обороты, чтобы собирать с дочерью лего? — в его голосе слышится ехидство, а мне хочется ударить его по лицу, чтобы пришел в себя.
— Тогда не удивляйся тому, что через пару лет она просто не будет с тобой считаться. Даже твой отец проводит с ней больше времени, чем ты!
— Не сравнивай! Его компания и близко не стоит по масштабам с моей!
— Так это у тебя соревнование такое с родным отцом? Его переплюнуть хочешь? Поэтому решил не теряться и завел любовницу?
Лицо Егора каменеет, а в следующее мгновение искажается, и вот на меня смотрит не любимый муж, а разъяренный незнакомец.
— Что ты сказала? — шипит так грозно, что мне становится страшно. Вжимаясь поясницей в столешницу, стараюсь не демонстрировать свой ужас.
— Я не дура, Егор! — говорю спокойно. — Я вижу, как ты изменился. Ты же не был таким агрессивным. На ровном месте не бывает таких перемен. А в твоем окружении связи на стороне, как выясняется, норма.
Муж тяжело дышит и явно сдерживается от того, чтобы кинуть мне в лицо очередную порцию гадостей.
— С чего ты решила, что в моем окружении это норма?
— Думаешь, жены твоих друзей слепые клуши? Это не так. Все жены замечают, когда в жизни мужей появляются другие женщины.
Между нами повисает тишина, а затем воздух разрезает звонок телефона мужа. Он отворачивается от меня и принимает вызов, а я выдыхаю с облегчением.
— Да. Да, скоро буду, — говорит супруг сухо. — Завтракать не буду, — кидает через плечо и скрывается в коридоре.
Как только он уходит, я стараюсь занять себя чем-то: мою посуду, убираю со стола и достаю из морозилки курицу для супа-лапши на обед нам с дочкой.
Слышу, как Егор спускается со второго этажа и выходит из дома, громко хлопнув дверью.
Как только раздается этот хлопок, внутри меня что-то рвется. Я обессиленно опускаюсь на стул и начинаю плакать. Громко, навзрыд. Закрываю рот ладонями, чтобы не напугать дочь, и выплескиваю горечь.
Очевидным остается одно: наш брак не то что пошел трещинами, в нем настоящий раскол. И мне надо думать о том, что делать дальше.
Предложение пойти к семейному психологу муж явно отвергнет, потому что он считает это бредом. Но я знаю истинную причину: просто он не видит ценности нашей семьи.
А я? Я готова тащить в одиночку брак, в котором занимаю самую нижнюю ступень?
Раньше я чувствовала себя любимой и значимой. А сейчас все это ушло, оставив лишь грязь.
Сквозь слезы слышу детские шаги. Поднимаюсь со стула и отхожу к раковине, хватаю губку и начинаю тереть плитку.
— Мамочка, — говорит дочка, — почитаешь мне, когда освободишься? У меня глазки болят.
— Сейчас, солнце, — понимаю, что у дочери снова ползет температура. — Иди в комнату, я скоро приду, — говорю ей через плечо, чтобы она не видела моих слез.
Лиза подходит ко мне и неожиданно обнимает со спины.
— Я люблю тебя, мамочка. Ты у меня самая красивая и добрая!
— Я тоже люблю тебя, доченька, — подавляю всхлип.
Будто чуя мое состояние, дочь уходит в комнату. Продышавшись, я умываюсь, беру себя в руки и, вооружившись градусником, иду в детскую.
А после обеда курьер приносит два букета. Один — большой, состоящий из белых цветов, с прикрепленной открыткой, и второй — поменьше, из розовых.
“Не хочу больше ругаться. Давай забудем о ссорах. Я вас люблю”.
В этот миг я думаю, что это лишь способ успокоить меня. Но вечером муж приходит домой раньше, успев на семейный ужин. И тогда мне начинает казаться, что мы действительно можем перешагнуть через эти два дня, если он и дальше будет стараться все исправить, и только в том случае, если между ним и Мариной ничего нет.
Следующие несколько недель Егор становится похожим на себя прежнего. Он больше не кричит и не злится. Целует меня при встрече и на прощание, и закрепляет веру в нашу семью жаркими ночами.
Мне кажется, что мир снова играет всеми цветами радуги, и я даже планирую обещанный мужем совместный отпуск.
Но все переворачивается вверх дном, потому что я решаю привнести в нашу жизнь спонтанность…
Глава 8
— Беги, внученька, к деду, он даст ведёрко. Сейчас пойдём с тобой собирать клубнику!
— Ух ты! Клубнику! А кушать будем?
— Конечно будем, — улыбается Лизе мама. — Иди, дедушка тебя ждет, а я маму провожу.
— Пока, мамуля, — целует меня в щеку дочка.
— Пока, солнце! — обнимаю крепче её. — Вечером приеду за тобой.
— Хорошо, — радостно кричит она через плечо и скрывается во дворе родительского дома.
— Кирюш, не торопись возвращаться. Пусть Лиза переночует у нас. Внучка родная, а ты боишься оставить ее с нами, будто мы незнакомцы, — забирает мама у меня из рук пакеты с гостинцами.
— Да брось ты, мам. Не боюсь я, конечно же. Просто мне спокойнее, когда Лиза дома.
— Я думаю, ребенок будет счастлив, если ты немного ослабишь контроль и позволишь ей побыть с нами. Вспомни себя в детстве. Помнишь, как все лето жила у бабушки Ани в деревне и не хотела возвращаться в город? А до нас всего тридцать минут на машине, Кир.
К бабушке меня увозили на поезде. И ехали мы туда полтора дня. Конечно, маме было тяжело меня оставлять на несколько месяцев у бабушки и я скучала сильно, потому что за все каникулы родители приезжали всего пару раз. Тем не менее счастливее времени вспомнить не могу. А мне же все время кажется, что с дочкой что-то случится, если я оставлю ее надолго.
— Лучше удели время мужу. Похоже, что у вас все наладилось.
— Да, — краснею. Теперь мне стыдно вспоминать то, как я жаловалась маме на мужа. Все же это наши с ним проблемы, а я успела втянуть в эту историю родителей с двух сторон.
Плохо. Очень плохо, Кира. Нельзя поддаваться эмоциям.
— Может, ты и права.
— Конечно права. Поэтому ни о чем не беспокойся, и если вдруг решишь оставить Лизу у нас на ночь, мы с отцом только рады будем.
Разговор с мамой меня приободряет.
Последние недели я постоянно думаю о том, что мы действительно начали забывать, что в браке все же на первом месте идут отношения между мужем и женой. И если в паре все в порядке, то и остальные близкие гораздо счастливее. Особенно Лиза. И мне хочется показать ей пример здоровых отношений.
Свободный день я могу потратить на то, чтобы встретиться с подругами или наконец-то заняться проектом
