удостоверившись, что я в сознании, аккуратно поставил меня на пол, а после указал на стену:
– Надо лезть. Давай ты первая, я за тобой, подстрахую. Хорошо? Потом можешь спать, сколько хочешь, могу тебя на плечо повесить и виси себе хоть сутки, ладно?
Я потрясла головой и всмотрелась внимательней. Мы находились в каком-то грязном, заваленном хламом помещении цилиндрической формы диаметром метра полтора максимум. Оно уходило вертикально вверх и завершалось пятнышком света. На стене передо мной были ржавые ступени пожарной лестницы, и я передёрнулась. Капец вообще! По такой и просто лезть страшно, а уж в моём состоянии – и подавно! Но мотивация убраться отсюда подальше у меня была сильная и я, встряхнувшись и сжав-разжав кулачки, потянулась к ступеням.
– Давай, тут недолго, – бодрым голосом проговорил сзади оборотень. – Метров двадцать всего.
– Всего-то, – процедила я и подтянулась. – Если бы не сказал, я бы думала, что меньше.
– Ой, кошечка! – обеспокоенно окликнул он, но я и сама поняла в этот момент, в чём дело.
Спустилась назад и подтянула подол рубашки. Одеяло сползло и чуть не свалилось, хоть я и повязала его на шею на манер плаща супергероя.
– Давай-ка, знаешь что? – подумав, сказал оборотень. – Давай-ка мне на спину и держись, а я полезу сам. Мне бы, конечно, приятно было бы посмотреть на тебя с того ракурса, но я это обязательно сделаю позже, а сейчас – давай.
Он подошёл, повернулся спиной и присел. Я чуть подтянула рубашку, завернула нижние края одеяла вокруг талии и полезла на бороны, стараясь зажать между нашими телами побольше ткани, чтобы случайно не зацепиться за что-нибудь. А писька внизу наоборот требовала ткань убрать. «Вот же прошмандовка-то, а? – хмыкнула я мысленно. – Мужика распробовала!»
Едва утвердилась на месте и сообщила, что готова, Лёшка встал и, ловко ухватившись, полез, быстро перебирая ногами. Я зажмурилась и стиснула зубы, стараясь не думать, как увеличивается расстояние между нами и полом. Заснуть в таком положении конечно было невозможно, но мой организм пытался, и я зевала на ухо рыжему с таким рвением, что он в какой-то момент не выдержал и зевнул сам. Из-за этого пошатнулся, и я чуть не взвизгнула от испуга, но вовремя прижалась к нему плотнее. Нечего орать на базе преступников. Наоралась уже.
Рыжие волосы пахли приятно. Но не шампунем или чем-то похожим, а кожей и каким-то животным запахом. Похоже, когда он превращается, с него слетает всё лишнее, как с гуся вода. Интересно, это что – магия? Прям настоящая магия? Или какая-то технология замудрёная тайная?
Свет приближался, и к концу лестницы мы оказались у полумесяца сдвинутого люка. Пахнуло хвоей и я внезапно поняла, насколько же было душно и смрадно там, где мы были до этого. Голова закружилась, но я вцепилась в своего спасителя сильнее, чтобы, не дай боги не свалиться в последний момент. Возвращаться назад не хотелось ни живой, ни в виде трупа.
«Ща задушишь, – со смешинками в голосе сказал мне в мысли оборотень. – Держись, последний рывок – и мы на воле!»
Рывок всё равно делать пришлось не мне, зато вдохнуть полной грудью свежий лесной воздух смогли мы оба и почти хором. Лёшка вылез, перевалившись через край, прополз на четвереньках пару шагов по палой хвое, и наконец-то лёг на бок, давая мне аккуратно разжать руки. Дождался, когда я отползу, лёг на спину и со стоном закрыл глаза:
– Ебушки-колотушки, вот это пиздец! – выдохнул он. Счастливо рассмеялся и повернул лицо ко мне, сверкнув радостью в глазах: – Кошечка, мы это сделали! Мы молодцы! Хвала пресвятому коду, мы справились!
Он снова закрыл глаза, с облегчением выдохнув, а я, последовала его примеру и легла на спину, но продолжала осматриваться. Над нами вдалеке, подсвеченные молодым солнцем, шумели верхушками сосны. Стволы уходили вверх по всем сторонам от нас, но где-то шелестел листвой дуб или что-то похожее. Птички поют, облака плывут – и никого!
Внезапно Лёшка рядом хрюкнул, затем фыркнул, будто давился, а затем расхохотался в голос так, что слюни аж до моего лица долетели. Я вопросительно глянула на его красную рожу, а он, задыхаясь и разевая рот, еле выдавил из себя:
– Глаза козы! Как ты это вообще придумала?! – И снова зашёлся хохотом.
Я снова уставилась в небо и пожала плечами:
– Ну придумала и придумала. Как-то само пришло. У меня вдохновение от стресса, видать, просыпается.
Сдавленный давящийся хохот раздавался ещё минут пять, постепенно успокаиваясь и сменяясь просто шумным дыханием, а вслед за этим наконец послышался смиренный голос:
– Ладно, отдохнули и хватит, – Лёшка рывком встал. Подошёл к люку, без усилий поднял крышку и плотно приладил на место. – Теперь, кошечка, нам с тобой надо уйти как можно дальше. Здесь всё-таки не очень безопасно, сама понимаешь. Но, в целом, мы уже главное сделали.
Он радостно похлопал себя по карману джинс и протянул руку, чтобы помочь подняться. Я, кряхтя, встала на ноги, отряхнулась от иголок и передёрнулась. Так-то на поверхности было намного теплее. Солнечный денёк был уютным и приятным, напоённым ароматом чистого леса, но меня всё ещё чуть морозило после всего.
– Я не уверена, что смогу долго идти, – проговорила я, опять передёргивая плечами. Но не успела открыть рот для следующей фразы, а оборотень уже перехватил меня, поймал под колени и поднял:
– Тебе и не нужно, – усмехнулся он. – У меня вполне неплохой запас сил. Идём. – И, склонив голову, чтобы ветка не попала в глаза, двинулся прочь.
15. Сколько лет деду?
15. Сколько лет деду?
Шли мы около часа. И те, кто считает, что висение у мужчины на руках не требует усилий, категорически не правы. Я не знаю, как умудрилась отключиться до этого, но сейчас большая часть тела ныла от усталости и постоянного напряжения. Впрочем, это могли быть последствия предыдущей ночи. Или ночей? Но хотелось надеяться, что я пробыла в этой страшной подземной базе меньше суток, и дом где-то недалеко. Во всяком случае, лес не был тропиками или ещё чем-то экзотическим. Но и родные места напоминал не очень.
– Где мы? – спросила я через полчаса ходьбы, когда поняла, что отрубиться не получается, а мой спаситель целеустремлённо чешет куда-то, будто у него был внутренний компас.
– В лесу, –
