Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 87
А ведь было время, когда женщины, подобные Фионе Хейнс, так и вились вокруг него, а их родители жаждали заполучить его в мужья своим дочерям. Когда-то он слыл самым завидным женихом во всей Шотландии, тщеславным, гордым и высокомерным. Дункан мог бы выбрать любую из них, но ему больше нравилось познавать их достоинства, не будучи связанным браком.
А затем, три года назад, накануне его двадцать седьмого дня рождения, в Блэквуде начался пожар. Дункан редко думал об этой ужасающей ночи. Воспоминания о ней вызывали непереносимую боль, он так много потерял в своей жизни. Тогда с ним в Блэквуде находились его постоянные близкие друзья: Девон Макколи, Брайан Грант и Ричард Макафи. С ними была пара женщин из деревни и еще два его кузена. Его мать была в Париже, где подолгу жила, а кузены рано ушли спать в другое крыло дома. Им надоели выходки четырех пьяных мужчин и двух распутных женщин.
Да, четверо из них были известны как любители выпить, да и женщины быстро опьянели той ночью, прикладываясь к казавшейся бездонной бочке шотландского виски.
К счастью или несчастью, Дункан так и не добрался до своих апартаментов в восточном крыле. Этим он был обязан количеству выпитого виски. Он укрылся на диване в кабинете, чуть дальше по коридору от комнаты, где играли в игры для взрослых. Он проснулся лишь благодаря ужасному грохоту и запаху дыма. Спустя минуту он пришел в себя и бросился в коридор, где ему преградила дорогу стена дыма. Из гостиной, где он оставил молодых людей, доносились крики.
Брайан и одна из девиц, пошатываясь и кашляя, выбежали из комнаты. Дункан бросился к ним на помощь, но Брайан махнул рукой, показывая, чтобы он спасался сам, а все, кто мог, уже вышли.
Но когда слуги пробежали мимо них к месту пожара и гости собрались на лужайке перед домом, Дункан увидел, что не хватает Девона. Брайан и Ричард не знали, где он. Дункан почувствовал приступ тошнотворного ужаса, какого не испытывал никогда в жизни, и кинулся обратно, в охваченное пламенем крыло дома.
От холодящего кровь страха он протрезвел, а потому ясно помнил, как подолом рубашки и зажимал рот и нос. Помнил жар горящей гостиной: мебель, шторы, ковер — все было охвачено пламенем. Дункан протолкнулся мимо смельчаков, отчаянно пытавшихся сбить огонь, и, не обращая внимания на просьбы вернуться, бросился в комнату.
Скопившийся дым оказался таким густым, что Дункан упал на колени и пополз в поисках друга, который наверняка уже был без сознания.
Он так и не нашел Девона. В ту же минуту, как он ступил в комнату, шторы и карниз рухнули в пламя. Плечо, рука и часть его лица сильно обгорели. Слуги вытащили его из огня и, чтобы затушить огонь на его теле, завернули в ковер. Дункан помнил только это. Остальное, включая быстроту распространения пламени, разрушившего все западное крыло величественного здания, он не помнил.
Обгорелые остатки здания все еще стояли. Дункан так и не решился его восстановить. Остов здания служил безмолвным, но непрестанным напоминанием обо всем, что он потерял.
Останки Девона обнаружили спустя несколько дней, или, точнее сказать, подошвы его сапог и золотое кольцо нашли в сгоревшей гостиной.
Причина пожара так и осталась нераскрытой, но никто не сомневался, что виной всему стало пьянство. Большинство местных жителей обвиняло в этом Дункана и его распущенность. Как и он сам.
Долгое время он находился в болезненном тумане, и только спустя месяцы преодолел физическую боль. Он подозревал, что пройдут годы, прежде чем он победит боль душевную. Положение ухудшали еще и прежние знакомые, у которых теперь его ожоги вызвали отвращение и неприязнь. Из короля шотландского общества Дункан превратился в парию.
Но едва ли он мог жаловаться — его жизнь была пуста до пожара; он жил, не думая ни о ком, кроме себя самого.
И несмотря на то что Дункан все еще думал о себе как о здоровом человеке, у которого действовала рука и не было обезображено лицо, он все равно чувствовал себя изменившимся. Теперь он держался в стороне от людей, пользуясь услугами Камерона при ведении каких-либо дел, дабы не отталкивать людей своим неприятным видом. Он не получал удовольствия от общества светских женщин, как когда-то, и сожалел о том времени, когда ухаживал за ними, и обо всем, что составляло тогда его жизнь.
Дункан повернулся под своими пледами и ковриками и закрыл глаза, методично разгибая пальцы на искалеченной руке, насколько это ему удавалось, затем снова сгибая. Он делал это каждую ночь, надеясь оживить искривленные пальцы.
Фиону разбудил запах ветчины. Когда она спустилась из своей спальни на чердаке, то застала миссис Диллингем в кухне у длинного стола, на котором она резала большие ломти хлеба. На руке у нее висело ведерко.
— Доброе утро, миледи! — весело поздоровалась миссис Диллингем. — Надеюсь, вы сладко спали.
— Да. Спасибо.
— Я рада. Ешьте, ешьте! — указала она на щедро накрытый стол. — Я приготовила вам завтрак.
Фиона грациозно опустилась на стул. Пока она ела, миссис Диллингем стояла у стола и складывала ломти хлеба, ветчину и другие завернутые в бумагу продукты в ведерко.
— Вам следует поторопиться. Ваш мужчина спешит выехать, — сказала миссис Диллингем. — Он говорит, что чувствует приближение снегопада, а вы все еще далеко от Блэквуда. — Миссис Диллингем улыбнулась Фионе, накрывая продукты сеном. — Он бы не съел ни кусочка, представляете? Но я знаю упрямых мужчин, хорошо знаю. И я настояла, чтобы он взял еду с собой.
— Как вы добры!
— Большой мужчина, такой как он, не может работать и заботиться о вас на пустой желудок, не правда ли?
Очевидно, что она бы тоже не стала путешествовать на пустой желудок. Еда была вкуснейшей, и Фиона съела столько, сколько смогла.
Миссис Диллингем взвесила на руке ведро.
— Вот так, — сказала она с удовлетворением и, когда Фиона встала, протянула ведерко ей. — Это вам, миледи, немного еды в дорогу.
— Это для меня? — удивилась Фиона. — Как же вы добры, миссис Диллингем. Спасибо вам. У меня в сумке есть несколько монет…
— Нет-нет. Ваш мужчина уже заплатил.
— Заплатил? — Она была поражена.
— Да, он был очень щедр, когда попросил комнату для вашего ночлега, миледи. Сказал, чтобы я хорошенько позаботилась о вас. — Она улыбнулась: — Возьмите, и счастливого пути.
Фиона взяла ведерко. Когда она вышла из домика на улицу, погода хмурилась, а у забора стоял «ее мужчина», как назвала его миссис Диллингем, и ждал ее.
— Доброе утро, сэр! — крикнула ему миссис Диллингем, и Дункан кивнул ей в ответ.
Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 87
