с усмешкой ответил он, но после склонил лицо и, ласково на меня посмотрев, добавил: – Мы за городом. Где-то в сотне километров к западу. Тут военная база когда-то была, сейчас – сама видела. Но им недолго осталось, не переживай. Давно этот рассадник прикрыть хотели.
– Ты что? – нахмурившись, слабым голосом спросила я. – Ты полицейский?
Он закусил губу и отрицательно помотал головой:
– Н-н-не совсем. Мы – отдельное ведомство. Неофициальное, как понимаешь. Но мы сотрудничаем с Органами. И да, я работал под прикрытием. – И усмехнулся, подняв бровь: – Правда, я хорош?
– Слишком! – фыркнула я с возмущением. Заёрзала, и Лёшка остановился, чтобы ссадить меня на землю. Я встала, передёрнулась, поправила одеяло и сделала несколько шагов по палой хвое, чтобы дать понять, что я готова идти сама. – Как вспомню твою рожу дебильную, так дурно становится!
– Ну прости, – развёл он руками, пристраиваясь рядом и кося на меня озорным ласковым взглядом, – я импровизировал. Думал, что людей приведут позже. Я, как-бы, рассчитывал, что у меня будет ещё ночь перед финалом… «чемпионата», а они решили, видать, мне бабу привести для разогрева перед завтрашним боем.
– Я не баба! – злобно фыркнула я, и оборотень тут же поднял ладони в жесте капитуляции:
– Прошу-прошу, был не прав, вину признаю, готов понести наказание. – Чуть помолчал и, видя, что я не спешу его бить, опустил руки и добавил: – Ты уж прости, я с женщинами вообще не общаюсь как-то в таком ракурсе. Флирт и всё такое различаю, но мне это не интересно. Было.
Я приостановилась и вопросительно на него глянула:
– А что вообще происходит? Ты сказал, что девственник? Был, до меня, да? Это как-то связано с твоими… – я повращала глазами и качнула головой, имея ввиду его тигриное обличье, и оборотень с готовностью кивнул:
– Да, я, как ты понимаешь… особенный. – Мы возобновили шаг, и он, мечтательно глянув на мелькавшее между верхушек небо, продолжил: – Я просто не отсюда. У вас это называют попаданцами. Я вот попал как-то. Шёл-шёл по лесу, а потом – бац! Чуть поездом не размазало! Я охренел тогда вообще! У нас мир средневековый, я только мечом овладел нормально, а тут… Кароч, пересрал, хотел назад… а леса нет. В общем, пришлось ассимилироваться. Ни о чём не жалею – лучший попадос в моей жизни!
– Ого, – приподняла брови я. – А у вас там все такие? Как ты?
– Не, не все. Но мой народ – да. Только вот я сам уже отличаюсь. Мне ребята помогли здесь. А то я слишком не человек, так что ушки с глазками мне подрихтовали, а способность перекидываться оставили.
– Это эти? – Я кивнула куда-то вбок. – Которые из вашего тайного ведомства?
– Ага. Там много ребят интересных есть, я им очень благодарен вообще, что подобрали и помогли. Так бы мне очень туго пришлось.
– И давно ты… попал?
– Та примерно лет двадцать уже как.
– Сколько?! – опешила я и встала на месте. – Это сколько тебе лет-то тогда?
Он показательно отвёл взгляд и, поджав губы, дёрнул плечами:
– У мужчин неприлично такое спрашивать.
– Ты перепутал! – грозно возразила я. – У нас это у женщин спрашивать нельзя. А мужики не это! Говори давай! Сколько?! Какой старый дед меня ёб безжалостно всю ночь, признавайся?! Сколько лет деду?!
– Да ну пятьдесят восемь всего, чё ты? – с показной обидой ответил он, но после развернулся ко мне и, спрятав руки в карманах и закусив губу, втянул воздух раздутыми ноздрями. – И не надо мне напоминать о том, что случилось ночью. Я и так уже всех коз пересчитал, каких смог представить, ты не представляешь!
Я с опаской глянула на него и отступила на пару шагов.
– Моя честь в опасности?
– Честь – нет, – уверенно тряхнул волосами он. – А вот сладкое межножие – да. Но я спешу тебя обрадовать! Отныне опасность ему буду представлять только я. Увы. Мне жаль. Клянусь святым кодом, я этого не планировал, но уж, прости, что повторяюсь, как вышло.
– «Святым кодом»? – наморщилась я, а оборотень кивнул и поманил рукой, приглашая продолжить путь.
– Я айтишник, – пояснил он, когда мы снова двинулись. – Оказалось, что я весьма в этом хорош. Ну, не только в этом, конечно. Как видишь, боец я тоже весьма… но технологии – моё хобби.
– А я смотрю, ты скромник? – усмехнулась я, и Лёшка расплылся в улыбке:
– О да! Я самый скромный на свете! – И рассмеялся, невольно вынуждая меня присоединиться.
Мы некоторое время шли в молчании, а потом он продолжил оборванный рассказ:
– А по поводу моей девственности… У моего народа немного не так строятся отношения. У нас в принципе многое завязано на личной симпатии и осознанном выборе. – Пожал плечами: – Магия. Такая вот. Так что в целом мы не трахаемся вообще до определённого момента.
– Вообще?
– Ну да. – Он пожал плечами и с нежностью глянул на меня. – У вас— людей – оно всё как-то слишком заморочено. Все эти отношения, флирт, первый секс на свидании ни-ни, жениться по залёту и прочее. Куча плясок на пустом месте. А у нас вообще писька не чешется, пока не решишь, что вот – моя баба. Ой! – он тут же испуганно вскинул руки. – Прости, я не хотел!
Я отмахнулась и попросила продолжать, и Лёшка облегчённо выдохнул.
– В общем, я не испытывал потребности к размножению, пока не встретил тебя. Ну, решил, что мне такому тут не светит чего-то интересного. Я ж уникум! Пусть и красивый.
– И скромный.
– Да, – усмехнулся он, но потом пожал плечами: – Это вообще не мои слова, а объективная выборка мнений. Я не с пустого места говорю, меня все считают красавчиком и обаяшкой. – Поморщился: – Здорово мешает, кстати. Я флирт различать научился, но вот отшивать девушек так, чтобы не обижались… ну такое… Хреновый я динамщик. – Рассмеялся: – Я как-то раз пару лет кольцо даже носил, чтобы, значит, оградить свою честь. И что ты думаешь?
– Не помогло?
– Не помогло, – подтвердил он с кивком.
Мы ещё чуть прошли, и я тихо сказала:
– Ну
