плите.
Глава 15
Александр.
Беру девчонку за руку и буквально тащу за собой, она противится, ногами еле перебирает.
Вот упрямая!
— Мы куда? — визжит она, стараясь вырвать ладонь из моей.
— Задницу подпалила? — уточняю у нее, пытаясь не засмеяться.
— Угу, — печально отвечает, у самой глаза на мокром месте от обиды. Неловко ей сто процентов, вот и брыкается, как кобыла дикая.
— Лечить идем! — коротко отвечаю, а затем аккуратно закидываю мадам на плечо и несу в свою комнату, краем глаза замечая за углом коридора Ларису. — Лара, аптечку принеси!
Горничная от неожиданного разоблачения подпрыгнула, на месте завертелась как юла, а потом, надувшись как красный помидор, убежала прочь, сжав пальцы в маленькие кулачки.
Ох, бабы! Ведь предупреждал Ларку, перед тем, как она ножки свои передо мной раздвинула, что я не принц на белом коне. Я потрахаюсь и забуду, а они фантазии о будущем в головах у себя строят: белое платье с длинной фатой, а после первой брачной ночи у нас семеро по лавкам.
Мечтательницы, блядь!
— Да не брыкайся ты, а то грохнешься еще! Ты ж бедовая! — крепко держу ношу, которую взвалил на себя, толкаю ногой дверь и прохожу вглубь комнаты.
— Вы слишком нагло себя ведёте! И это не я бедовая! Это... Это... Это вообще все из-за вас! Вы, зачем до меня каждый раз домогаетесь? Я же говорю, что не желаю вас! НЕ ХО-ЧУ! — последнее слово девчонка произнесла громко и членораздельно, а потом со всей силы цапнула меня за плечо. Впилась зубами в плоть, как зверек какой-то.
— Дура, что ли! — сбрасываю девчонку на кровать, та начинает брыкаться, бороться с воздухом, в итоге путается в покрывале и падает на пол, скатываясь с кровати сосиской.
— Не троньте! — пищит она тоненьким голоском, когда я собираюсь ей помочь.
— Будешь так лежать? Удобно?
— Я самостоятельная личность, сама всегда справляюсь со своими проблемами, — Костя старается вытащить руки из пледа, ничего не получается.
А ведь всего-то надо прокрутиться немного назад.
— Хуево получается! — констатирую факт.
— Грубиян! — шипит она.
— Возможно, — хмыкаю я, так как ее слова совсем не задевают.
— Вы просили аптечку... — Лара несмело входит в комнату, даже не постучала. Специально, чтобы застать нас с поличным и не дать продолжить.
Думаю, так.
— Спасибо, можешь идти.
— Возможно, что-то еще... - мнется девушка у двери, рыская взглядом по комнате.
А Костя на полу, за кроватью замерла, не шевелится и звука никакого не произносит.
— Свободна, — делаю голос строже.
Ларка ухватывает холодную интонацию и тут же сбегает, поджав хвост.
Весь этот детский сад надоел как горькая редька, поэтому я подхожу к Косте, одним рывком разматываю плед, освобождаю ее.
Она подскакивает на ноги и бегом к выходу, вот только я руку вытягиваю и перехватываю. Девчонка, как на балке на мне повисла.
— Да угомонишься ты? — рявкаю на нее.
И, видимо, надо было сделать это раньше, Костя взгляд испуганный на меня подняла и прекратила любое сопротивление.
Шёлковая стала.
— Будешь вредничать, то я не только крикнуть могу! — продолжаю стращать девчонку, чтобы окончательно прекратить ее идиотские побеги.
— Что еще можете сделать? — Констанция выпрямляется в полный рост, нервно сглатывает подступившую слюну.
— Просто будь послушной девочкой, в твоих же интересах! — медленно отхожу от нее, не отрывая от Кости пристального взгляда.
Она такая невинная, чистая, словно капля росы. Но так ли это на самом деле? Возможно, и девственность ее фальшивая! Костя может разыгрывать передо мной комедию, чтобы бабок побольше срубить. Она же актриса будущая, ей соврать, как два пальца обоссать!
— На живот ляг, — взглядом указываю на кровать. — Платье подними, трусы сними!
Команды даю четко, жду их исполнения.
— Но...
— Быстро!
Костя нехотя укладывается на кровать, вся дрожит как осиновый лист.
Я, покопавшись в аптечном чемоданчике, нахожу мазь от ожогов и подхожу к девушке, присаживаясь рядом.
— Я бы сделала сама, — пытается остановить мою помощь.
— Знаю, как ты сама! Лежи уже!
Аккуратно наношу охлаждающий гель на повреждённые участки кожи.
— Булки расслабь, никто на них не покушается! — смеюсь, видя, как девушка сжала все свое тело.
— Так я вам и поверила, — бурчит она себе под нос, но все же немного расслабилась.
Я легонько касался пальцами ягодиц Констанции, она каждый раз вздрагивала, остро реагируя на массирующие движения.
Обычно я могу себя контролировать. Я ведь взрослый мужик, давно обуздал свои эмоции, пубертат, слова богу лет двадцать назад как прошел.
Но какого-то хрена в штанах становится тесно. Кровь из головного мозга хлынула в «нижний отдел».
— Вот сукаа, — злюсь на неконтролируемую эрекцию.
Ощущаю, как зверь внутри меня готов выпрыгнуть наружу и оприходовать молодую сексапильную самочку.
Дыхание участилось, жар моментально охватил все тело.
— Все нормально? — тихо спрашивает Костя, как чувствует опасность.
— Дуй отсюда, — резко натягиваю на ее задницу трусы и одергиваю край платья.
— Без проблем, о таком мне два раза повторять не нужно! — она тихо прощебетала, видимо, мысли вслух.
— Иди уже! — рявкаю на нее, тяжело выдыхая горячий воздух через рот.
Костя вылетела как пуля из моей комнаты, но я точно решил, что данная крепость падет сегодня ночью.
Ибо я наигрался...
Глава 16
Александр.
Я настроился на охренительную ночь с куколкой, которая строит из себя недотрогу.
Знаем таких. Я не такая, я жду трамвая! А по факту пробу ставить негде, раза три уже зашитая.
Но планы рухнули из-за одного звонка.
— Тимоха, давай не сегодня, — морожусь, не хочу устраивать у себя дома очередную попойку.
Но статус веселого холостяка сам себя не подтвердит.
— Эээ, Саня, соскочить нельзя, договаривались же, что я берусь за эту дерьмовую работу, а ты каждую субботу устраиваешь разгрузочный день! Если нет, ебал я рот такие договорённости!
— Кипишь не наводи, все будет. Приезжайте сегодня с пацанами, — скрипя зубами соглашаюсь на сходку авторитетных мужиков. Работа у нас нервная, стресс на стрессе стрессом погоняет.
Одно неловкое слово или нелепое движение, считай, что чалишься на нарах, жрешь сухари и запиваешь чифиром.
— Вот сукаа! — ругаюсь я, так как в очередной раз придётся повременить с куколкой.
А она, чертовка, так и манит к себе. Взгляд соблазнительный, в разговоре губы пухлые чуть приоткроет у меня уже в штанах тесно, как ей так удаётся. Ведьма, наверное!
Выхожу из кабинета, весь на взводе. Волосы руками взъерошил, глубоко вдохнул и пошел прямо по коридору, пока не наткнулся на красивую упругую попку передо мной.
— Ты так и просишься на грех, куколка! — не сдерживаюсь и смачно ударяю
