буду делать после свадьбы, на что потрачу состояние Разина.
— Степ, что случилось? — вцепляюсь ногтями в толстое запястье, стараясь ослабить хватку на волосах. Ещё немного и Разин мне скальп снимет.
— Трахаться любишь, да?
— Степушка, не надо, — я не хочу плакать, но слезы сами катятся по щекам. Раньше Разин никогда не позволял себе меня бить, а сейчас он в гневе. Я понимаю, что такой человек может запросто убить меня и закопать где-нибудь в лесу и, наврятле, Кто-то будет меня искать. Мать алкоголичка? Она вспомнит обо мне только к концу месяца, когда не получит очередной денежный перевод.
Я машу руками, цепляясь за одежду Разина. Кожа на коленках сдирается о напольную плитку.
— Любовничек твой уже рыб кормит и ты к нему присоединишься, дорогая. — шипит Степан.
Я зажмуриваюсь. Упоминание о Грише отдаёт болью под рёбрами. Он хороший парень, молодой, горячий. Жаль, если Разин действительно с ним что-то сделал. К тому же у Гриши семья и маленькие дети.
— Стёпа, прости меня. Сама не знаю, что на меня нашло, — лепечу я сквозь рыдания
— Я тебя люблю, только тебя.
— Любвеобильная ты моя. Я тебе устрою любовь, — Разин мерзко хохочет и продолжая держать меня за волосы, достаёт телефон
— Давай ребят, Поднимайтесь. Устройте девочке, хороший приём.
До меня не сразу доходит смысл его слов. Лишь, когда двери и я вижу пять пар мужских ног, я понимаю, что имел ввиду мой жених.
Разин швыряет меня на пол, бьет ногой в живот, так что я сворачиваюсь калачиком и вою от боли
— Развлекайтесь парни. Как надоест вывезите её в лесок, пускай пешочком прогуляется.
— Не надо, пожалуйста, — хватаюсь за штанину Разина, но тот лишь снова отталкивает меня и идёт к минибару, наливает коньяк и садится в кресло.
То, что происходит дальше, навсегда отпечатывается в моей голове. Их сальные руки на моем теле, сжимающие до синяков, вонючие, вялые члены и ухмылка Разина, которого я возненавидела ещё больше.
Меня вывезли в лес, где ещё раз пустили по кругу. Оставили там в одном рванном платье, без обуви, без денег, без телефона.
Я сбила ноги в кровь, пока не вышла на дорогу. Редкие машины со свистом пролетали мимо. Я шла и шла, не знаю сколько времени, пока рядом не остановился старенький минивэн ща рулем которого, сидела пожилая женщина.
— Спасибо, — бормочу, залазия в машину и запахивая порванное платье.
Женщина смотрит с жалостью, открывает бардачок и протягивает мне пачку влажных салфеток.
— У меня нет денег, чтобы вам заплатить.
— Ну, что ты, деточка. Мне все равно по пути. Тебе в полицию надо.
— Нет. — качаю головой. Ну, какая полиция? Где я и где Разин? Да, он меня точно рыбам скормит, если узнает, что я посмела написать заявление. В живых оставили и на том спасибо.
— Как же? Нельзя такое безнаказанным оставлять.
— Просто довезите меня до дома, — отворачиваюсь к окну, давая понять, что на этом разговор окончен.
Уже стемнело, когда машина остановилась у старой пятиэтажки на окраине Москвы. Однажды, я поклялась себе, что никогда сюда не вернусь, но сейчас мне некуда идти.
— Ещё раз спасибо, — вылазию из машины и смотрю на окна третьего этажа.
— И, все таки обратись в полицию, деточка, — бросает напоследок женщина и уезжает.
Я поднимаюсь на нужный этаж и дергаю ручку. Дверь, как обычно не закрыта. У мамы часто в гостях бывали собутыльника, поэтому она никогда не закрывалась на замок.
В нос ударяет запах табака и алкоголя, а ещё мочи. Кухня завалена бутылками. Заглядываю в зал и вижу мать, которая спит прямо на полу. Сморщившись от этой картины, захожу в свою бывшую комнату, достаю из шкафа полотенце и иду в ванну. Включаю горячую, обжигающую воду и с остервенением тру кожу.
После ванной, снова иду в комнату матери, забираю простой кнопочный телефон, валяющийся на полу и по памяти набираю номер Димы, потому что сейчас, он единственный человек, кому я могу позвонить...
Глава 41
Наше время...
(От лица Леры)
— Какая приятная картина, Громов, — усмехнувшись, сажусь на обшарпанный стул в камере для свиданий.
Когда я позвонила Диме и узнала, что Громов его избил, то сразу поехала в больницу.
Дима слюнтяй. Даже заявление писать не хотел. Пришлось слегка его про стимулировать. Сказала, что, если громова посадят, Анечка обязательно при бежит к нему, к Диме.
И, вот Громова задержали, а я не могла упустить такую возможность, чтобы позлорадствовать.
— Какого хуя, ты, здесь забыла, Лера? — голос Дениса пропитан ненавистью. Он ненавидит меня так же, как и я его. Всем сердцем. До сих пор не могу принять тот факт, что он выбрал Аню вместо меня. Сначала я думала, что сделал он это из-за денег. Ещё бы! Аня ж у нас богатая наследница. Но, когда Аня пропала, при этом отписав фирму Громову, а он продолжил её искать, я поняла, что Денис тоже попал под чары хорошей девочки Анюты.
— Пришла посмотреть на тебя в другом амплуа, — хихикаю я, и перегнувшись через стол, касаюсь щеки Громова.
— Оставил Анютку одна. Не боишься, что с ней что-нибудь случится?
— Аня не одна, — Денис хватает меня за запястье и заметив там синяки, широко улыбается
— Я так понимаю, Разин узнал о твоих похождениях? Потеряла завидного жениха?
— Так это ты? — шепчу я задушено.
Мразь!
— Я ненавижу тебя, Громов, — вскакиваю со стула и хлопаю ладонью по столу.
— Наши чувства взаимны, дорогая, — хмыкает Денис.
— Ты еще об этом пожалеешь.
Это он. Бог ты мой, как банально. Громов сыграл на опережение.
Внутри меня клокочет ярость. Хочу сделать ему так же больно, как и он мне. И, я сделаю. Обязательно, сделаю. Устрою его Анечке то, что он устроил мне.
Когда вижу её в больнице, с трудом сдерживаюсь, чтобы не вырвать её идеальные волосы.
— Что пришла уговаривать Диму забрать заявление? — усмехаюсь, смотря на Аню с превосходством..
— А, ты, я смотрю успела с ним познакомиться? И в ресторане не случайно оказалась, да, подруга? — похоже у Анютки появились ноготки. Огрызается и смотрит с непрекрытой ненавистью.
— Не поверишь, случайно. И Диму до того вечера не знала.
— Лер, что тебе от меня надо, а? Ты уже сделала все возможное, чтобы испортить мою жизнь. Может хватит уже? Выходи замуж и оставь меня в покое.
— Замуж? — нервно хохочу я
— Благодаря, твоему муженьку у меня больше нет жениха. Он меня бросил.
— Ты сама виновата. Если бы ты не изменяла Разину..
— Заткнись.
