когда я подошла. Находясь в крепких тёплых объятиях, я немного успокоилась.
— Родители приехали? — спросил он.
— Мама, — я скривилась.
— Что-то не так? — мягко уточнил он.
Я прикусила нижнюю губу. Рассказывать ему про то, что случилось не хотелось. Я боялась, что обижу, если скажу, как о нём отзывается мама. Поэтому только отрицательно помотала головой.
— Да так. Ничего важного. Забей.
Ильдар кивнул.
На долгую прогулку времени у меня не было, поэтому было решено снова сходить к реке. К тому же вечером там собиралось много ребят, было шумно и весело. Ко мне уже так подозрительно никто не относился. Всё-таки авторитет Ильдара играл для них большую роль.
Оказавшись среди ребят, окружённая веселой болтовней, смехом, незатейливым бренчанием на гитаре, я почувствовала себя намного лучше.
Мы сидели на самодельных скамейках, по кругу передавалась какая-то бутылка, много шутили и громко спорили.
— А это не тот парень, который в прошлый раз приходил? — сказал вдруг кто-то. Я подняла голову и увидела Марата. Внутри всё резко похолодело.
Он уверенным шагом шёл прямо к нам. Взглядом он нашёл меня и уже целенаправленно подошёл ко мне.
— Пошли, — сказал он, хватая меня за руку и потянув.
Но не успела я что-либо сказать, как встал Ильдар и, взяв меня за вторую руку, не дал увести.
— Ты куда её тащишь? — жёстко спросил он.
— Не твоё дело, — Марат бросил на него испепеляющий взгляд. — Тебя ищут, — сказал он уже мне.
Я всё ещё была как парализована. С одной стороны меня тянул Марат, а с другой не отпускал руки Ильдар. И напряжение между ними обоими становилось всё сильнее.
— Она пойдёт тогда, когда захочет, — с нажимом сказал Ильдар и почувствовала, как он сжал мои пальцы.
— А ты кто такой, чтобы указывать? — Марат отпустил мою руку и уставился на Ильдара. — С каких пор уличная шпана кому-то приказывает?
Я видела, как вздулись вены на шее и лбу Ильдара, как он изо всех сил стиснул зубы, из-за чего челюсть стала тяжелой и острой. Но несмотря на кипящую и осязаемую злость, он себя сдержал и, шумно выдохнув, сказал:
— Кроме как крысой, исподтишка подлянки строить, ничего не можешь? Слабо, как мужчине поступить?
Марат густо покраснел, его лицо стало тёмно-бордовым, как у поздней вишни. Он сперва втянул голову в плечи, а потом резко издав звук, похожий на рык или сдавленный крик, набросился на Ильдара. Я резко отскочила и закричала, прикрыв лицо руками.
К Марату и Ильдару кинулись остальные, пытаясь их разнять. Марат вырывался, отбрасывал тех, кто пытался его сдержать и снова кидался, стараясь как можно больнее достать Ильдара. Сейчас он больше был похож на загнанного озлобленного зверя, чем на того правильного и расчётливого парня, которого я знала. Ильдар отражал удары. Сам он атаковать не стремился, приняв оборонительную позицию. Но я видела, что некоторые удары Марата достигали цели и на лице появлялись отметины.
— Вы че?! — пытался кто-то вмешаться.
— Прекращайте! Сейчас сюда народ иначе сбежится!
Но просьбы остальных не доходили до них.
Всё напряжение этого дня начинало стягиваться в тугой узел. Я буквально чувствовала, как всё вокруг трещит от тревоги, беспокойства и напряжение. И наконец он разорвался, оставив звенящую тишину.
— Хватит! Надоели! — закричала я со всей силы и кинулась прочь, оставляя всех за спиной.
Глава 19, в которой Ильдар пропадает
Домой я практически влетела, скинула обувь, не обращая внимания на то, что один резиновый тапок куда-то улетел, и сразу же вбежала по лестнице на мансарду.
— Алина! — донёсся до меня голос мамы. — Алина!
Я только захлопнула дверь к себе в комнату и легла на кровать прямо в одежде.
Я слишком устала. Тело ощущалось измотанным, словно я в школе пробежала целый кросс, а потом ещё отсидела контрольную на алгебре и лабораторную работу на химии. Хотелось плакать. И эти слёзы ощущались глупыми и злыми.
— Алина? — в комнату вошла мама. Дверь тут не имела никакого замка, да и закрывалась неплотно. Поэтому я только уткнулась носом в подушку, старательно её игнорируя.
— Ты меня слышишь? — продолжала допытываться мама. — Ладно, как хочешь, — она фыркнула и вышла, прикрыв за собой дверь.
Я перевернулась на спину и уставилась на дощатый потолок. В детстве я его разрисовала какими-то цветочками и сердечками.
В голове был хаос.
Я беспокоилась за Ильдара. Не знала, он пострадал в той драке или нет. И что случилось с Маратом. Наверняка, после случившегося он меня возненавидит. И понял ли Ильдар, что с Маратом у меня ничего общего нет и его просто навязывает моя мама. А ещё я не знала, что он думает после моего побега.
В тот момент мне хотелось только одного — избавиться от этого бесконечного стресса и волнения, которое буквально разрывало меня. И убежать казалось единственно правильным решением.
Под конец, решив, что когда Ильдар придёт, я просто всё объясню, я провалилась в беспокойный сон.
— Алина, — я разлепила ресницы и посмотрела на бабушку, — мама уезжает, не выйдешь?
Я задумалась. Хотелось остаться в тёплой кровати, но я кивнула и вылезла из кровати.
Было раннее утро. Мама стояла у уже заведенной машины. Увидев меня, она поджала губы. Я подошла ближе.
— Я очень надеюсь, Алина, что ты хорошо всё обдумаешь, — начала она строгим голосом. — У меня тоже были такие летние влюблённости. И под луной прогулки. Но, когда пришло время, я выбирала с головой. И выбрала твоего отца, — она вытащила модные солнечные очки в форме кошачьих глаз. — Если уж тебе на меня плевать, то подумай о том, что отец скажет.
К этому аргументу мама прибегала в самую последнюю очередь.
С отцом у меня были очень хорошие отношения. В сравнении с мамой он был мягким человеком, который не любил споры и всегда старался прийти к компромиссу. Он много работал, часто бывал в командировках, и в детстве я всегда радовалась, когда у него выдавался абсолютно свободный день.
Расстраивать и разочаровывать его я больше всего не хотела.
Мама, довольная моей реакцией, самодовольно усмехнулась и села в машину.
— Она остынет, и вы поговорите, — попробовала утешить меня бабушка.
Я хмуро кивнула.
Сейчас меня больше волновал предстоящий разговор с Ильдаром.
До самого обеда я ходила из стороны в сторону, мысленно проговаривая, что хочу сказать парню.
Но он не появился. Ни в обед, ни к ужину, ни к ночи знакомой фигуры не было у забора. Расстроенная я легла спать.
Я знала, что Ильдар много работал, и вполне возможно, сегодня
