Марина Индиви, Ксения Лита
Жгучий перец драконьего лорда
Часть 1. Девочка с огоньком. 1. Алиса
День не задался с самого начала. Если у кого-то позитивное мышление работает, тот не я. Потому что как только я начинаю думать, что мне вот-вот повезет, случается настоящий межъягодичный провал. Сначала позвонил Пашка и сказал:
— Выступление в субботу отменяется.
— Свадьба тоже? — не удержалась я.
— Нет, свадьба будет, но без выступления. Без нашего, в смысле. Ты прогноз погоды вообще видела?
Прогноз погоды я, конечно, видела, но это фаер-шоу на свадьбе должно было здорово поправить мое финансовое положение.
— Они же внесли задаток?
— Внесли, но Лопухин им его вернул. Сказал, что с этими лучше не связываться.
Я вздохнула. Представитель агентства, через которое мы работаем, всегда был на стороне клиента. С одной стороны это, конечно, хорошо, а с другой… мне вот, например, кушать хочется. Прискорбная особенность организма всех людей досталась и мне — с самого рождения. Мама говорила, что когда я была голодная, я так орала в роддоме, что меня всегда несли на кормление первую. Даже если кормление было через полчаса, несли заранее. Жаль, во взрослой жизни это так не работает: поорал — и тебе в рот что-то сунули. Ну то есть сунуть-то могут, но это будет не еда, а в лучшем случае кляп.
Перед самым выходом Арсений блеванул на мои любимые кроссовки. Любимые — они же и единственные, а благодаря погоде, когда за окном не то сметает, не то заливает деревья, выхода у меня не было. Пришлось остаться и чистить обувь, и все это время кот взирал на меня с тумбочки в прихожей с таким видом, как будто это я затолкала в него мамин фикус, за которым не уследила, пока разговаривала с Пашкой.
По-хорошему, его надо было давно выкинуть. Не Арсения, Арсений мне был дорог как крайне долбанутое, но все же любимое существо, а фикус, но фикус был мне дорог как память о маме. Она очень о нем заботилась. Заботилась бы и дальше, если бы не…
Я не стала погружаться в воспоминания, которые могли вытряхнуть меня из и без того хрупкого душевного равновесия, тем более что я полностью погрузилась в чистящую пену, оттирая от своего бежевого кроссовка зеленую жижу.
Разумеется, я опоздала на работу, а после закрутилась с первыми покупателями и не сразу обнаружила, что Ирина приняла партию несвежих цветов. У нас редко случались такие ситуации, но, как говорится, на грех и грабли стреляют.
— Их же невооруженным взглядом видно! — сказала я, когда Ирина принялась меня убеждать, что розы спокойно можно продать. Распихать по букетам — мол, никто ничего не заметит. — А даже если и не видно, тебе самой приятно было бы получить такой букет?
— Да какая разница, — огрызнулась моя напарница. — А то, что ты на час опоздала — нормально?
Я вздохнула и пошла звонить сначала поставщику, который сказал, что понятия не имеет, «на что вы там заменили мои свежайшие розы», а потом Татьяне Алексеевне, которой, собственно, и принадлежал флористический магазин. Пока я дозванивалась, вышла на крыльцо — дождь ненадолго перестал, и я получила возможность рассмотреть, как весело прыгают маленькие балерины в балетной школе по соседству. За огромным стеклами порхали крохи в разноцветных пачках, и я на мгновение забыла обо всем. Аккурат до того момента, как:
— Я же просила не звонить мне по утрам!
Я посмотрела на часы, которые показывали двенадцать.
— У нас экстренная ситуация. ИП Рогожкин привезли несвежие розы, мы не сразу заметили…
— Раскидайте их по букетам.
— Не вариант. Они уже сейчас лепестки теряют.
— Значит перезакажи у Кудрявцева. А стоимость этих вычту из вашей зарплаты.
Я не успела вообще ничего сказать, она уже повесила трубку. Наверное, на этом неприятности могли бы уже и закончиться, но… Я вернулась в салон, и пока решала, что делать с розами, и звонила Кудрявцеву, возвещая о новом посетителе, звякнул колокольчик. Я подняла глаза и поняла, что они только начинаются. Вошедший мужчина выглядел как сошедший с постера кино про крестного отца. По крайней мере, его стильный костюм-тройка и не менее стильный темно-синий плащ знаменовали мне очередную порцию неприятностей.
Почему? Потому что таким клиентам всегда очень сложно угодить. Потому что от него веяло сразу двумя направлениями — старомодной питерской интеллигентностью и фильмами про бандитов. Убийственная комбинация, в прямом и переносном смысле.
— Добрый день, — тут же подскочила к нему Ирина, — помочь вам с выбором букета?
Да, пожалуйста, помоги ему ты.
Я не успела отвернуться: взгляд стальных глаз задержался на мне.
— Мне нужны сорок семь розовых роз.
— У нас как раз есть! — Ирина кивнула на «те самые» розы. — Только сегодня привезли! Свежие!
Я схватила ее за локоть и затащила в холодильник раньше, чем он успел ответить.
— Ты совсем с дуба рухнула? — прошипела я. — Продавать ему этот кошмар?
— А ты хочешь полностью платить за них из своего кармана? — хмыкнула та, складывая руки на груди.
— Почему это я? — Я опешила.
— Потому что ты опоздала. А ты знаешь, что Татьяна говорит про опоздания. Так что выбирай, либо мы продаем их ему, либо ты платишь!
У меня реально, вот правда, очень сильно было не то положение, чтобы выпендриваться. Но еще я понимала, что продавать такие цветы — против моих принципов, даже тому, у кого денег куры не клюют.
— Сожалею, — сказала я, выходя из холодильника, — но моя напарница ошиблась. Эти розы не очень хорошего качества, я могу вам предложить…
— Что?
Я не успела толком отследить, как он оказался рядом со мной, буквально в шаге от меня. Высокий, широкоплечий, светловолосый и… опасный. За время работы в фаер-шоу я научилась чувствовать опасность пятой точкой, буквально физически. Так вот, в этом перце все буквально вопило об опасности, и это чувство только усилилось, когда он произнес, скользнув взглядом по моему бейджу:
— Так что ты хотела мне предложить… Алиса?
2. Нортон
Как и все разумные создания во Вселенной, я был
