не проходит. Судорожно тру руки, ноги, живот и даже лицо, пытаясь избавиться от ощущения бегающих по мне тараканов.
Я только поняла, что долго спала в незнакомой просторной комнате с огромной кроватью и балдахином. Обстановка самая располагающая, светлая и уютная, но я уже ее ненавижу.
А в это время память потихоньку возвращается. И от того, что вспоминаю, подкашиваются ноги, а из груди рвется не крик, а самый настоящий вой. Я застрелила Алексея.
Если Громов и хотел сделать так, чтобы мне жить не хотелось, то своего добился. Сворачиваюсь на полу в клубок, прижимая колени к груди, обхватываю себя руками и снова кричу. Свет взрывается над головой и еще где-то, а меня наполняет какое-то сильное чувство, от которого не могу сделать вдох. Доктор Зло подчинил меня своей воле, мои руки в крови, я ее вижу. Или это просто багряное зарево в моих глазах.
И я меняюсь в этот момент. Все начинается с покалывания в пальцах рук и ног, а потом поднимается выше, к груди. Онемение сменяется неистовой яростью и ненавистью, а потом снова онемение. Волосы на голове зашевелись от потока силы, которую чувствую.
Он мертв! Любимый человек мертв из-за меня! И если я не выплесну это из себя, то меня разорвет, сердце не выдержит. И я выпускаю силу… она как мыльный пузырь невероятных размеров растет над этим домом, и я слышу мысли каждого человека в радиусе нескольких десятков метров. Как атомный взрыв!
И еще одну вещь я поняла. Если Громов раньше и мог залезть мне в голову, то сейчас у него это не получится. Что-то проснулось во мне. Страшное и пока неконтролируемое.
А потом резко хлопает дверь комнаты, и я вижу на пороге Громова Савелия. От его странной красоты меня сразу тошнит.
– Очнулась?
Что делать? Что делать? Позволить ему понять, что мной он управлять не может или скрыть до поры? Медленно встаю и понимаю, что он сейчас не лезет мне в голову. Его отвлекла моя обнаженная фигура, от которой он не может оторвать голодного взгляда. И это дает мне время прийти в себя.
Он рассматривает меня, а я гашу бурю в своей голове. Я такой сильной не была никогда, но зачем Громову это знать раньше времени? Сначала мне нужно придумать способ его убить. Сейчас, когда меня еще шатает, я к этому не готова. Только руки в кулаки сжимаю, медленно подхожу к кровати и обматываю простыню вокруг тела. Я ведь хотела здесь оказаться? Да! Но только не такой ценой.
– Где я?
– У меня в гостях!
Оглядываюсь более внимательно и замечаю решетки на окнах. Я в тюрьме, но камер нет, они здесь бесполезны. А спальня в оттенках зеленой мяты, который я так люблю, словно он знал и готовился. Портьеры, краска на стенах и покрывало. Даже обивка кресел. Громов делает ко мне шаг, и я тут же отступаю.
– Не бойся! – Он улыбается, а в голубых глазах такая доброта. – Я не хочу тебе приказывать, Варвара. Давай попробуем договориться мирно?
– Не о чем говорить!
– Ты не права… – Он проходит на середину комнаты и садится в удобное кресло, закинув ногу за ногу. Такой домашний, в джинсах и белой футболке. Даже на ногах вместо тапочек брендовые белые джорданы. Эта коллаборация обуви стоит миллион! Кто в здравом уме будет покупать себе обувь за такие деньги? – Ты создана для меня, Варя! Я всю жизнь ждал такую, как ты. Способную меня понять…
– Я вас никогда не пойму! Вы маньяк-убийца…
– Я так не считаю… Разве ты не любишь смотреть по телевизору триллеры или ужастики? Мне просто иногда хочется более сильных ощущений. Мужчины иногда способны на жестокость, Варя. Ты просто еще слишком молода. А те из нас, у кого есть власть, делают намного хуже, стремясь к тому же. Развязывают войны, например. Саддам Хуссейн, Муаммар Каддафи, Гитлер. Я могу бесконечно долго продолжать этот список.
– Поставили себя в список с великими тиранами! Не пробовали лечиться от мании величия?
– Ты сама еще своей силы не понимаешь, но я тебя отпустить не могу. Не думал, что ты так сильно залезешь ко мне в душу!
– У вас нет души!
– Ты такая храбрая, такая сильная, смелая, красивая… Варя, твоих достоинств не счесть. Я знал много женщин, поверь. Ты цену себе не представляешь.
– Что дальше? Заставите раздвинуть ноги по команде?
Чувствую, что разозлила его. Но виду Громов не показывает.
– Если откажешься добровольно, значит придется по команде! Просто уясни, что ты теперь моя. А вот в каком статусе ты захочешь быть рядом, зависит только от тебя, Варвара. Ты понимаешь?
О да! Я понимаю, но язык прикусила, чтобы лишнего не сказать. Уязвленное самолюбие больного на голову маньяка хочет, чтобы я влюбилась.
– Не зли меня, Варвара, и я дам тебе немного времени. – Продолжает Громов, ласково мне улыбаясь. – Женщины мне проходу не дают. Я богат, красив, умен. И люблю наблюдать… Это моя маленькая странность, с которой ты должна смириться.
– А если у меня не получится? – На всякий случай уточняю.
– Тогда тебе не понравится то, что я с тобой сделаю…
Наконец маска любезного собеседника спадает, и я вижу его гнилую, безобразную душу. Сжимаю руки в кулаки, желая напасть. Только вот оружия у меня нет. Боюсь, что против моих кулаков Громов устоит. А вот я вытерпеть его прикосновение буду не в состоянии.
– Прими душ и оденься. Не хочу, чтобы ты меня дразнила. Я и так на грани.
Громов резко встает и сделав пару шагов к двери останавливается. Не оборачивается, а просто застыл, что-то обдумывая. Желание попробовать прочитать его мысли непреодолимое, но он это сразу почувствует.
– Я передумал! – Оборачивается и в один широкий шаг преодолевает расстояние между нами, хватая меня рукой за горло. – Ни минуты больше ждать не собираюсь. На каждой частичке твоего прекрасного тела поставлю свое клеймо!
И за горло же кидает меня на кровать, наваливаясь сверху…
Глава 34 Варя
Месяц назад…
Я начинаю сопротивляться изо всех сил! И пусть даже он меня сейчас убьет, без боя не сдамся. Я пинаюсь и лягаюсь, как дикий зверь, а руками вцепляюсь Громову в лицо. Чувствую, как мои ногти погружаются в его кожу, раздирая до мяса. А захват на моем горле становится только сильней. Он решил меня задушить и изнасиловать труп?
– Перестань сопротивляться! – Вот теперь его приказ звучит в моей голове. И я его с легкостью игнорирую, плюнув
