прерывается откровенным зевком. И тут я замечаю озорной огонек в ее глазах.
При таком впечатляющем выступлении я удивлен, что эта женщина не актриса. Если бы я не был юристом и не зарабатывал на жизнь тем, что имел дело с лжецами, я, вероятно, не смог бы сказать, что девушка Роуэна лжет.
Она настолько хороша.
Неудивительно, что Нора и Роуэн до сих пор этого не учли.
Однако, что меня озадачивает, так это причина всего этого. Я не понимал этого, пока Роуэн не предложил им отправиться домой, пока она не заснула за столом, и Уиллоу с готовностью согласилась.
— Я тоже поеду. Мы с Люцифером можем обсудить мое дело в другой раз, — говорит Нора, используя прозвище, которое она дала мне вскоре после нашей встречи. Я замечаю, что сейчас в этом нет особой остроты.
— Останься. Вам двоим нужно поговорить, — настаивает Уиллоу, ободряюще улыбаясь Норе, которая подозрительно смотрит на нее.
— Люциан, проводишь нас? — Роуэн отстраненно смотрит, как Уиллоу встает из-за стола и потягивается.
— Конечно, — отвечаю я, следуя за ними к выходу. Нора идет с Уиллоу к машине, а Роуэн отстает, явно намереваясь поговорить со мной наедине.
— Ты расскажешь мне, что происходит в офисе завтра? — спрашивает он, глядя на женщин впереди нас.
— Я так и сделаю, — говорю я ободряюще.
Роуэн на мгновение замолкает, прежде чем встретиться со мной взглядом.
— Я рад, что ты наконец-то приходишь в себя, — произносит он, шокируя меня.
— Что ты имеешь в виду? — осторожно спрашиваю я.
— Нора.
— Роуэн, я...
Роуэн прерывает мои протесты.
— Не пытайся сказать мне, что я не прав, Люциан. Я видел, как ты на нее смотришь. Единственная причина, по которой я ничего не говорил, заключалась в том, что было очевидно, что ты не собирался действовать в соответствии со своими чувствами, а она явно не обращала на это внимания. Я могу только предположить, что что-то изменилось с тех пор, как ты наконец сообщил отделу кадров, что готов нанять младшего сотрудника. — Он хлопает меня по плечу и смотрит в глаза, прежде чем продолжить: — Я хочу, чтобы ты знал, что нет никого, кому я бы доверил больше, чем свою сестру. Что бы ни случилось, я знаю, ты позаботишься о ней.
Всё, что я могу сделать, это кивнуть, слишком ошеломленный тем, что он сказал, чтобы сформулировать свои собственные слова. Конечно, Роуэн знает, что я начал процесс найма другого штатного адвоката. Если... Нет, когда я сделаю Нору своей, я хочу иметь возможность отойти от дел и работать меньше, проводить с ней больше времени. Мой лучший друг больше ничего не говорит, просто помогает Уиллоу сесть в машину, прежде чем сесть за руль.
— Отдохните немного, вы двое, — призывает она через открытое окно машины.
Я замечаю легкую озорную улыбку на лице Уиллоу, когда они отъезжают, и Нора не может этого не заметить.
— Эта маленькая хитрая суч…
— Кофе? — спрашиваю я, прерывая ее. Я кладу руку ей на поясницу, и она не спорит, когда я веду нас обратно в дом, на кухню.
Нора фыркает, запрыгивая на табурет и кладя обнаженные руки на холодный черный мрамор. Я бы счел всю эту ситуацию забавной, если бы моя кровь не кипела от желания прикоснуться к ней.
Я хочу развернуть ее табурет, встать между ее раздвинутых ног и погрузить свой твердый член в ее влажное тепло, доводя ее до самозабвения.
Я игнорирую свою растущую эрекцию, обходя гранитную столешницу, чтобы приготовить нам кофе.
— Какой кофе ты предпочитаешь? — спрашиваю я, стоя к ней спиной, но, когда она не отвечает, я оборачиваюсь и вижу, что она смотрит на меня. — Нора?
— Что? — бормочет она, ее глаза затуманены. — Ты что-то сказал?
— Твой кофе, какой бы ты хотела?
— Мм-м... — ее взгляд скользит по моему лицу к открытому вороту рубашки, и она заметно сглатывает.
Её взгляд подобен ласке, и то, что она так откровенно смотрит на меня, только усиливает боль в моих яйцах.
— Нора?
Ее взгляд прикован к моему, и ее щеки розовеют от того, что ее застали за разглядыванием.
— Нет, я... я не хочу кофе. Я слишком взвинчена для кофеина.
— Разве?
Она облизывает губы, проводит пальцем по волосам, и в ее глазах невозможно скрыть желание.
Или нервозность.
Я обхожу прилавок, и она следует за мной всем телом, поворачиваясь ко мне лицом, когда я останавливаюсь перед ней.
Моя.
Боже.
Она идеальна, и я хочу, чтобы она стала моей.
Мы танцуем вокруг нашего желания каждый раз, когда оказываемся вот так близко, и когда я подношу руку к ее щеке, я понимаю, что на этот раз меня не остановить.
— Дело... — выдыхает она, ее глаза встречаются с моими, а руки прижимаются к моей груди.
Я жду, что она выйдет из этого оцепенения, наполненного похотью, и оттолкнет меня, но вместо этого ее пальцы сжимают ткань моей рубашки, стискивая мягкий материал в кулаке, и она смотрит на меня широко раскрытыми глазами.
Потребность в ее глазах — это четкое отражение того, что происходит в моем собственном теле.
— Люциан, — снова пытается она, раздвигая ноги, чтобы я мог встать между ними. Я сдерживаю стон, когда ее платье задирается, открывая еще больше гладких, кремовых бедер. — Я... насчет дела.
— Я позабочусь об этом, — хриплю я, наклоняясь, но не поддаюсь удушающему желанию поцеловать ее. — Скажи мне, принцесса, к тебе когда-нибудь раньше прикасался мужчина?
При мысли о том, что кто-то может прикоснуться к ней — к тому, что принадлежит мне, — на поверхность всплывают мысли об убийстве, но я отгоняю их.
— Нет, — выдыхает она, крепче сжимая мою рубашку.
— А как же Майк?
— Кто? — спрашивает она, в замешательстве встречаясь со мной взглядом.
— Хорошо, — рычу я, чувство собственничества скребет меня в груди. Потребность заявить на нее права растет с каждой секундой. — Теперь ты моя, принцесса.
Я наклоняюсь и завладеваю её ртом. Ее губы приоткрываются, и это совсем не то, что я себе представлял. Она всхлипывает в поцелуе, когда наши языки соприкасаются, удовлетворяя потребность, в которой мы оба себе отказывали, и, черт возьми, она восхитительна на вкус.
— Люциан, — хнычет Нора, отпуская мою рубашку и обвивая руками мою шею, притягивая меня ближе, в то время как ее язык трется о мой с большей интенсивностью. От этого движения она придвигается ко мне, и от того, как ее сиськи прижимаются к моей груди, мой набухший член сочится за молнией.
— Блядь, принцесса, — хрипло выдыхаю я ей в губы, прежде чем осыпать
