опускается на мою грудь.
— Вот черт!
— Что такое? — спрашиваю я.
Продолжая ругаться, Шериз бегает по кухне, смачивает чистую тряпку холодной водой и возвращается ко мне, чтобы вытереть лацкан моего пиджака.
Я размазал глазурь по лацкану, как безумная горилла. Что со мной не так?
— Все в порядке, мисс Уильямс. Я ем как неряха, пожалуйста, простите.
— Ах, не говорите глупостей, мне вообще не следовало давать Вам липкую выпечку. О чем я только думала? Пожалуйста, пришлите мне счет из химчистки.
Должен признать, что, когда она стоит так близко ко мне, я замечаю, насколько красивые у нее волосы, и мне это нравится. Я чувствую легкий аромат травяного шампуня.
— Перестаньте. Я хочу эти булочки с корицей на завтрак каждый день до конца своей жизни, независимо от того, что на мне надето — костюм, пижама или вообще ничего.
Она поворачивает ко мне лицо, и ее глаза оказываются на уровне моего подбородка.
— Сэр?
— Я серьезно. Я готов есть их в душе, не думайте, что я этого не сделаю.
Шериз фыркает и качает головой, затем смотрит на пятно на моем пиджаке.
— Готово. Думаю, на данный момент этого должно хватить, но, возможно, Вы захотите переодеться перед встречей.
Мне очень нравится, как секунду назад она гладила мою грудь, и я бы хотел, чтобы это продолжалось. Она ничего не говорит, и я тоже. Однако мы все еще стоим очень близко друг к другу и пристально смотрим. Какая-то часть моего мозга цепляется за ее фразу и тон, и мне кажется, что она — моя жена, советующая мне сменить пиджак на работе. Я не должен позволять своим фантазиям брать надо мной верх, но позволяю себе погрузиться в это всего на мгновение. Это не повредит. Что, если бы это была наша домашняя кухня, и она кормила бы меня завтраком и дразнила за то, что я неаккуратно ем? Что, если бы я пролил глазурь на свою обнаженную грудь, а она помогла бы мне вытереть ее своими великолепными влажными губами? Я представляю себе всевозможные сладкие сценарии, и каждый из них наполняет меня глубоким, мучительным желанием. Оказывается, фантазии могут причинять боль. Это причиняет мне невыносимую боль.
— Я так и сделаю, Шериз.
Глаза кондитера вспыхивают, когда она делает шаг назад, чтобы посмотреть, как я снимаю пиджак.
В этот момент у нее снова звонит телефон.
— Простите, сэр. Я должна ответить.
Может я не прав, но что-то подсказывает мне, что она не хочет отвечать.
Когда она говорит, ее поведение сразу меняется, и мне это не нравится.
— Эй! У тебя была возможность посмотреть «Орхидею» онлайн?
И снова я пытаюсь угадать, кто на другом конце провода. Не хочу оставлять ее одну прямо сейчас.
— Где бы ты хотел провести нашу свадьбу на данный момент, Оги? Я открыта для предложений… Это прекрасное место и бесплатное... Что же, у тебя было множество возможностей увидеть, где я работаю, когда ты приезжал провести со мной выходные, но тебе это было неинтересно, так что все зависит от тебя… Послушай, здесь мой босс, так что, если у тебя есть вопросы, уверена, он сможет на них ответить.
Шериз поднимает на меня глаза и хлопает себя по лбу. По-видимому, она жалеет, что предлагает это, но, конечно, я не против. Больше всего на свете я хочу поговорить по телефону с человеком на другом конце провода.
Я протягиваю руку и жестом прошу ее передать мне телефон.
Вместо этого она протягивает мне один из своих наушников.
— Не возражаете? Слишком грубо? — она вытирает наушник о китель и протягивает его мне. Я беру у нее наушник, и наши руки задерживаются всего на секунду. Мой кончик пальца касается костяшки ее указательного пальца, покрытого мукой. Наши взгляды встречаются, и я наблюдаю, как она нервно прикусывает нижнюю губу. Мою, думаю я. Я хочу, чтобы она прикусила мою нижнюю губу. Только не свою и, уж точно, не этого типа по телефону.
Я прочищаю горло.
— Жених мисс Уильямс, я полагаю? Это Бишоп Фрай. Я с радостью отвечу на любые Ваши вопросы, которые могут возникнуть об отеле и размещении.
Мужской голос на другом конце провода выпаливает список вопросов, на все из которых я могу ответить даже во сне. Заученные ответы меня вполне устраивают; это позволяет мне сосредоточиться на лице передо мной. Ее голубые глаза находятся на уровне моих ключиц, и они внимательно изучают меня. Она осторожно улыбается мне, прикусив губу, — улыбка с закрытым ртом. Глаза полны сожаления о том, что мне приходится разговаривать с этим человеком. Я протягиваю руку и сжимаю ее плечо, чтобы заверить, что все в порядке. Я в порядке. Но останавливаю себя, моя рука застывает в воздухе. Я не могу дотронуться до сотрудника. О чем я только думаю? Чтобы сохранить лицо, я поворачиваю руку и делаю ей глупый жест, поднимая большой палец вверх, и киваю, говоря:
— Конечно. Все места забронированы, просто перешлите список гостей нашему свадебному координатору.
Оги отвечает:
— Мы с мамой все равно хотели бы увидеть это место. Только между нами, Уильямсы хорошие люди, но слишком снисходительны к своим пяти дочерям. Свадьба в Вегасе — это не то, что принято в нашем кругу.
Пока Шериз смотрит на меня своими большими, от которых тает сердце, глазами, это вполне убедительное заявление. Не говоря уже о милых ямочках на щеках, которые так и хочется поцеловать. Во-первых, какие странные, аристократические комментарии. Шериз — взрослая женщина; какое значение в данный момент имеет снисходительность или отсутствие таковой у ее родителей? Во-вторых, почему он не захотел посмотреть, где она работает, когда навещал ее раньше? Если бы я был помолвлен с этим возвышенным, состоявшимся человеком, то захотел бы знать все о ее увлечениях. А еще о семье из пяти сестер? Боже мой. И, наконец, что, черт возьми, он имеет в виду, говоря о наших людях? Я решаю затронуть самый важный аспект, применяя всю дипломатию, на которую способен, но не могу проявить к этому парню ни малейших усилий.
— Шериз — выдающаяся женщина с изысканным вкусом, и могу заверить Вас, что ее свадьба в «Орхидее» произведет фурор.
Возможно, я слишком сильно преувеличиваю ее великолепие. Перед ее же женихом. Молодец, идиот.
Оги издает странный хлюпающий звук.
— Вы имеете в виду нашу свадьбу. Мою и Шериз.
В его голосе по-прежнему звучит скептицизм, поэтому следующее, что я говорю, вырывается автоматически. Я не задумываюсь над этим.
— Конечно, если захотите посетить место заранее,
