Я сказала: «Закрыла». И сама не поверила.
Когда закончились выходные, я собралась на работу так, будто возвращалась в чужую жизнь. Волосы — в хвост. Макияж — минимальный. Пальто застегнула до горла. В лифте посмотрела на себя в зеркало и не узнала лицо — слишком ровное.
Офис встретил сухим воздухом и запахом кофе. Я сделала шаг в коридор и сразу почувствовала: что-то не так. Люди говорили тише. Две девочки у принтера замолчали, когда я подошла. Кто-то улыбнулся и тут же отвел взгляд.
— Алина… — окликнула бухгалтерша Лена и сразу замялась. — Ты… давно?
— Только пришла, — ответила я.
Она открыла рот, будто хотела сказать что-то важное, но передумала.
— Тебя… к руководству вызвали.
И быстро ушла в свой кабинет.
Я прошла по коридору, будто по воде. Таблички на дверях были те же, но внутри словно поменяли воздух. У приёмной сидела новая девушка. Чужая. Она подняла глаза, быстро сверилась с листком.
— Алина? Подождите минуту.
Минуты не прошло.
— Проходите.
Кабинет был тот же, но стул у окна стоял иначе. На столе — другие папки. За столом сидел не наш директор. Я не знала этого мужчину. Он даже не поднялся.
— Садитесь, — сказал он без приветствия.
Я села. Пальцы сами нашли край сумки.
— У нас произошли изменения в структуре, — начал он ровным голосом. — Ваша должность сокращена. Вам подготовили документы. Компенсация по закону.
Я смотрела на него и ждала, что он скажет «шутка». Он не сказал.
— Простите, что? — спросила я, и голос прозвучал слишком спокойно.
Он протянул папку.
— Ознакомьтесь. Подпись вот здесь. Личные вещи заберёте сегодня.
Я не взяла папку.
— Это из-за… — я недоговорила.
Мужчина чуть приподнял брови.
— Решение принято. Вопросов по процедуре быть не должно.
У меня пересохло во рту. Я поднялась.
— Я могу поговорить с… — снова не сказала слово «директором», потому что его здесь уже не было.
— Нет, — ответил он. — Следующий.
Я вышла в коридор. Сделала вдох — и будто вдохнула стекло.
У окна стоял охранник. Раньше его не было. Двое мужчин в костюмах прошли мимо, переговариваясь вполголоса. И я уловила фамилию, от которой свело живот.
Гаджиев.
Меня догнали шаги. Кто-то позвал по имени. Я обернулась.
Он стоял у двери переговорной — не в костюме, как те двое, а в тёмном пальто, с уверенной улыбкой, которая не обещала ничего хорошего.
— Алина, — произнёс он так, будто мы старые знакомые. — Рад видеть вас живой и целой.
Я не двинулась.
— Это вы…? — спросила я.
Он сделал вид, что удивился.
— Я? Я всего лишь зашёл решить рабочие вопросы. — Он приблизился на шаг. — Вы же умная девочка. Понимаете, как всё устроено.
Я сжала ремешок сумки.
— Меня уволили, — сказала я.
— Да, — кивнул он. — Повезло, что на этом всё закончилось.
Он говорил мягко, но у меня все заледенело внутри.
— Если бы вы не были женщиной уважаемого человека… — он сделал паузу, словно подбирал приличное слово, — я бы вас в порошок стёр. А так — живите. Радуйтесь. И держитесь подальше от того, что вам не по размеру.
У меня внутри поднялась горячая волна. Не страх — злость.
— Я не чья-то женщина, — процедила я.
Он улыбнулся шире.
— Конечно. Как скажете. — И наклонился чуть ближе. — Передайте ему благодарность. И скажите… — он прищурился, — что я тоже умею держать слово.
Он отступил. Прошёл мимо, не касаясь, но оставив после себя запах дорогого табака и грязное чувство, будто по мне прошлись ладонью.
Я стояла секунду. Потом пошла к своему столу.
Собирала вещи молча. Ручку, блокнот, зарядку. Кто-то делал вид, что занят. Кто-то пытался не смотреть. Лена протянула мне пакет.
— Алин… — начала она.
— Всё нормально, — заверила я и сама удивилась, что это правда. Не нормально — но уже случилось.
Я вышла из здания с коробкой в руках. На улице был яркий, почти издевательский снег. Холод ударил по щекам.
Телефон завибрировал в кармане. Я остановилась, поставила коробку на лавку, посмотрела на экран.
Тимур.
Вызов пропал, оставив короткое «пропущено».
Я постояла, не нажимая «перезвонить». Потом убрала телефон обратно, подняла коробку и пошла вдоль парковки — туда, где начиналась дорога, по которой никто не обещал ждать.
Глава 29
Собеседование закончилось так же, как и два предыдущих: улыбка, «мы вам перезвоним» и вежливый кивок. Я вышла из стеклянных дверей бизнес-центра и поняла, что даже не запомнила фамилию того, с кем разговаривала. Вопросы были одинаковые: стрессоустойчивость, готовность к переработкам, почему ушли с прошлого места. Я отвечала спокойно. Почти уверенно. Но, видимо, недостаточно.
На улице было холодно. Я сунула руки в карманы и пошла к дому пешком, хотя можно было доехать. Хотелось выветрить из головы чужие лица и собственные беспокойные мысли.
У подъезда стояла чёрная машина. Я заметила её не сразу. Щёлкнул брелок, мигнули фары.
Сердце дернулось. Я замедлилась, но шаг не изменила.
Тимур стоял у капота, руки в карманах. Без улыбки. Просто ждал.
— Ты не берёшь трубку, — произнес он, когда я подошла.
— Потому что не хочу, — ответила я слишком резко.
Он кивнул, будто это было ожидаемо.
— Нам нужно поговорить.
— Мы уже говорили, — возразила я. — Я всё услышала тогда.
Я шагнула к подъезду, но он остановил.
— Подожди.
Я обернулась. Раздражение поднялось быстрее усталости.
— Что ещё?
Он достал из кармана маленькую коробочку. Открыл. Кольцо.
Я коротко усмехнулась.
— Серьёзно?
— Я разобрался с этим, — сказал он. — Все закрыл.
Я посмотрела на него внимательно.
— И как я должна это проверить?
— Никак, — ответил он. — Только поверить. Или нет.
— Удобно, — заметила я. — Сначала ты решаешь, что мне не обязательно знать. Потом, что я должна поверить.
Он не ответил сразу.
— Я облажался, — признал он ровно. — Да.
Слова прозвучали проще, чем я ожидала. Но от этого не стало легче.
— Ты понимаешь, как это всё выглядит со стороны? — спросила я.
Он смотрел внимательно.
— Понимаю.
— Нет. — Я покачала головой. — Не понимаешь. Я пришла в офис после праздников, а моей должности больше нет. Новый руководитель. Незнакомые лица. И фамилия Гаджиева в коридорах.
Он напрягся.
— Я к этому не имею отношения.
— Я знаю, — ответила я. — И дело не в этом.
Я провела рукой по волосам, пытаясь собрать мысли.
— Дело в том, что пока вы между собой что-то решаете, я остаюсь посередине. И каждый раз это бьет по мне. Сначала Марат. Потом твоя «договоренность». Теперь работа.
Он молчал.
— Я устала оставаться крайней, — добавила я тихо.
Он сделал шаг ближе.
— Я не решаю за тебя.
— Решал, — поправила
