ли… Ты в отчаянии, а значит, очень уязвима. Кто-то мог воспользоваться этим, втянув тебя в какие-нибудь темные делишки.
— Прости, — мне стало стыдно за свою вспышку возмущения на больную мать. — Понимаю, как тебя все это шокировало. Извини, что не приехала раньше и не объяснила все. Нам решил помочь один человек… Точнее, оборотень. Марк Демидов. Мы сейчас находимся в клинике, которая принадлежит ему. Кстати, мандарины тоже от него.
Я с улыбкой раскрыла пакет, который до этого поставила на тумбочку. Мама неуклюже приподнялась, чтобы заглянуть в него. Вокруг ее глаз собрались морщинки, будто она посмотрела на солнце.
— Мандарины… надо же, — прошептала она тепло. — Не на Новый Год, еще и так много.
Обычно мы могли выгадать себе всего несколько мандаринок на каждую к празднику. Этот вкус прочно-напрочно связался у меня в голове с праздником. С тем, как я смаковала каждую крохотную дольку, стоя у окна и глядя куда-то в сторону центра, откуда в небо запускали роскошные салюты целую ночь.
— Так кто такой этот Марк? — мама подняла на меня взгляд.
— Брат Артура Демидова. Вожака среди оборотней этого города, — пробормотала я и так очевидную информацию, ведь об Артуре знал каждый.
— Нет. Кто он тебе? — понизив голос, спросила мама. — В мире полно больных и бедных людей, так почему Марк решил помочь именно нам?
Как отвечать на этот вопрос, я не знала.
Продолжить разговор нам не дали. В палату зашел молодой мужчина в белом халате. Его лицо было закрыто медицинской маской.
— Ева Николаевна? Как хорошо, что Вы здесь. Мне нужно обсудить с Вами детали операции.
— Да, конечно, — закивала я.
Он говорил таким напряженным тоном, что я насторожилась, если не сказать, что запаниковала. Врач махнул рукой в сторону двери, и я поднялась, поправив кардиган.
— Вы можете говорить здесь. Мне уже лучше! — заверила мама.
— Не стоит. Лишние эмоциональные нагрузки сейчас не пойдут на пользу, — строго ответил врач.
— Я скоро вернусь, мам, — пообещала я.
Успокаивающая безмятежная улыбка на моих губах была лишь маской. Внутри у меня все похолодело. Я знала, в каких случаях врачи говорят таким тоном. Ничего хорошего ожидать не стоит.
Мы вышли в коридор. Врач шел немного впереди. Быстрым, некомфортным для меня шагом. Так, что мне приходилось сбиваться с дыхания, чтобы успеть за ним.
— Так что Вы хотели мне сказать?
— Не здесь же, посреди коридора! — раздраженно ответил мне врач.
Он еще больше прибавил шаг. Так, что мне пришлось практически бежать за ним. Но говорить что-либо еще я не решилась. Чувствовала в глубине души, что я и моя мама здесь на птичьих правах. Не хватало еще разругаться с врачами и потерять шанс на операцию. Конечно, Марк этого не допустил бы, будучи владельцем клиники. Но в этот момент я почему-то об этом не думала. Мы шли по коридорам, то и дело куда-то сворачивая, проходя через какие-то двери. Если честно, я запуталась в планировке клиники. Наверно, из-за того, что мне приходилось помимо воли спешить. В итоге я была больше занята тем, чтобы поспеть за врачом, чем тем, чтобы потом здесь не заблудиться. Он открыл одну из дверей. Я машинально ринулась туда, но замерла. Это была небольшая кладовка: швабры, ведра, бутылки моющих средств. Никаких дверей, даже окон.
— К-куда Вы меня привели? — я растерянно посмотрела на врача.
Мурашки побежали у меня по спине. В этот момент я была готова поклясться, что под маской врач усмехнулся. Почти оскалился. Ведь вокруг его глаз собрались мелкие неприятные морщинки, злые и торжествующие.
Я шарахнулась назад, громыхнула зацепленная мною швабра о пол. Врач шагнул ко мне, толкая дверь, хотя коридор и без того был пуст. Никто не увидит ничего, не услышит… И все-таки я закричала, когда впервые в жизни увидела по-настоящему, не на экране, как человек превращается в зверя. Коротко остриженные волосы на голове зашевелились, сквозь них проросли серые волчьи уши. Человеческие же исчезли, будто втянувшись в виски. Маске не осталось, на чем держаться, и она упала на пол, открывая вытягивающуюся морду с опасным оскалом.
— Помогите! — закричала было я.
В этот же момент оборотень толкнул меня к стене. Он зажал мне рот ладонью. Я в ужасе замычала, буквально кожей чувствуя, как его рука трансформируется в мощную лапу. Он держался где-то между человеческим обликом и волчьим: огромный зверь на задних лапах.
Я попыталась вырваться, оттолкнуть его, но без толку. Только загремели падающие предметы.
Разозленный оборотень зарычал, замахиваясь второй рукой-лапой. Когтями размером с ножи. Прямиком по моей шее.
Прикрытая дверь распахнулась.
— Что здесь происхо… А ну, отпусти ее!
Наверно, оборотень не остановился бы. Я видела это по его злым желтым глазам. Но в этот момент по его спине прилетел удар шваброй. Оборотень рывком обернулся, и заглянувшая в кладовку уборщица закричала в ужасе, увидев его оскал. Она бросилась прочь, зовя на помощь.
Оборотень оглянулся на меня. Я прочла в его глазах мысли, промелькнувшие в его голове. О том, что жаль упускать добычу, и одновременно о том, что уборщица поднимет шум… Последнее перевесило. Он ринулся за ней.
Я схватилась за шею, жадно хватая ртом воздух. Еще чувствуя на лице ощущение жесткой шерсти, когда сильная лапа зажимала мне рот. Нужно было бежать! Но куда? Рядом, конечно, были окна в коридоре… Вот только выпрыгнув в одно из них, я рисковала остаться внизу с переломанными костями легкой добычей для оборотня.
Эти размышления заняли доли секунды. А потом я увидела, как оборотень, полностью перевоплотившись в волка, одним прыжком настиг уборщицу. Я не успела бы прийти на помощь. Так молниеносно все произошло: вскрик, полный боли и ужаса, и тут же тишина, оглушительная и страшная тишина, которую разбавило лишь звериное рычание. Волк обернулся на меня, и я поняла, что до конца жизни буду видеть окровавленную морду в кошмарах. Вот только этот конец грозил наступить очень и очень скоро.
Я шарахнулась назад, захлопывая дверь. Какое счастье, что на ее обратной стороне оказался небольшой засов! Я задвинула его и попятилась от двери. Ведь когда оборотень бросился на нее, она задрожала так, что казалось, вылетит от первого же удара. Раздалось злое рычание, скрежет когтей. Я вжалась в стену, дрожа от ужаса.
И тут послышались голоса за дверью. Потом выстрелы, звон стекла, какой-то хаос… В дверь заколотили кулаком.
— Открывайте, все закончилось! Он сбежал!
Меня едва слушались трясущиеся руки. Я открыла дверь, с опаской выглядывая наружу. Казалось, что все это ловушка! Но передо мной
