росчерки.
Бабушке я решила сразу всё рассказать. Она у меня всегда была понимающей. Да и тревожить её лишний раз не хотелось.
— Я тут с Ильдаром, — я очень смущалась, когда разговаривала с бабушкой, — ну мы…. Нравимся друг другу. Как-то так.
— Вот как, — бабушка кивнула.
Мы обе были на кухне и готовили блины. У бабушки они получались тонкие, кружевные, поэтому я только подавала глубокую миску со смесью, чтобы не мешать.
— Ага, — я густо покраснела.
— Он парень хороший, — бабушка ловко перевернула уже готовый блинчик, — на учебу бы больше внимания и вообще цены бы не было.
— Он обещал взяться! — тут же сказала я.
— Хорошо, если так, — бабушка зачерпнула блинного теста. — Ты только заниматься-то не забывай. А то мама приедет и обеим потом прилетит. Тебе, что ты не готовишься и по ночам болтаешься. А мне, что я всё это разрешила.
— Не волнуйся, — я поставила миску на столешницу и крепко с боку обняла бабушку, — буду учиться тоже.
Заниматься действительно получалось. Ведь Ильдар, занятый работой. Подработками, не мог быть рядом постоянно. Порой он был занят с самого раннего утра и до позднего вечера. И возвращался уже настолько уставший,
что мне было стыдно его куда-нибудь тормошить. И в такие дни я сидела за сборниками целыми днями, прорешивая варианты и выписывая себе непонятные моменты.
Волновал и тревожил меня только один момент. Марат. С того разговора у магазина он будто исчез. Я даже решила, что он, возможно, вернулся в Казань. Но бабушка заверила, что точно видела его в магазине и по пути на почту. А ещё я помнила, что кто-то передал Марату о той ночной прогулке. Конечно, возможно, он мог увидеть и сам, как мы уходили или возвращались, просто выйдя во двор. Но точно так же у него мог быть здесь кто-то, кто всё ему докладывал. И эта тревога съедала меня. Я оглядывалась, прислушивалась, будто могла заметить его притаившуюся тень. И словно ждала, что в моё хрупкое счастье кто-то обязательно попробует вмешаться.
Но, как оказалось, ждать удара стоило совсем с другой стороны.
Рано утром пришёл Ильдар и позвал на реку. Я неуверенно смотрела на сверкающую росу на траве, чувствуя, как ещё прохладный ветер касается кожи.
— Давай, зато потом будешь весь день бодрая, как искупаешься, — убеждал меня Ильдар.
Но меня трясло от одной только мысли войти в холодную воду.
— Может, лучше днём? — предложила я. — А сейчас посидим, чай попьём?
— Днём я работаю сегодня, — кисло улыбнулся Ильдар. — Давай. Ну просто на берегу тогда посидишь.
— Хорошо, — сдалась я.
Вместе мы быстро дошли до реки. Было раннее утро и на берегу ещё никого не было. Я подошла к самой кромке и опустила руку в воду.
— Холодно! — громко сказала я. Но Ильдар уже стягивал футболку.
Он быстро, рассекая, как ледокол, водную гладь, вошёл в реку, не забыв окатить холодными брызгами и меня.
— Эй! — возмущённо закричала я, отпрыгивая.
— Зато взбодришься!
Мы ещё долго возились у воды. И я, даже не входя в воду, всё равно была вся мокрая. Мы шутили, пока возвращались обратно. И тут улыбка сползла с моего лица, когда я увидела знакомую Toyota, особенно когда у ворот уже стояла мама, скрестив руки на груди.
— Что-то случилось? — спросил Ильдар, склонившись ко мне, заметив, что я поменялась в лице.
— Ничего, — я мотнула головой, — давай, пока, — я прибавила шаг и подошла к матери, — не знала, что ты приедешь.
Она окинула непроницаемым взглядом меня, а потом Ильдара, и её глаза превратились в щелочки.
— И, похоже, правильно сделала, — мы прошли в дом, где нас уже ждала бабушка.
Стоило входной двери закрыться, как мама сразу же начала.
— Это что такое, Алина? — спросила она, смотря на меня максимально недовольным взглядом.
— Ничего, просто гуляли, теперь буду учиться, — постаралась я сказать нейтральным голосом.
— Ты пришла мокрая, как мышь. С каким-то оборванцем. И где Марат? Разве вы перестали вместе заниматься? — голос мамы всё больше был близок к истерическому.
— Это Ильдар. И он не оборванец, — с нажимом ответила я. — А Марат не приходит. Можешь сама у него спросить почему.
— И спрошу! — крикливо сказала мама.
Я попыталась уйти. Но мама меня остановила.
— Алина, это что такое?! — она подошла ближе. — Я тебя сюда отправила не для того, чтобы ты шашни водила с каким-то парнем с улицы!
— А для чего? — не выдержала я. — Чтобы сблизилась с Маратом и ты была полностью довольна? А оно мне нужно?
Мама посмотрела на меня злыми глазами. Губы превратились в тонкую линию.
— Уж точно не для того, чтобы ты меня так разочаровывала, — жёстко сказала она. — И я это никогда тебе не позволю.
Глава 18, в которой Марат начинает драку
Мы ещё некоторое время переругивались, пока не вмешалась бабушка. Она взяла маму под локоть и провела к столу.
— Давайте все успокоимся, и нормально поговорим, — миролюбиво заговорила бабушка. — Чай уже остывает.
Мама со вздохом села за стол, а я скрылась в гостиной. Самая большая комната в доме, отделялась от кухни с обеденным столом толстой дверью, которая никогда не закрывалась. И я, сидя на диване демонстративно с книгой, прекрасно всё слышала.
Впрочем, мама и не старалась говорить тише.
Она пила чай и бесконечно возмущалась.
— Это когда только она успела? — мама громко поставила чашку. — И ты позволила? — это она уже обращалась к бабушке.
— Ильдар неплохой парень, — мягко заговорила бабушка. — Не нужно так реагировать.
— А как я должна реагировать? — снова вспылила мама. — Думала, что хоть тут она за голову возьмётся. А она!
— Они просто дружат, — пыталась бабушка её успокоить. — Ты слишком всё драматизируешь.
Но маму было не остановить. Она ещё долго нарочно громко возмущалась и говорила о своём сильнейшем разочаровании.
До самого вечера я была дома. Идти было некуда, всё равно Ильдар был на работе, а просто так болтаться не хотелось. Но даже к вечеру не стало легче. Мама перешла к подчёркнутому игнорированию. За столом она говорила только с бабушкой и, даже если я пыталась что-то сказать, делала вид, что не видит этого.
Когда на небе разгорелся яркий красновато-розовый закат, она пошла в баню, а я облегчённо выдохнула.
— Ба, я немного погулять пойду, — сказала я, выходя на крыльцо.
— Только недолго, — попросила бабушка, кидая взгляд в сторону бани.
— Угу, — я кивнула.
В этот раз Ильдар ждал меня не у забора, а дальше, у соседнего дома. Увидев меня, он широко заулыбался и крепко обнял,
