петухи.
Даже до моего будильника.
И теперь методично разглядывает мое новое жилище.
— М-да, — брезгливо морщит нос, потирая пальцем застаревшие следы золы у допотопной и давно не функционирующей здесь печи. — Мы с Лолочкой так не договаривались. Мариночка должна быть с тобой, а в итоге что?
— Мам, я не немощный.
— Возмутительно, Глебушка. — мама поправляет шиньон и усаживается на скрипучий стул. — Разве так поступают? Я организовала ее дочери успешный брак. Мы приняли ее с животом! Просто за обещание позаботится о тебе, когда наступит время. И что я вижу? Мой ребенок в каком-то захолустье носит себе воду из колодца!
Естественно, здесь и водопровод, и канализация. Но когда маму волновали подобные мелочи?
— Я предупреждал вас обеих, что рано или поздно Марина захочет устроить свою личную жизнь. И обезопасил ее на этот случай. Поэтому не вижу ничего удивительного. Тем более что прекрасно справляюсь самостоятельно.
— Потому что ты вредный и непослушный мальчишка, — недовольно фырчит мама, понимая, что давным-давно проиграла. — Такая девочка. Такие детки бы получились. Нет, уперся рогом в свою Василису. Тьфу на тебя.
— Марина меня никогда не интересовала. Это была просто выгодная сделка, ты же знаешь. Болезнь развивалась слишком быстро, мне требовалась помощь, а ей деньги, статус и прочее для того, чтобы достойно родить сына.
Я знаю, что Марине нравился. Она старалась добиться взаимности, слушала советы наших мам. Но я так и не видел в ней никого, кроме дочери маминой подруги. Что-то вроде младшей сестры, попавшей в плохую компанию и оказавшейся в безвыходной ситуации.
Как и я.
Мы жили в дружеском симбиозе. Я заботился о ней и Игореше, она обо мне. Самое сложное было сделать так, чтобы мальчик не считал меня своим папой. В итоге, мы так и объяснили: я дядя. Крестный папа.
Я надеюсь, что в ближайшее время у Игорька появится настоящий отец.
— Вот и родили бы, — бухтит мама. — Ее, потом вашего. Какая разница?
Улыбаюсь.
— Ма, я Васю люблю.
— Вот и оставался бы тогда с ней жить! — зло кидает мать. Но уже больше лениво. Мама просто обижена, что партия, которую она для меня выбрала, не сыграла. — Она бы тебя не оставила. Васька хоть и с шилом, но хозяйственная была, рукастая. Этого не отнять.
— Ты меня не услышала, — отворачиваюсь и смотрю в потолок. — Никто не хочет становиться обузой для того, кого любит.
— Ты же прекрасно справляешься сам, — мигом выворачивает мои слова мама, а я закатываю глаза. Но не успеваю ничего сказать, потому что скрипит дверь.
Через мгновение передо мной оказывается маленькая фигурка, завернутая в одеяло.
Я теряю дар речи.
Тимур.
Стоит, хмурится. На голове вихры.
Мама сидит с открытым ртом. Чай из ее кружки медленно льется на пол.
— Ты мой папка?
— Я…
— Тимур! Тимур, стой! — с криком залетает Вася. И замирает, глядя на мою ошарашенную мать. — Здравствуйте, Инга Витальевна.
— А что ты мне здесь голову морочишь? — растерянно хлопает мама ресницами и поворачивается ко мне. А на ее лице расползается торжествующая улыбка. — Ой, Вась, а он мне здесь, представляешь! И ничего не говорит. Счастье-то какое! Ой, детки, отлегло. Уф, все. Теперь я спокойна. Ты прости его, прости, дурака. И меня прости тоже. Ты же знаешь его, господи. Я вообще в шоке, как ты в эту ересь поверила. Он, с Маринкой. Да он на тебя тока и дышит…
— Мама, замолчи!
— Не поняла, — хмурится Вася, пока я поднимаюсь с места. — Какую ересь?
— Вася, покиньте помещение.
— Ты нас выгоняешь? — округляет глаза Тимур.
Черт, черт, черт!
Подняться резко и здорово не получается! Сказать ничего невозможно. Ноги трясутся, колени разъезжаются. Будто достигнутый прогресс вмиг улетает в яму.
— Как какую? — одна моя мама ничего не замечает. — Про Маринку. Он же сам придумал. Ой, ты что, Глеба не знаешь? Я ему говорила, не приговор твоя болячка, но нет же. Говорит, не обреку я Васеньку на мучения с инвалидом! А это кто у нас здесь такой красивый? Вась, Глеба же, да? Одно лицо, какой хорошенький…
— Инга Витальевна, помолчите, пожалуйста, — выдает Вася, глядя мне в глаза.
Я не успею открыть рот, как лицо обжигает пощечина.
Челюсть хрустит.
— Я ненавижу тебя. Не-на-ви-жу, — шипит мне в лицо Вася, а я вижу, как на дне моих любимых глазах полыхают еще горящие между нами пожары.
И их языки цепляют меня сильнее пощечины.
В груди горит.
Вася и Тимур уходят, а мама, опомнившись, ставит чашку на стол.
— Я, пожалуй, поеду, — поспешно поднимается она. — Жду внучка на выходные. И приглашение на свадьбу! Мама хочет праздник. Мама еще хочет пожить.
Да.
Я, оказывается, тоже хочу.
Эпилог
Василиса
— Ну-у-у, это же не очень плохо, так? — шуршит Злата, пока я сверяю данные в накладных. Она сидит на столе, перебирает слюду на очередном букете и то и дело заглядывает в документы.
В кабинете уже работает отопление, хотя подогревать его можно и от моей злости.
— Даже романтично…
— Что? — не выдержав, откидываю в сторону документы. — Что романтично, Злат? Глеб разорвал наш брак длиною в десять лет из-за болезни! А если у меня, не знаю, рак случится?
— Типун тебе на язык, — испуганно открещивается Злата, а я вновь возвращаюсь к документам.
— В болезни и здравии, Злат. В этом смысл. Поддерживать друг друга, даже когда плохо. Радоваться, когда у другого хорошо. В итоге что? Один мой мужик не выдержал своего горя, а другой — моего счастья? Ну и зачем они мне оба?
Кивает. Крутит ногой в босоножке.
— Резонно. Но цветы красивые.
Вздыхаю.
Честно говоря, ими заставлено уже любое пространство в доме. Марк сдался и перестал названивать через неделю. Я отправила ему кольцо, но Марк вернул. Настоял, что это подарок.
Еще попросил отдать ему рисунок.
Никогда бы не подумала, что Марк с Тимуром привязались друг к другу. В нашу последнюю встречу мы объясняли Тимуру, что больше не будем встречаться.
Вопреки ожиданиям, сын не обрадовался, а загрустил. Он долго не хотел отпускать Марка, а тот сидел с ним на руках весь вечер.
А затем Марк, вопреки ожиданиям, пообещал звонить и минимум раз в месяц навещать его. Марк — первый мужчина, которого помнит Тимур. Естественно, я не смогла им отказать.
Я с опасением отнеслась к обещанию, поэтому спросила у Златы. На что она меня заверила, что если Марк сказал, значит, он действительно этого хочет.
«А если нет, заставим», — зловеще добавила подруга.
Тимур быстро повеселел, когда познакомился со своим
