицию! — резко прихожу в себя. Становлюсь как кремень!
Размазываю слезы по щекам, шмыгаю носом и, сделав пару шагов к столику, беру в руки телефон.
— Ты что делаешь? — цедит сквозь зубы босс.
— 02 вызываю! — коротко и ясно.
— Ты с ума сошла?
Александр, кажется, пребывал сейчас в лёгком шоке от моих действий. Он стоял разинув рот, не двигался.
— Алло, здравствуйте! Примите вызов о попытке изнасилования! — делаю голос решительным.
— Твою мать! — последнее, что слышу у себя за спиной, а далее мужчина выхватывает мобильный у меня из руки и вышвыривает его в открытое окно.
— Зачем? — взвизгиваю я, подбегая к подоконнику, упираясь в него ладонями, заглядываю вниз, где пиликает мой сматфончик в колючем кусте в репейнике.
— Мне менты в доме не нужны!
— А я не хочу и не буду более терпеть такое обращение к себе! Ваш друг должен понести наказание! Пусть его в бобике хоть раз прокатят, может, подумает о своем поведении, урод! — обзываю своего несостоявшегося насильника. В моих фантазиях он уже давно за решёткой в четырех стенах, хлебает тюремную баланду.
— Наивная, пиздец! — тяжело выдыхает босс, вытирая свое лицо ладонями. Он напряжён. — Я ему морду начистил, работать вместе мы теперь вряд ли будем, так считай, что наказала его.
— Нет, я сделаю так, как считаю нужным! — упрямлюсь, потому что думаю, что закон обязан защитить.
— Ой, бля-я-я... У тебя какие доказательства против него? Ссадины? Сперма на ляжках размазана? Нет! Он тебя пальцем тронуть не успел, а если бы... Убил бы суку на месте! — мужчина злился, его пальцы сжимались в кулаки об упоминании случившегося.
— Заявление не примут? — тихо спрашиваю, уже без уверенности в своей правоте.
— Примут, но Тимохе ничего не будет, пальчиком пожурят и отпустят!
— Можно мне домой? — тихо всхлипываю, осознавая реальность. Пускаю скупые слезы, чтобы сильнее разжалобить мужчину. — У меня ведь здесь даже вещей нет.
— Хорошо, — коротко отвечает он.
А у меня на лице улыбка расплывается. Неужели он меня отпускает. Навсегда?
Думаю об этом, и сердце сжимается, будто что-то покалывает его.
— Приведи себя в порядок и зайди ко мне в кабинет, на минутку, перед уходом.
* * *
Мне хватило пары минут, чтобы умыться и зачесать волосы назад, поэтому через короткий промежуток времени я уже поправляла фартук горничной и смело стучала в дверь кабинета.
— Входи, — получаю разрешение шагнуть вперед.
Меня охватило волнение, ладони моментально вспотели, говоря о моем нестабильном состоянии.
Что же Александр скажет? Зачем он позвал меня на разговор? Столько вопросов роятся в моей голове, натягивая струны нервной системы.
— Вы же не передумали отпустить меня домой? — спрашиваю, боясь услышать не тот ответ.
— Не передумал, завтра у тебя выходной, проведи его с пользой, а не валяйся на кровати со своей подружкой!
— Откуда вы знаете? А, впрочем, все равно! — отмахиваюсь рукой, потому что главное уже случилось: я иду домой!
Обменяюсь женской энергией с Лилькой, порасслабляюсь в собственной мягкой кроватке, мечтая о будущем, где я в пышном платье и принц на белоснежном коне уносит меня в сказочные дали...
— Наш договор теперь действителен только наполовину, — его слова вырывают меня из мира грез.
— То есть? Вы же знаете, я не буду...
— Да, да... Я понял уже, поэтому недельку ещё побегаешь с тряпкой в руказ, а потом свободна на все четыре стороны, куколка!
— Как свободна? И даже обнимать не будете? Целовать? — говорю так, будто буду скучать по нашим близким отношениям на уровне заигрываний.
— Только если сама захочешь, — он подмигивает, слегка улыбаясь, а потом вновь становится серьёзным и холодным.
Александр умеет менять эмоции на лице по щелчку пальцев, может, это он актёр, а не я?
— Не захочу! — быстро отвечаю, чтобы не ляпнуть обратное.
— Что прям совсем не нравлюсь? — мужчина щурится на меня, кажется, он в ожидании ответа.
— Не-а, мне интеллигентные мужчины больше подходят, — вру и краснею. Вот бесстыжая, не могу признаться, что таю как мороженка лишь от одного его взгляда.
— Да что ты говоришь, — паясничает мужчина кривляясь. — Смотри со скуки не сдохни от его историй из восемнадцатого века!
— Чего? — не понимаю, о чем говорит Александр.
— Иди уже,
