временно, пока мы не узнаем лучше друг друга.
– Ну что, моя хорошая… нам нужно время для доверия, – говорила я подплывшей ближе к берегу лебедке. Я назвала их Белоснежка и Осетин.
Талхан с Хасаном уехали по делам, не знаю по каким, но точно к работе это никакого отношения не имеет. Мужу я полностью доверяю и, если честно, Хасану тоже. Но то, что они часто сидят в кабинете, перебирая документы, совсем не нравится. Иногда слышу отборный мат, а иногда смеются здоровым солдатским смехом. Бывает и такое, что муж рвет документы и грозится кого-то задушить собственными руками. Разумеется, я стою периодически под дверью и подслушиваю… Ну, а что остается… Мне же ничего не говорят! Иди, гадай! Правда, я в своем расследовании нисколько не продвинулась…
Стоит такая погода, можно и прогуляться. Так как с мужем сейчас не погулять, устрою себе сама прогулку. Например, поход по магазинам или посидеть в кафе… того же мороженого поесть или пиццы, а может, то и другое. Надо позвонить Вике, вместе погулять. Закончив кормить лебедей, повернулась и пошла по направлению к дому. Как раз в этот момент въехал внедорожник мужа. Что-то рано сегодня, снова, наверное, шушукаться в кабинете станут…
Я притормозила с тарелкой в руках. Братья вышли, Талхан направился ко мне, а Хасан с черной папкой в руке пошел в дом.
– Привет, милая, – поцеловал меня в губы и спросил, – что делала?
– Лебедей кормила.
– Хорошо, – улыбнулся. – У тебя все в порядке?
– Да… почему ты спрашиваешь?
– Странно смотришь на меня.
– Это потому, что ты от меня что-то скрываешь, а я нервничаю!
– Превращаешься в сварливую жену, – серьезным тоном констатировал он.
– Что?! Это я-то?
– «Ты-то», – передразнил он меня, глядя хмурым взглядом.
– Ладно… – сдула прядку волос, упавшую на лицо. – Значит, нечего спать в одной кровати со сварливой женой!
– Чего-чего?
– «Того-того»!
Решила не отставать от него.
– А ну-ка, повтори, – чуть подался он вперед, угрожающе сощурив глаза.
– И повторю! Отправляешься к своему братцу! – уперев кулаки на талии, сжимая в одном тарелку до побелевших пальцев. – Надеюсь, хорошо услышал?
– Хорошо. Радует, что жена у меня смелая, одно плохо, что, осмелев, мозг отключает.
Понимаю, давно надо было остановиться, но это значит признать свою слабость, а я не собираюсь!
– Я все сказала! – развернулась, вздернув голову, пошла к дому.
Перехватив меня за руку и прижав к своему телу, спросил:
– И куда это мы такой гордой походкой собрались?
– Отпусти! – у меня выпала тарелка из руки. – Иди в свой кабинет и сиди там со своим братом, кройте матом, рвите документы, а мне все равно!
– Так-так… подслушивала, значит?
У меня глаза забегали, я даже чуть сдулась…
– Я не подслушивала, – соврала.
– Подслушивала, по глазам твоим бегающим вижу.
– Да… подслушивала! А все из-за того, что ты мне ничего не рассказываешь, а я нервничаю, переживаю! Скажи честно… – я заморгала, чтобы не заплакать. Не понимаю, что со мной. – У тебя большие проблемы, и твой брат приехал, чтобы решить их со своими братками?
Он нахмурился, вглядываясь в мое лицо. Как назло, по нему потекли слезы. Выражение его лица сразу изменилось.
– Черт… Марина, ну ты что, девочка… успокойся, – прижал мою голову к себе, и я еще сильнее расплакалась. Сама не знаю, что со мной, но отлипать от него не хотелось, он так вкусно пах… таким родным запахом.
– Расскажи мне тогда. Почему ты скрываешь от меня?
– Ладно, только после того, как ты успокоишься. Идем, присядем в саду.
Мы пошли в сад, я села в кресло под навесом. Талхан подошел к зоне охладительных напитков. Достал из холодильника бутылку газировки, взял пару высоких стаканов, наполнил и протянул один из них мне. Я взяла запотевший стакан с жидкостью и пригубила ее. Мне в нос ударили газики и защипало от них. Муж поставил свой стакан на стол, присел у моих ног на корточки, достал носовой платок и осторожными движениями вытер мои заплаканные щеки. Такой большой и грозный, но никто не знает, какой он на самом деле нежный. Мне стало немного стыдно за свои высказывания…
– Успокоилась?
– Да… Прости меня…
– Хорошо. Давай, я тебе расскажу, чтобы между нами ничего не стояло, – сказал и поднялся, чтобы присесть в кресло напротив меня.
– Согласна.
– Я попросил брата мне помочь в одном вопросе.
– В каком?
– Ну, ты снова бежишь впереди обоза. Наберись терпения и не перебивай.
– Ой, прости, больше не буду.
– Так вот… Хасан приехал не один, а со своими парнями. Потому что я собираюсь потопить Воснецова.
Я подалась вперед.
– Того самого Воснецова?
– Да, «того самого», – он тяжело вздохнул, поджав губы, и посмотрел на меня.
– Зачем? – тихо спросила я.
– Потому что моей жене плохо становится при одном упоминании его имени и в его присутствии.
– Ты ради меня? – у меня сердце сжалось, и снова потекли слезы. Я чувствую себя какой-то квашней, только и делаю, что реву.
– Ну что ты, девочка… – вытирая мне слезы, снова присел у моих ног.
– Нет… все в порядке, сама не знаю, что со мной сегодня… ты меня то расстраиваешь, то впечатляешь.
– Я готов сидеть у твоих красивых ножек и вытирать твои жемчужные слезки, только если они будут от счастья.
Я начала смеяться.
– Ты со мной разговариваешь как с ребенком.
– Ну, ты же моя маленькая девочка. Иди ко мне, – встал, взял меня под коленки и сел со мной в кресло. Я сделала глоток газировки, повернула к нему лицо, посмотрев на такие любимые черты лица, и сказала:
– Тал… я бы не хотела никакой мести и всего остального… Просто, не хочу знать его и все. Мне не нужна никакая месть. Я не из тех, кто готов подставить вторую щеку и никогда не прощу, но…
– Марина… у нас есть подозрения, что твой отец отмывает деньги, используя детей.
– Что значит «используя детей»? – удивилась я.
– Через детские учреждения.
– Прошу тебя, никогда больше не называй этого человека моим отцом.
Надела джинсы свободного кроя, под мокасины и футболку. Мой любимый стиль. Сбежала по ступенькам. В сумке завибрировал телефон, посмотрела, звонок от Вики.
– Я уже выезжаю, – радостно ответила я, приняв вызов.
– Марина, прости-прости, у меня не получается, семейные обстоятельства.
Я сбавила темп.
– Ладно… ничего страшного, понимаю.
– Я обязательно реабилитируюсь в пятницу!
– А что у нас в пятницу?
– Так Соболев собирает всех.
– А-а-а…
– Ну ладно, пока. До пятницы тогда.
– Ага… давай…
Положила трубку и медленно пошла на выход. встретив по пути тетю Галю.
– Мариночка, ты куда?
