время для реабилитации. Старший наконец-то уснул с самолетом в обнимку, младшая сопит в кроватке, и я, как партизанка, крадусь в ванную.
Открываю горячую воду и заторможенно наблюдаю, как пена взбивается белыми холмами.
Немного отойдя, зажигаю свечу. Ту самую, с нашей годовщины. Мы тогда загадали желание — чтобы всегда были вместе, и сожгли ее наполовину. Вторая половина осталась, как недосказанный разговор.
Забираюсь в воду. Горячо. Именно то, что нужно, чтобы смыть с себя весь этот день с его откровениями, подозрениями и предательством любимого человека.
Упираюсь глазами в натяжной потолок с размазанными контурами ванны и меня любимой и командую себе:
«Значит, так, Люба, раскладывай ситуацию по полочкам. Ты ж терапевт, диагностируй ситуацию».
Итак, жалобы пациентки: боль в области солнечного сплетения, чувство сдавленности в грудной клетке, нарушение аппетита (не могу есть, хотя в борщ добавила три ложки сметаны), нервный тик на фоне эмоционального стресса.
Предварительный диагноз: супружеская неверность со стороны мужа.
Объективные данные: подруга Ленка, сообщение от «Кристи», изменившееся поведение мужа.
Вариант первый — консервативное лечение. Выложить карты на стол и устроить вечером скандал: разбить посуду, закатить истерику, ну или хотя бы громко высказаться.
Кривлюсь, представляю себя с размазанными по щекам слезами и тушью, орущую: «Ты мне изменяешь, гад такой!» и мужа, который смотрит на меня спокойно и снисходительно, как на срочника, который накосячил в наряде.
Нет. Это не мой метод. Я — заведующая терапевтическим отделением. Я привыкла лечить, а не калечить. Истерика — это не лекарство, это симптом.
Вариант второй — радикальное вмешательство в нужное время. Сделать вид, что ничего не знаю, начать собирать доказательства: скриншоты, записи разговоров, может, даже нанять частного детектива. А потом — как гром среди ясного неба выложить ему факты, натыкать носом, как нашкодившего кота, и потребовать развод, раздел имущества и алименты.
Рисую картину матери-одиночки, тянущей на своем горбу двух малышей, где старший каждую неделю приносит из сада новый штамм ОРВИ, а младшая упрямо считает, что ночь — это лучшее время для бодрствования и активного сосания груди. Мать, которая параллельно работает, потому что ипотеку за хоромы платить надо, а алименты от генерала — это, знаете ли, не генеральская зарплата.
А он в то время, пустившись в свободное плавание, вспахивает одну за другой всех желающих.
Кривлюсь еще больше.
Нет, только не это.
По правде говоря, в глубине души я совсем не хочу развода. Вот с первым мужем предателем прямо горело, а с Самойловым…
Я не желаю, чтобы другая осуществляла мои мечты с моим генералом.
Чего же я хочу?
Чтобы этот кошмар закончился, и мой муж снова смотрел на меня влюбленными глазами, как раньше.
Вздыхаю. Сейчас это кажется почти невозможным. Как будто я стою на краю обрыва и смотрю вниз, а там темно, страшно и никакого просвета.
Есть ли третий вариант?
Закрываю глаза. Пена оседает, вода остывает, но в голове что-то начинает проясняться.
Я же первоначально собиралась устроить Георгию ответный сюрприз! Вот так и надо, а дальше по обстоятельствам.
Так. Он готовит что-то приятное для своей Кристи — а я приготовлю что-то неприятное для него. Мой сюрприз будет с куда более захватывающим сценарием. Пусть почувствует, каково это — быть обманутым.
Я не буду кричать и бить посуду. Я не буду собирать доказательства для адвоката. Я просто… исчезну. Так, чтобы он меня не нашел, переживал и обзвонил всех, кого знает.
Чтобы в панике гадал: а что, если случилось что-то страшное? Что, если она ушла навсегда?
Чтобы задумался, как ему без меня, без моих борщей, без моего аппетитного тела!
Так, чтобы не мог уйти к ней осуществлять свой сюрприз, а остался воевать с отпрысками.
Решено. Так и будет!
Сажусь в ванной, расплескивая воду на пол. Хватаю телефон с края и пишу Ленке.
«Лен, ты мне нужна. Присмотришь за детьми сегодня вечером?»
Ответ приходит мгновенно, словно подруга сидит в телефоне и только и ждет моего вопроса.
«А что случилось?»
«Ничего. Просто хочу устроить генералу небольшую встряску».
Пауза. Три точки. Ленка печатает, стирает, снова печатает. Я почти слышу, как скрипят шестеренки в ее голове.
«Ты только не делай глупостей. Я серьезно. Мы же цивилизованные люди».
«Лен, я терапевт. Мои методы — консервативные», — не раздумывая, печатаю в ответ.
«Тогда это будет весело».
Вздыхаю. Смеяться, я думаю, буду в другой раз.
«Это будет эпично».
«Я в деле. Через час буду. Что брать?»
Улыбаюсь. Все складывается, и отвечаю, пытаясь шутить:
«Шоколад. И чувство юмора».
«С первым у меня напряги, со вторым — тоже, но ради тебя найду».
Откладываю телефон и, завершив мыльно-рыльную процедуру, выключаю воду. Она стекает по телу, оставляя дорожки на покрасневшей коже. Смотрю на себя в зеркало на стене. Мокрая, без макияжа, с прилипшими ко лбу волосами, но вместо того, чтобы хмуриться, вскидываю подбородок.
Да, я не стройняшка-фитоняшка, у меня есть небольшой живот, который дважды растягивался под размер вселенной под названием «ребенок». У меня есть грудь, которая теперь знает не только мужские ласки, но и младенческие десны и даже молочные зубы. У меня есть темные круги под глазами — гордый отличительный знак матери двоих детей, которые считают, что спать по ночам — это для слабаков.
Но знаете что?
Я аппетитная. Я — та самая пышка, которую хочется сжать в объятиях и не бояться сломать. Я — женщина с формами, с которой если один раз попадешь на аттракцион «страсть», уже не захочешь с него сходить.
И вообще, я та, на которой держится этот дом. Я — мать, любовница, врач, повар, нянька и психолог в одном флаконе.
Я чертовски хороша и незаменима!
Вытираюсь, накидываю махровый халат и иду в спальню.
Решительно открываю шкаф.
Вешалки звенят, как колокольчики на ветру, пока я перебираю одежду.
Серый свитер — слишком скучно, я в нем каждый день хожу на прогулку.
Джинсы — тоже.
Мне нужно что-то яркое, поднимающее настроение, надев которое, я словно сменю кожу и закреплю сеанс по возвращению себе своей покоцанной самооценки.
Может, то красное платье, которое он купил мне на прошлый день рождения?
То самое, которое я так и не надела, потому что «куда мне в нем, я же не по подиуму хожу».
А сегодня оно самое то.
Достаю. Платье струится в руках, как жидкое пламя. Примеряю его перед зеркалом.
Оно красиво облегает, подчеркивает талию, которая слегка спряталась под слоем усталости и борщей, но выделяет грудь и длиной
