вздохнула... И решила никогда, никогда больше не выходить к добрым людям, — заканчиваю сухо.
Но Иван зачем-то продолжает меня провоцировать:
— Яга-то не знала, что хитрый Царевич всё так и задумал. Только вот беда — так хорошо ему было рядом с ведьмой лесной, что он был готов весь лес дремучий вырубить, лишь бы вернуть её и быть с ней.
— Круто! — звенит восторгом детский голос. — А потом что было?
— Потом? — усмехается Иван, будто невзначай касаясь мизинцем моего плеча. И мне чудится что-то затаённое, скрытое в том, как его пальцы вздрагивают и задерживаются у самого воротника. — Как и положено, жили они втроём долго и счастливо.
— Вот и сказочке конец. Ты отличный выдумщик. — Вскакиваю с дивана, не в силах больше вытерпеть рвущее сердце смятение, смешанное с подозрительностью и недоверием.
Не может такому, как он понравится лохматая карга! Так не бывает.
А значит, Иван либо удачно ткнул пальцем в небо, либо осознанно издевается.
В любом случае здесь мне больше делать нечего. Развлекла хозяев, пора и честь знать.
Но у Степана, видимо, на этот счёт какие-то свои мысли. Мальчишка подрывается следом и случайно опрокидывает подсвечник.
Пламя мгновенно перекидывается на мой щедро сдобренный лаком парик.
От шока и ужаса я цепенею.
— Ну-ка, в сторону!
Я вижу, как от меня резко отрывает Степана, застывшего тоже в тотальной растерянности.
Поток чего-то липкого заливает глаза.
От неожиданности воздух в лёгких стынет! А губам сладко-сладко…
— Вы, честное слово, два сапога — пара! — опаляет мне ухо рыком Ивана. — Я думал, только за детьми нужен глаз да глаз!
Он возвращает на стол пустой графин, а когда оборачивается, ехидно снимает с моего плеча ягоду из компота.
— Липкая… По-хорошему отмыть бы.
— Не думаю, что это стоящая идея, — невольно морщу нос на мятую клубнику.
— Не хуже, чем в таком виде поехать на такси.
Моргнув, поднимаю на него заторможенный взгляд.
Это он про меня — «отмыть»?
— Промокла вся до нитки, — удовлетворённо подтверждает Иван. И наклоняется, чтобы шепнуть на ухо: — Может, и мне какой подарок будет…
Оттягиваю платье, прилипшее к груди.
На пальце правой руки отклеивается накладной ноготь и с мерзким клацаньем падает нам в ноги.
Степан, громко икнув, запрыгивает на диван.
— Дарю!
Глава 6
Ядвига
— Давай, Яга, показывай.
— Чего показывать-то? — смущаюсь я.
Ну, просто зная мужчин… Их же хлебом не корми — дай зрелищ!
А в свете своей абсолютной непрезентабельности я думаю, что Иван ломает комедию.
Подарки какие-то требует!
Будь я в другом амплуа, сочла бы за флирт. А так не знаю даже, как понимать.
Он с усмешкой распахивает передо мной гардеробную.
— Во что переодеться хочешь показывай.
Ах, вот оно что...
Как любила вздыхать моя бабушка: какое горе оказаться в компании шикарного мужчины! Но честь при этом сохранить!
Но хватит о грустном, одежда действительно липнет, как сладкая вата к губам.
Фу, Господи. Жалкое зрелище!
Я сильно стесняюсь и себя, и самого своего смущения, поэтому стараюсь выглядеть уверенно и бойко.
— У тебя есть какие-нибудь платья? Юбка? Лосины на худой конец? — Иду вдоль рядов пиджаков и рубашек. — В одежде с твоего плеча я утону, запутаюсь и точно поломаю ноги!
— У меня есть халат. Рукава закатаем, пояс затянем и можно спокойно ждать, когда высохнут вещи. Кстати, любишь брют? Мы можем скрасить ожидание в приятной обстановке, — понижает голос Иван, задевая дыханием моё горящее ухо. Вроде бы невинно, но смысл поползновений ясен.
И не будь на мне, помимо остального безобразия, хотя бы липкого компота, я бы восприняла его слова иначе. А так есть веский повод усомниться в его адекватности.
— Что за намёки? Я здесь на работе, в конце концов! Да, тоже по вызову. Но не эскорт!
— Чего ты на меня орёшь? Степан услышит.
— Прости. — Бросаю взгляд ему за спину. Дверь едва прикрыта.
— Одежду высушим. А брют предложил просто, чтобы снять стресс.
— Прости. Я нервничаю.
— С одеждой вопрос решили. Ванная у меня изнутри запирается. Чего ты нервничаешь?
— Обещаешь не смеяться?
— Как видишь, я серьёзен.
— Звучит как бред, но… — собираюсь с духом. — Мне просто кажется, что ты со мной флиртуешь!
— Тебе не кажется. — Серьёзно смотрит мне в глаза Иван.
— Так всё… Ты на слепого не похож ни капли! — Отпихиваю его, но он меня сразу же за руки ловит и прижимает ладонями к своей широкой груди.
— Да, я на зрение не жалуюсь. — Приближает он ко мне сердитое лицо. — И? Дальше что?
— Что?! Да я же на чёрта похожа!
— Скорее на его мать, — вставляет Иван с невозмутимой дотошностью.
— И что ты думаешь… Я смою грим, стяну парик и стану юной Марго Робби?!
— Ну, она так-то тоже дама на любителя. Мой близкий друг её сравнил недавно с сыном маминой подруги, которым непременно тычут в нос. Придраться вроде не к чему, а всё равно воротит. Кстати, знаешь, что объединяло всех его женщин?
Что? К чему это?
— Да что угодно: ноги, губы, может, цвет волос... — всё же отвечаю.
— Угу… — Кивает Иван равнодушно, а потом вдруг как рявкнет: — А хрен там! Ни-че-го.
— Как минимум они все женщины. — Упрямо развожу руками.
— Вот, собственно, и всё. Они все были разными! Худыми, полноватыми, пацанками и леди. А важно то, что здесь! — Хватает он в пригоршню воздух перед моим лицом. — Что чувствуешь, когда вдыхаешь рядом с ней. Что с тобой вытворяет её голос... Смотри! — Порывисто закатывает до локтя рукав. — У меня мурашки. Это от тебя. И я сейчас скажу тебе как на духу, как есть: за тридцать с лишним лет со мной такое было от силы пару раз!
Наш спор зашёл в тупик. Он не про мужиков.
— Звучит красиво. Правда. — Показываю «класс».
А больше сказать нечего. Я ему не верю.
Одно дело ляпнуть нечто подобное, чтобы закрыть завистницам рот. И совершенно другое утверждать на полном серьёзе.
Первое — уловка. Второе — издёвка. А третьего, вроде как, не дано.
— Ну, что на этот раз я сказал не так? — психует Иван.
— Мужчины любят глазами. И пока я не смою грим, твои слова не стоят ровным счётом ничего, — шепчу я прямо в широкую грудь, когда раскалённое тело вжимает меня в стену.
Хана его белоснежной рубашке, похоже...
Всё обозримое пространство теперь закрывают плечи Ивана и шея, а ещё подбородок, сжатые в строгую линию губы…
Всё. Нить разговора безвозвратно потеряна. Даже жаль, что на мне сейчас накладной нос с бородавкой.
А он смотрит
