я знала. — Кира говорила быстро, будто боялась, что не выговорит. — Я хотела занять тебя. Думала, если ты будешь носиться с моим днём рождения, искать этого Васю, то… ну, не столкнёшься с ней случайно. Не узнаешь. Чтобы тебе не было больно.
У меня внутри всё перевернулось. Моя дочь, моя маленькая девочка, которая почти не ест, которая тает на глазах, — она год тащила это одна. Защищала меня. А я думала, что у неё просто подростковые проблемы.
— Кирюша… — выдохнула я, и голос сорвался.
— А получилось совсем наоборот, — усмехнулась она грустно. — Ты не просто столкнулась, ты застала их в лучшем виде. — Она поморщилась. — Фу, даже думать противно.
Я не знала, плакать или смеяться. Из глаз всё равно потекло.
— Но за этого, — Кира кивнула на Данила, который стоял рядом, тактично давая нам возможность поговорить, но, кажется, внимательно слушал каждое слово, — спасибо. Хоть это и не Вася Виталенко.
Данил рассмеялся. Громко, открыто, запрокинув голову. Смех у него оказался заразительный, и я невольно улыбнулась сквозь слёзы.
— Вообще-то я Данил, — сказал он, протягивая Кире руку. — Но для сцены сегодня был именно Васей. Приятно познакомиться, именинница.
Кира пожала его руку, смущённо улыбнувшись.
— Кира.
— Кира, — повторил он серьёзно. — С днём рождения. Знаешь, а ведь твой праздник реально получился судьбоносным. Для всех нас. — Он покосился на меня, и в его глазах заплясали чертики. — Кто знает, может, на следующий год я смогу организовать тебе праздник с настоящим Васей. Уже без дублёра. Как для… — он запнулся, бросил быстрый взгляд на меня, — как для своей дочери. Если ты не против, конечно.
Кира закатила глаза, но в этом жесте не было раздражения, а было что-то почти ласковое.
— Мам, а он у тебя вообще с тормозами? — спросила она. — Мы знакомы пять минут, а он уже в дочери набивается.
Я прыснула.
— Кир, я сама с ним знакома всего несколько дней. У него просто… карьерный рост ускоренный.
Данил сделал вид, что обиделся, но глаза смеялись. А я вдруг поймала себя на мысли, что стою здесь, между этими двумя, и чувствую себя… счастливой.
Неужели можно за несколько часов изменить всю жизнь?
Я обвела взглядом площадку: разноцветные фонарики в ветвях, сцену, на которой ещё играл свет, счастливых девчонок, танцующих под попсу, диджея, который вовсю разгонял атмосферу. И в отдалении, у самого дома, заметила две фигуры.
Виталий Васильевич, всё ещё в мятой рубашке, с заплывающим глазом и подсохшей кровью на лице, стоял, прислонившись к стене. Рядом с ним маялась Алина, замотанная в длинное пальто, которое, видимо, кто-то ей принёс. Она положила руку ему на плечо, видимо, пытаясь то ли утешить, то ли продолжить разговор. Виталий резко скинул её руку, даже не глядя в её сторону, и отвернулся. Алина что-то зло прошипела и, цокая каблуками, ушла в темноту.
Я смотрела на эту сцену и чувствовала… ничего. Ни боли, ни обиды, ни злости. Только лёгкое, почти философское удивление: «И это был мой муж? Это его я боялась расстроить, его мнение учитывала, его насмешки терпела?»
Рядом тёплая ладонь Данила легла на мою поясницу.
— Насмотрелась? — спросил он тихо.
— Кажется, да, — ответила я. — Знаешь, я только что поняла одну вещь.
— Какую?
Я повернулась к нему. В свете фонарей его лицо казалось высеченным из тёплого камня.
— Что можно изменить всю жизнь за несколько часов. Вот просто — раз, и всё по-другому. — Я усмехнулась. — Я, брокер франшиз, должна была это знать. В бизнесе всё меняется быстро. А в жизни, оказывается, ещё быстрее.
Он наклонился и легко, почти невесомо, поцеловал меня в висок.
— Ира Колмачева, — сказал он. — Вы самая удивительная женщина, которую я встречал. У вас на голове пожар, муж изменяет, дочь в шоке, а вы думаете о бизнес-процессах.
— Это профессиональное, — вздохнула я. — Кстати, о бизнесе. Твоё агентство теперь должно мне бесплатный ивент на следующий год. За моральный ущерб.
Он рассмеялся и притянул меня к себе.
— Договорились. Но только если ты позволишь мне участвовать в организации лично.
— А ты умеешь что-то, кроме как изображать Ваню Дмитриенко и драться с чужими мужьями?
— Я много чего умею, — шепнул он мне в ухо. — Будешь моим проджект-менеджером — узнаешь.
У меня перехватило дыхание. А где-то рядом Кира крикнула подругам:
— Эй, идите сюда! Сейчас торт будут резать! Да, тот самый, который мама чуть не сожгла!
И я подумала: «Какая, к чёрту, разница, что будет завтра? Сегодня — лучший день в моей жизни. И торт, между прочим, был вкусный, несмотря на дым».
Эпилог
Прошло полгода.
Я сидела в приёмной ивент-агентства «Этуаль» и смотрела на своё отражение в хромированной стойке. На меня смотрела другая женщина. Не та Ира в пижаме с кроликами, которая в панике обзванивала аниматоров и боялась собственного мужа. Эта Ира была... другой. Волосы блестели (спасибо новому шампуню, который купила по совету подруги), глаза горели (спасибо жизни, которая наконец-то началась), и даже платье было не старым, а новое, красное, с запахом, который Виталий Васильевич назвал бы «вульгарным». А я называла «победным».
Сегодня был день моего развода.
Официально. Окончательно. Бесповоротно.
Виталий Васильевич подписал все бумаги без единого возражения — видимо, воспоминание о кулаке Данила до сих пор отдавалось фантомной болью в его челюсти. Алина, кстати, исчезла из его жизни так же быстро, как появилась. Я случайно видела их в супермаркете месяц назад: она шла под руку с каким-то бодибилдером, а Виталий Васильевич в одиночестве выбирал пельмени. Судьба — та ещё злая шутница.
Кира... Кира расцвела. Ест, смеётся, ходит на свидания (я даже видела этого мальчика — симпатичный, вежливый, не то что некоторые). Анорексия осталась в прошлом, как страшный сон. Мы с ней говорим. По-настоящему, как подруги. Она даже называет меня «мамуль» и иногда обнимает просто так. Я до сих пор плачу от этого.
И Данил.
Данил Кирпичев, который вошёл в мою жизнь, как торнадо входит в тихий провинциальный городок. Сломал всё, что можно было сломать, и построил заново — уже по своему проекту. Мы встречались все эти полгода. Скрывать не стали — Кира была в курсе с того самого вечера, да и скрывать, честно говоря, было нечего. Мы просто были вместе. И это было... правильно.
Сегодня Кира сказала, что у неё для меня сюрприз.
— Мамуль, одевайся красиво. Мы едем в одно место.
— Куда?
— В агентство Данила. Я заказала концерт. В честь твоего освобождения.
Я рассмеялась:
— Концерт? Чей?
— Васи Виталенко,
