я чувствую себя как никогда уязвимой, если он вдруг не ответит.
Он может быть занят. Элементарно. Может писать свой код или отдыхать от экрана!
Все эти отговорки ужасно детские, но я слишком влюблена, чтобы включать холодную логику.
И чтобы… навязываться.
Такая перспектива хуже всего перечисленного. Об этом мне талдычит моя гордость. Ведь я таскаю с собой телефон не только для того, чтобы следить за ЕГО страницей, а потому что жду, что он… возможно напишет мне сам.
Точно не сегодня.
Моя гордость от этого раздувается. Я ведь оставляю свои просмотры на его обновлениях уже два дня! Если, конечно, ему есть до этого дело. Если он вообще обращал внимание. Если да, то ему это не мешает, иначе отправил бы меня в бан.
Десять минут я просто стою у парапета на мосту и пялюсь на реку с желанием отправить в нее свой гаджет.
Я перехожу мост, а когда спускаюсь с него, все таки вызываю такси.
В этой, обратной поездке, я в состоянии лишь бороться с подступившей усталостью. Не позволять векам опуститься, пока не доберусь до своей постели, или пока не сброшу с ног чертовы сабо.
Палец кружит над лайком, когда следующим утром Охотник публикует очередные рекорды с беговой дорожки, но моя гордость за ночь просто взбесилась!
Я не знаю, злость это или снова обида, но я снова большой ребенок.
По крайней мере до того момента, пока в мои новости не падают фотографии Альбины. Серия селфи с пассажирского сидения в машине, салон которой сложно спутать с каким-то другим.
Светло-коричневая кожа, почти оранжевая…
Эксклюзивный цвет, ведь машину Багхантеру помог найти друг. Ютубер Ян, который… занимается тачками…
Даже сегодня я игнорирую многие вещи, например свой рацион. Я два дня ничего не ела. Ничего! Возможно, пару крекеров, точнее, один с половиной. Или то, что за пояс моих джинсов сегодня свободно можно засунуть два пальца. Но я не в состоянии проигнорировать вопрос, какого черта Альбина делала в машине Багхантера?!
Я листаю ее фото, чувствуя, как в груди у меня поднимается что-то действительно пугающее! Будто у моего предохранителя сорвало кран, и впервые после нашей последней с Охотником встречи, из моих глаз брызгами вылетают слезы…
Такой жгучей обиды во мне не пробудили даже его слова. Одно единственное слово, которое не даем не покоя. “Фейк”. Сейчас обида прорывается из меня чертовым фонтаном слез, и, не думая даже секунды, я отправляю профиль Альбины в бан.
Мне плевать, как скоро она это поймет. Как это выглядит, в кого меня это превращает. В ревнивую чокнутую суку или просто в дуру, но я избавляюсь от следов подруги во всех своих соцсетях не сходя с места.
Бан, бан, бан!
Занеся палец над нашей с Охотником перепиской, я слушаю, как по моим ребрам изнутри колотит сердце. Я застываю в этом состоянии на две или три секунды, а потом смахиваю диалог и отправляю его в корзину.
В списке моих переписок от Павла Красилова не остается ни единого следа! Мне этого кажется мало, и следом Багхантер тоже отправляется в бан...
Решение, которое не отменить просто так. Не потому что это технически сложно, а потому что это мой выбор!
Мои колени слабеют, но я упрямо иду к холодильнику и, распахнув его, хватаю йогурт. Съедаю его полностью, но только для того, чтобы еда… спустя минуту попросилась обратно…
Ситуация, знакомая настолько, что вынырнув из умывальника, я начинаю не просто плакать, а реветь…
Конец первой части.
