что мне стоило взять гадкие деньги и в первый же рабочий день гордо швырнуть их в лицо циничному любовнику? Или забить на них, не включать «взрослую рассудительную женщину» и оставить валяться на месте? Тогда бы мы с Егором не потеряли столько времени, лелея в душах взаимную обиду, и выяснили бы все гораздо раньше.
– А знаешь, что помогало на время забыть о незнакомке? Продолжать держаться и не броситься на ее поиски, забив на все свои принципы? – продолжил говорить Егор и в то же время гладить меня по спине, нагло задевая пальцами попку.
– Что? – мой голос еще сильнее сел от восхитительно беспардонных действий бывшего начальника.
– Моя новая секретарша. Живая, забавная и такая чудная. Одно твое присутствие затмевало все вокруг, и я хотел только находиться рядом, чтобы греться в твоих теплых лучах.
– Правда? – захлюпала я носом, окончательно растрогавшись.
– Истинная, – Бахматов потерся своим носом о мой, наверняка распухший. – Сперва ты мне смешной и несуразной показалась из-за неподходящего возрасту костюма. Я не принял тебя всерьез и полагал, что намучаюсь с временной секретаршей за две недели ее практики. В каком-то смысле так и вышло, конечно…
– А потом? – мне не терпелось узнать, в какой момент Егор поменял свое мнение.
– А потом мы застряли с тобой в лифте, и я разглядел нежную, ранимую и в то же время сильную девочку. Серьезную и вместе с тем забавную, стойкую и совершенную слабачку, наивную, но такую мудрую. Именно в лифте во время твоей пылкой речи про любовь меня накрыло озарением, как сделать так, чтобы стать к тебе еще ближе.
– Наша шутливая игра в пару влюбленных, – прошептала я, неотрывно глядя в пронзительно-голубые глаза. Я тонула в их нежности, куталась в восхищении, возносилась на небеса от бьющих искр восторга.
– Для меня она шуткой точно не была, – Егор еще сократил между нами расстояние, приблизив свои губы к моим, и теперь практически касался их, произнося такие важные для моего сердца слова.
– Я думала, это просто игра заскучавшего миллиардера, – призналась тихо.
– Я бы доказал тебе, что нет, но мне было отведено так мало времени, Маня.
Я всхлипнула.
– Знаешь, как больно было услышать те слова? Я думала, меня пырнули ножом в самое сердце, расстреляли и сожгли заживо. Видеть тебя не хотела…
Бахматов принялся сцеловывать мои слезинки, катившиеся по щекам.
– Позволь мне разговаривать с тобой каждый день? Я буду говорить такие слова, что ты забудешь о тех, обидных, навсегда. Дай нам шанс, Маруся? Прости идиота… Я все это время на стену лез. Думал, что тяжело было, когда ты прогнала меня, и я гордо ушел, не став уговаривать какую-то девчонку. В офисе при виде своей отстраненной, потухшей секретарши хотелось громить все, а потом взять тебя в охапку и убежать туда, где мы будем только вдвоем. Где никто нас не найдет, а тебе будет некуда бежать. Я даже всерьез планировал вывезти тебя на частном самолете на какой-нибудь остров, но не был уверен, что ты меня не убьешь за подобное, – хмыкнул Егор, когда я пораженно ахнула.
– Ты бы такого не сделал, – уверенно покачала головой.
– Как знать. Пришлось уйти с головой в работу, лишь бы забыть и новую секретаршу и девочку из отеля. Обе они сводили меня с ума, на части раздирали. А потом твоя практика закончилась, и у меня не осталось даже возможности слышать твой голос или наблюдать за тобой по камерам. Вот тогда я понял, что такое настоящий звездец. И все равно держался, как последний баран. Как же, такой крутой и достигший вершин жизни Бахматов за юбками не бегает. Как же я рад, что теперь у меня есть законный повод претендовать на тебя, Маня, – руки Егора легли на мой живот и аккуратно погладили его, заставив мои ноги подкоситься, а меня саму зажмуриться от удовольствия. – Не даром моя служба безопасности свой хлеб ест. Хватило одного твоего визита в офис, чтобы ребята раскрутили всю цепочку. Ну а о личности своей девочки из отеля я и сам догадался, не совсем уж баран. Тем более ты дала мне много подсказок.
– И что теперь? – я несмело положила ладони на плечи Бахматова и заглянула в самые любимые глаза. А Егор, не отрывая взгляда опустился на одно колено, взял меня за руки и торжественно провозгласил:
– Я люблю тебя, Маня Селиверстова! Ты выйдешь за меня замуж?
Что я могла ответить? Тем более, у Бахматова имелся аргумент убойнее любого кольца – его малыш у меня под сердцем.
– Да, – выдохнула я и счастливо шмыгнула носом, так до конца и не веря, что все это происходит в реальности.
Эпилог
Каблучки выдавали стройную дробь, пока я шагала по коридору главного офиса Бахматова. Я кивала направо и налево, раздавая приветствия по пути, а внутри все сжималось от сладкого предвкушения. На этот вечер у нас с мужем запланировано свидание – первое из целой серии, которые должны были состояться еще несколько лет назад, но тогда у судьбы на нас оказались другие планы. И вот теперь, когда Артемка, наш сыночек, подрос, можно было наверстать упущенное.
Бабушки с дедушками с радостью взяли на себя заботы о внуке, распределив вечера по очереди между Бахматовыми и Селиверстовыми. А я сменила привычные кроссовки и спортивные костюмы на лодочки и воздушное платье и к назначенному времени прибыла в офис, где когда-то коротко, но так ярко работала секретаршей. Можно сказать, с этого места все и началось, потому что не устройся я к Егору на практику, так и сохла бы безответно по главной любви моего детства.
– Добрый день, Мария Евгеньевна, – тепло улыбнулась мне секретарша, та самая, которой я когда-то передала свой пост.
– Здравствуйте, Алла Аркадьевна. Свободен? – я кивнула на двери главного кабинета.
– Ждет вас, – Алла хитро подмигнула, захлопнула сумочку и, попрощавшись, оставила меня в приемной одну.
Дала себе пару секунд на ностальгию, почувствовала, как в носу защипало и поспешила к Егору, пока не разревелась окончательно и не испортила весь макияж.
– Привет, – позвала негромко, зависнув в дверях, любуясь видом работающего мужа.
Светло-голубая рубашка, под цвет глаз, широкие плечи, красивые мужские руки с проступающим рисунком вен, дорогущий хронометр.
