продавай, — резко дергает папку на себя, но я протестующе прижимаю ту ладонью.
— Хочу, — заявляю упрямо. — Но мой сын важнее.
— И? Я разве спорю? Просто намекаю, что не обязательно бросать все, особенно когда есть второй взрослый родитель. Смекаешь? — подмигивает.
— Злат, — смотрю с осуждением, но подруга только разводит руками.
— Что? Разве не Марк выл серенадой, что станет лучшим отцом? Я что-то его участия за два года не ощутила, дорогая.
— Ты несправедлива. Марк хорошо относится к Тимуру. Вы просто друг друга ненавидите.
— Нет, — отставляет стакан в сторону и смахивает с губ пену салфеткой, а затем принимается скручивать из нее трубочку. — Просто хорошо относиться и быть отцом — разные понятия.
Мне нечего ответить. Марк не отец Тимура.
А я больше не верю в то, что можно любить чужих детей так же, как собственных.
Но еще чего-то жду.
— Окей, что в итоге? Когда свадьба?
— Не знаю.
В груди неприятно жмет, а я отворачиваюсь.
В зале достаточно пусто, не за кого зацепиться взглядом. Бариста о чем-то перешептывается с низенькой официанткой. От них в воздух летят сердечки. Молодые, влюбленные.
Когда-то и я выходила замуж по любви. А теперь…
Кручу кольцо на безымянном пальце.
Нет, Марк хороший. Очень. Злата несправедлива. Просто это какая-то другая любовь.
— Ладно, давай вернемся к делам.
— Да, — киваю решительно и двигаю папку к себе. — Куда смотреть?
Злата подается вперед.
— Вот здесь данные о покупателе…
Телефон в сумочке разражается сиреной. Спохватившись, я дергаюсь, не проследив за наманикюренным пальчиком Златы.
Потому что только на одного абонента у меня настроен такой звук.
— Василиса Юрьевна, — вздыхает на той стороне няня Тимура.
— Что?! — подскакиваю я и поспешно сгребаю документы под абсолютно спокойным взглядом Златы. — Пожар?
— Нет, — всхлипывает. — Потоп. Сосед в дверь колотит. Новый какой-то, я такого не знаю. Марк Антонович не отвечает, а я не знаю, что дела-а-ать. Не дверь же открывать незнакомым?
Прикрыв динамик, шепчу подруге: «Прости». Она отмахивается и буднично прихлебывает кофе.
В целом, ничего удивительно. Обычный вторник.
— Отзвонись! И посмотри документы!
Обязательно.
— Не открывай никому! Продолжит ломиться — вызывай полицию! Я скоро буду!
Еще и соседа нового мне не хватало для полного счастья.
Глава 2
Василиса
Знали ли вы, что затопить соседей можно и в частном доме?
Знайте!
Для моего сына нет ничего невозможного.
— Я в пожарного играл, — заявил Тимур, едва я открыла дверь.
Талантливый.
Пока Тося отвернулась, открутил шланг от системы полива и, забравшись на подоконник, прицелился в окно, чтобы потушить ароматическую свечу точным потоком воды. Но шланг выскользнул, завалился в дом и за что-то зацепился, видимо. Потому что у Тимура обратно его вытащить сил не хватило.
Как умный мальчик, Тимур сбегал к колодцу, отключил насос и с чистой совестью побежал играть. Только кран перекрыть забыл.
Когда Тося с Тимуром вернулись с прогулки, ранее накаченная в емкость жидкость оказалась в доме.
Вода не просто растеклась по всему полу — она ушла в подвал, который у нас с соседями общий. Я не знаю, чем руководствовались предыдущие владельцы, но у них не просто дом был на две семьи, разделенный тонкой стеной, но и подвал.
Раньше это меня не смущало. Вторая часть дома пустовала, только изредка приходила пожилая бабуля Роза.
Теперь, похоже, продали.
— Пообещай мне больше не подходить к колодцу, — чеканю, усевшись на корточки перед сыном.
— Я не маленький. Я поливаю!
Выглядит Тимур умилительно. Красные губки бантиком, большие серые глаза. Я не злюсь на него нисколько.
Тимур у меня настоящий хозяин и очень ценит свои домашние обязанности. Я недавно разрешила ему под присмотром включать систему полива.
Похоже, очень рано еще.
— Цветочек, уже осень. Уже не нужно. А в следующем году снова станешь ты, хорошо?
— Я не забывал кран! Я выключил!
— Цветочек, но не сам же он открылся?
Тимур дуется и уходит.
Теперь малолетний бандит, сачкующий от сада по причине соплей, сидит на клетчатом подтопленном диване, обиженно дуется и утирает кулаком нос, пока мы с Тосей собираем стоящую по щиколотку воду.
— Сильно ругался? — прислушавшись, шепотом спрашиваю у Тоси.
Тоскливо вздыхает, поджимает полные губы.
— Сказал, что я дура. Разными словами несколько раз.
— Прости.
Дома уже сухо, включены все осушающие приборы, а Тимур посапывает в своей кровати. Мы с Тосей стоим у закрытой ковром стены. В руках по стакану. Прислонив их к стенке, слушаем, что происходит у соседей.
Но ничего, кроме гула насоса в подвале неслышно.
Я осмелилась туда заглянуть один раз, но, поняв, что сосед уже занялся вопросом осушения, стратегически сбежала.
Нет, то не трусость.
Лучше проводить переговоры в спокойной обстановке и многолюдном месте. А иначе можно остаться экспонатом в подвале навечно.
— А Марк Антонович не приедет? — как-то странно спрашивает Тося пятый раз за день, когда я собираюсь уходить.
Крутит кончик косы, краснеет, тупит взор.
Если бы я не знала Тосю слишком хорошо, решила бы, что она влюблена в Марка.
— Я просто боюсь одна оставаться. С Тимуром вдруг сумасшедший опять примется в дверь долбить.
Марк не любит приезжать к нам. Дом, который я купила после развода. Не блещет богатством и красотой. Покосившийся, но еще твердо стоящий на ногах, он требует постоянного ухода. То крыша протекает, то крыльцо гниет.
Но я люблю это место.
Оно напоминает, что даже с самыми страшными ранами ты можешь справиться и остаться собой.
— Я заберу Тимура вместе с Тосей, — внимательно меня выслушав по телефону, констатирует Марк. — Через пятнадцать минут.
— Спасибо тебе.
— Что за сосед я тоже выясню, не переживай. Решим.
Его голос звучит мягко и успокаивающе. Напряжение сразу слетает с плеч. Чувствую, как расслабляются на руле пальцы, а из головы исчезает гул.
Психосоматика. Появилась у меня во время бракоразводного процесса.
— Вася.
— А? — моргаю замедленно. Светофор моргает. Еще немного и загорится красный.
— Переезжайте ко мне.
На миг подвисаю.
В голове длинная прямая линия, она сопровождается писком и отсутствием изображения.
Слишком поздно замечаю, что светофор уже красный. Я ударяю по тормозу, но поздно.
Под скрежет металла мой телефон вылетает из подставки и падает на пол, пока я наблюдаю за тем, как открывается водительская дверь ударенного мной автомобиля.
Только не это!
Глава 3
Василиса
— Блин, блин, блин, — растерянно кручусь. Щелкаю ремнем, опасливо смотрю на показавшуюся из-за двери ногу.
Я не понимаю, почему водитель выбирается так медленно, но даже рада образовавшейся паузе.
— Вася! Вася, слышишь меня?
