папой.
И честно говоря, практически к нему переехал.
— Мама! — кричит довольный сын, вырывая меня из размышлений.
Я в цветочной лавке, в разгар рабочего дня. Собираю букет на выписку Ксюше, когда в помещение вваливается Глеб.
Вернее, стратегически пропускает вперед Тимура, а затем, поняв, что секатор ему не угрожает, входит сам.
— А мы с папой едем в аквапарк! — довольно заявляет сын.
— Что такое? — недовольно ворчу в направлении Глеба.
— Марина приезжает. Я попросил ее помочь нам с Тимуром. Она проверенный временем человек. Если ты не против.
— Мне все равно, — фыркаю и захожу в холодильник. — Вози кого хочешь.
— Мама злится, — подсказывает Глебу сын, пока я разыскиваю нужный цветок.
Еще Марины мне не хватало.
К несчастью, от нее в восторге абсолютно все. Марк, Глеб, Тимур — все трое едва не пищат поросячьим визгом, наблюдая, как ловко помощница моего мужа управляется с двумя детьми.
— Клянусь, я ее убью, — распыляет Злата пары ярости, помогая мне накрывать на стол. — Домашняя девочка, настоящая хозяйка, бе-бе-бе, бе-бе-бе.
В мангале горят дрова, отапливая небольшую закрытую полимерными листами беседку. Сегодня день рождения Марка, и он решил отпраздновать его вместе с нами.
— Мне кажется, или ты ревнуешь? — спрашиваюсь, косясь на резвящуюся в снегу компанию.
— Кого? Марка? — возмущается подруга. — Смеешься?
— Улыбаюсь, — хихикаю и игриво щипаю ее за толстый тулуп. — Расслабься. Только слепой не видит, как он на тебя смотрит.
— Ладно с нами. У вас то что?
Пожимаю плечами. Оборачиваюсь.
Тимур толкает Глеба в спину. Тот, размахивая руками, валится в сугроб. Игорек и Тимур хохочут, но пропускают очередь из снежков, выпущенную Марку из-за угла.
Воспользовавшись детским замешательством, Глеб валит детей в снег.
Повсюду стоит визг.
На миг я ловлю взгляд Глеба. От него жар по спине и в животе.
Он обещает мне очень долгий вечер.
— Дети спят, — едва пищу в горячих объятиях.
Гости давно разошлись, Марина спит в выделенной ей половине дома. Глеб нагло прижимает меня к стене. Исследует губами шею, пока я заворачиваюсь узлом.
Как я простила?
Просто.
Не выстояла.
Потому что когда любишь, ты выбираешь. И я выбрала быть счастливой, а не обиженной.
Столько, сколько мы сможем.
Потому что я все равно никогда его не оставлю. В горе и в радости.
— Гле-еб, — со стоном встречаюсь с его губами, когда в одежде совершенно тесно. Мы роняем что-то. Замираем на секунду. Чувствую, как подрагивает его рука у меня на спине.
Нежно сжимаю любимые пальцы.
— Черт, — говорит Глеб, а я непонимающе смотрю на него. — Будем перестраивать дом. Попросторнее.
— Зачем?
— Детей хочу, — улыбается и подхватывает меня на руки, а я с визгом цепляюсь ему за шею. — Еще. Двоих, троих. Как думаешь, потянем?
Улыбаюсь. Выгибаюсь ему на встречу и расслабляюсь.
Я ошиблась.
Глеб обещал мне не вечер, а целую жизнь.
И я с удовольствием ее беру.
