Возврату не подлежит - Таша Алферьева

— Шансы на успешный отрыв — двенадцать процентов, — бесстрастным, машинным голосом произнёс Кайл, сосредоточенный на управлении катером.

— Тогда уходим в гипер?

— Нас могут отследить.

— И поймать, — согласилась я. — Но у нас нет других вариантов.

— Поменять точку выхода на ту, куда они не сунутся, — предложил Кайл.

— Полицейский участок? — нервно хихикнула я. — О! А это идея!

Наклонилась к панели управления и, сверяясь с личным коммуникатором, принялась вводить новые координаты.

— База правопорядка пятого подсектора «Борей». Пост на астероиде «Скала», — бормотала я, будто заклинание. Пальцы, дрожа, скользили по сенсорным клавишам.

Катер знатно тряхнуло — похоже, на этот раз удар достиг цели. Свет в кабине мигнул алым. «Кошмарик» застонал, как живой.

— Готово! — воскликнула я, откидываясь обратно в кресло. — Прыгаем!

— Синхронизация с новой точкой — восемьдесят пять процентов и растёт, — вместо киборга отозвался искин катера.

— У нас двадцать секунд до их следующего залпа, — добавил от себя Кайл.

Я на мгновение закрыла глаза, а затем решительно отстегнулась и пересела к киборгу на колени. Обвила руками за шею, прижалась лбом к его лбу. Рыжий замер, в голубых глазах читалось полное непонимание происходящего, что поневоле вызывало улыбку.

— Эти сволочи прервали нас на самом интересном, — прошептала я, прижимаясь к мужчине ещё крепче.

Да, к мужчине. Сейчас здесь не было киборгов и людей. Остались только мужчина и женщина. И несколько секунд, чтобы признаться:

— Мне так хорошо с тобой, что даже нисколечко не страшно.

Мой поцелуй был несмелым, осторожным, почти невинным. Во-первых, я действительно не умела, только в книгах читала да в фильмах видела. Во-вторых, боялась, что Кайл словит триггер от непрошенных ласк. Однако в следующую секунду рыжий меня удивил: прижал к себе так, что дышать стало трудно, а губы взял в самый настоящий плен — жаркий и ненасытный.

Пираты, гиперпрыжок — всё смело куда-то на периферию сознания. Тело окатило волной приятных ощущений. Это были даже не мурашки, а какие-то подрагивания, пульсация в самых неожиданных и зачастую потаённых местах. Казалось бы, всего лишь поцелуй в губы, а какая бешеная реакция всего организма.

На обзорных экранах звёзды сместились со своих мест, а потом и вовсе посыпались, закручиваясь в сияющую спираль. Погасли звуки и исчезла гравитация, отнимающая слишком много энергии. Однако нам не было до этого никакого дела. Мы продолжали безудержно целоваться. Наши волосы разлетелись вверх и в стороны, переплелись между собой, скрывая лица. Тем не менее это не помешало диспетчеру базы правопорядка, куда мы направлялись, а вернее тому, кто стоял рядом с ним, понять, что происходит, и опознать одного из участников пикантного процесса:

— Жанка! Ты что творишь?! Эй! Руки прочь от моей сестры!

Кайл рук не убрал, поскольку гравитация ещё не включилась, разве что чуточку ослабил объятия. Я уткнулась киборгу в плечо и с тихим смешком произнесла:

— Знакомься: мой старший брат Глеб.

Глава 13

Глеб или Хлеб, как я называла брата в отместку за Жанку, рвал и метал, поскольку был самым рьяным блюстителем моей нравственности. Пользуясь служебным положением, он дистанционно гонял моих потенциальных ухажёров, так что те не успевали переходить в разряд реальных. Нравоучения мне он читал гораздо чаще, чем родители, и регулярно запугивал маньяками, охотящимися на таких вот доверчивых глупышек, как я. Разница в возрасте у нас была целых двадцать два года. Старшая дочь Глеба вообще являлась моей ровесницей и замуж выскочила, едва исполнилось восемнадцать. Подозреваю, чтобы поскорее выпорхнуть из родительского гнезда, которое напоминало клетку. Причём, далеко не золотую. Откуда взяться золоту у честного блюстителя правопорядка?

К сорока пяти Глеб дослужился до начальника базы галактической безопасности пятого подсектора Борей и, вроде бы, ослабил хватку на моём целомудрии, но, как вскоре выяснилось, ему просто мешало отсутствие нормальной связи с ЗК-7.

— Мы можем поговорить наедине? — сердито поинтересовался брат, глядя на наши с Кайлом крепко сцепленные между собой руки.

К тому моменту мы уже переместились в его рабочий кабинет, а за киборга я держалась большей частью потому, что меня откатом накрыло осознание произошедшей катастрофы: я едва не погибла, в буквальном смысле лишилась места работы и впервые по-настоящему поцеловалась. Губы до сих пор ощущались немного припухшими, а тело потихоньку начинала бить нервная дрожь.

— Кайл, — я повернулась к киборгу, а затем и вовсе обняла его, чтобы шепнуть: — Будь человеком.

Под гневное сопение брата отстранилась и гораздо громче попросила:

— Подожди меня в коридоре.

Рыжий кивнул, просканировал Глеба изучающим взглядом и вышел из кабинета.

— Что это было? — Ткнул в сторону закрывшейся двери брат. — Почему он так посмотрел? Словно я маньяк какой-то и он боится оставлять тебя со мной наедине? Кто он вообще такой?

— Ты опять стоишь на носочках? — со вздохом спросила я, опускаясь на стул — неудобный, жёсткий, явно не рассчитанный на долгие, уютные посиделки.

Среди братьев Глеб был самым низким и жутко комплексовал по этому поводу. В присутствии высоких людей он, сам того не замечая, вытягивался в струнку, чтобы казаться выше, и даже вставал на цыпочки.

Брат тихо ругнулся и тут же плюхнулся на пятки.

— Снежинка, — обратился он ко мне куда более ласково. — Ты в порядке?

Глупее вопроса не придумаешь. Потому что, если тебя спрашивают о порядке, значит, налицо полный беспорядок. Гнавшиеся за нами пираты сумели вовремя остановиться. Теперь доказывай, что они висели у нас на хвосте. Впрочем, потрёпанный вид катера говорил сам за себя.

— Кажется, я сегодня могла умереть, — не удержалась и всхлипнула, то ли от жалости к себе, то ли от элементарного шока, временно подорвавшего моё самообладание. — Кайл меня спас. Если бы не он…

— Ну тише-тише, — Глеб подошёл вплотную и принялся наглаживать меня по голове, будто маленького ребёнка. Как и большинство мужчин он терялся при виде женских слёз и чувствовал себя неловко. — Всё-таки я бы хотел знать, откуда на маяке взялся Кайл. Ты же работала там одна? Тебе прислали напарника? Но почему мужчину? Они, вообще, чем там думали, отправляя мужчину к одинокой девушке?

Я вдруг уцепилась за последние слова и выпалила:

— Да. Кайл — мой мужчина. Мой первый мужчина.

И неважно, что подразумевается поцелуйный опыт, а не тот самый, о котором подумал Глеб.

— Что?! — ожидаемо вознегодовал брат. — Да как он посмел! Да твоё начальство с ума посходило!

Вот теперь он достиг нужной кондиции, при которой можно вести откровенный разговор. Держать тайну Кайла в себе я больше не могла. Проблема требовала решения