нашего нового дома на побережье, но решаю поступить так, как давно было пора.
Я хочу напомнить мужу о том, какой была наша жизнь раньше. Как мы горели рядом друг с другом. Я ведь почти забыла, каким взглядом смотрел на меня Егор, как ему всегда было меня мало. И куда это все исчезло?
Поэтому последние недели я занята изучением статей на тему того, как пробудить огонь в отношениях. Сегодня собираюсь опробовать кое-какие советы на практике. Вернуть перчинку в брак.
Проходив по торговому центру больше двух часов, выбираю несколько соблазнительных комплектов белья и решаю совершить то, на что никогда не решилась бы.
Переодеваюсь прямо в торговом центре в кружевное нежно-розовое белье, брызгаю на запястья новым, более тягучим парфюмом, но от которого меня не выворачивает наизнанку, и надеваю обтягивающее пудровое платье с длинным вырезом на бедре. Заканчиваю образ бежевыми босоножками на высокой шпильке и наношу на губы красную помаду.
Осматриваю себя с ног до головы и, оставшись довольной образом, еду прямо в офис к мужу.
— Добрый день, Кира Алексеевна! — здоровается охранник на проходном пункте.
— Здравствуйте! — улыбаюсь в ответ, опуская глаза к полу.
Кажется, будто все, абсолютно все в курсе того, зачем я иду к мужу, и это мне видится настолько непристойным, что я готова провалиться сквозь землю.
Но я хочу показать Егору, что во мне еще жив огонь и я не погрязшая в быте и ребенке клуша, а все еще та девушка, с которой он мог не спать ночи напролет и бросал все, чтобы провести со мной время.
— Кира Алексеевна? — удивленно распахивает глаза секретарша мужа.
— Здравствуй, Оля! Егор Николаевич у себя? — не останавливаясь иду прямо к кабинету мужа.
— Да, но он просил не беспокоить.
— У него встреча?
— Нет, он один, — улыбается девушка.
— Тогда ничего страшного, я украду немного его драгоценного времени, — улыбаюсь помощнице мужа, думая о том, что она гораздо приятнее той силиконовой выскочки, что уволил супруг два года назад. — Кстати, не хотела бы ты сходить на обед? — останавливаюсь возле дверей кабинета, понимая, что лишние свидетели мне явно ни к чему.
— Я уже пообедала.
— Тогда, может быть, сходишь за кофе для меня и Егора Николаевича в кофейню напротив?
— Я могу приготовить, — с готовностью подскакивает на ноги.
— Нет, Олечка. Мне нужен именно тот кофе из той кофейни. И еще дождись, пожалуйста, свежей выпечки.
Брюнетка замирает, а потом начинает краснеть.
— Конечно, — суетится она, смутившись. — Как же я не поняла… Уже бегу.
Я дожидаюсь, когда она выключит компьютер и выбежит из приемной.
Делаю глубокий вдох, осторожно приоткрываю дверь и замираю. Кровь тут же отливает от лица… И мой мир разбивается на осколки.
Глава 9
Я отказываюсь в это верить! Это просто не может быть правдой!
Егор…
Я хотела воскресить огонь в наших отношениях, но получаю то, о чем не просила.
Через небольшую щель в дверном проеме смотрю на то, как на моих глазах муж имеет свою бывшую прямо на рабочем столе… Толкается в нее, веки прикрыты, и на лице гримаса чистого наслаждения, что я видела сотни раз во время нашего брака. Только если во время занятий любовью с мужем мне нравилось видеть его таким, то теперь я вижу в нем лишь урода.
Внутри меня с грохотом разбивается мой привычный уютный мир, сердце, стучавшее так быстро в предвкушении встречи с мужем, обмирает и камнем падает в пропасть. Кажется, жизнь покидает меня. Иначе почему у меня ощущение, что я ничего не чувствую?
Я наблюдаю за изменой мужа, как за дешевым порнофильмом, и сама не понимаю, как моя рука тянется к боковому карману сумочки и я зачем-то достаю смартфон. Включаю камеру и записываю момент предательства, понимая, что это точка невозврата.
Снимаю какое-то время подлых мерзавцев, а затем чувствую, что меня начинает мутить. Из живота к горлу поднимается тошнота. Закрываю дверь, не думая о том, услышат ли меня подонки, и несусь со всех ног к уборной. Но не добегаю, опустошая содержимое желудка в мусорное ведро.
Перед глазами стоит мерзкое лицо мужа. Потому что я не чувствую к нему ничего, кроме отвращения. Словно на повторе, вновь и вновь прокручиваю отвратительную картинку в голове, и с каждым новым повтором меня скручивает новым спазмом.
Как только рвотные позывы утихают, я вытираю рот салфеткой и, пошатываясь, иду к лестнице.
Не хочу его видеть. Скорее убраться из этого рассадника разврата и подлости. Они же тут все как на подбор. Твари! Изменники! Уроды!
Нетвердой походкой спускаюсь на парковку, игнорируя взгляды людей, встречающихся на пути.
Сажусь в машину и, скрестив руки на руле, падаю головой на них. Перед глазами так и стоит перекошенное грязным наслаждением лицо мужа. Как же мерзко! Так и хочется выжечь себе глазные яблоки или вырвать их к чертовой матери, только чтобы забыть эту грязь.
Слышу вибрацию телефона, но игнорирую ее.
Вот и все.
Теперь у нас может быть только один выход.
Развод.
Головой осознаю случившееся, но кажется, что все это происходит не со мной. Ведь я была так уверена в Егоре, когда шла с ним под венец. Не сомневалась в нем ни на мгновение. И вот он итог. Уродливый. Тошнотворный. Грязный.
Звонок повторяется. И я беру гаджет дрожащими руками. Только сейчас понимаю, что меня буквально колотит.
Звонит мама.
Делаю глубокий вдох и принимаю вызов.
— Доченька, прости, что отвлекаю, но Лиза спрашивает, можно ли ей остаться на ночь? — на заднем фоне слышу смех дочки и моего отца.
Первые мгновения не понимаю, о чем идет речь.
— Где?
— Ну как где? У нас. Она не хочет сегодня ехать домой.
И только теперь я понимаю, что и мне нельзя возвращаться в то место, которое я считала домом, иначе… иначе я не выдержу и сорвусь в истерику. А этого делать нельзя. Нужно сохранять трезвый разум.
— Так что скажешь?
— Можно. Я и сама к вам приеду ночевать.
— Ты? — слышу удивление в голосе мамы.
— Да, — стараюсь сохранять невозмутимость. — Соскучилась по вам. По дому.
— Что-то случилось? — сразу же читает меня родительница.
— Потом, мам. Не по телефону.
— Хорошо, тогда ждем тебя.
Сбрасываю вызов и бью себя по щекам, стараясь взять в руки. Смотрю на время. У меня в запасе еще несколько часов до возвращения Егора домой. А это значит, что я успею собрать наши с Лизой вещи и документы.
Завожу машину и еду в дом, что
