пригибаясь, пока мы спешили вперед. — Их что… миллионы?
— Трудно сказать наверняка, — ответила я, ныряя под открытый дверной проем ближайшего шатрового сооружения. — Я бы предположила, может… около ста тысяч. Их число растет по мере того, как всё больше супов… и людей… переходят на темную сторону. Однажды эта земля не сможет вместить их всех.
Кэм вздрогнула, её руки крепче сжали сапфир, который она прижимала к груди.
— Они пугают меня, — призналась она шепотом. — Мне снятся кошмары о том, как меня поглощает та тьма, с которой мы сражались в Волшебной стране. О том, как я падаю, как пала Грейс.
Похоже, она долго хранила этот страх внутри. Кэм выглядела пораженной тем, что призналась в этом вслух. Гретли обняла её, притягивая к себе.
— Мне снится тот же кошмар, — пробормотала она в макушку Кэм. — Не уверена, что когда-нибудь смогу закрыть глаза и не увидеть ту тень снова.
Мое сердце болело за них всех. Я тоже была молода, когда моя жизнь рухнула, но у них, по крайней мере, были они сами друг у друга. Эти тесные семейные узы помогут им пройти через всё это.
— Прошло всего несколько дней, — мягко сказала я. — Дайте себе время. Травмы не исцеляются за одну ночь.
Или даже за несколько десятилетий. Но с ними становится легче жить.
Теперь мы все были внутри огромного шатра, и здесь было жарче, чем где-либо еще в этом мире. Я продолжала следовать за зовом силы Луи. Держась в тенях, я прислушивалась, не появятся ли демоны, но казалось, что здесь чисто. Так продолжалось до тех пор, пока мы не оказались у края красного пламени, которое уходило под самый потолок этого «шатра».
Эта огненная стена отличалась от любого пожара, что я видела раньше. Она была гладкой, без мерцания или всплесков, и кольцом окружала что-то. Жар, исходивший от неё, был нестерпимым, а то, что находилось внутри круга вместе с Луи, было темным. Слишком темным — словно там было демонов пятьдесят.
— Чувствую, что Луи держат здесь, — сказала я. — Но внутри также полно демонов.
Проведя руками рядом с огнем, я добавила:
— Я попробую пробить в нем небольшую брешь, чтобы мы могли войти.
— Ты уверена, что он там? — спросил Максимус.
Я кивнула.
— Да, определенно.
Чтобы перепроверить, я обошла огненное кольцо по кругу и не нашла никаких других следов Луи вне этого места. Остальные следовали за мной, пока мы не вернулись в исходную точку.
— Он точно внутри, и тьма, которую я там чувствую, нарастает.
— Я тоже её чувствую, — выдавила Грейс. — Точь-в-точь как энергия тени в Волшебной стране.
Она подняла кристалл до уровня груди. Алмаз начал светиться так, как не светился с тех пор, как она забрала его со своей земли.
— Камни реагируют.
— Может ли здесь быть тень? — спросила Кэм с широко раскрытыми глазами.
Никто не ответил, потому что мы действительно не знали, что там внутри. Тени когда-то были демонами высшего уровня, так что, хотя то, что находилось внутри, могло и не быть в точности той тенью, с которой она сражалась в Волшебной стране, это не означало, что его сила не была похожей. И их там могло быть даже несколько.
— У нас нет выбора, — решительно сказала Джесса. — Мы и так слишком надолго оставили Луи; кто знает, какие муки он претерпел здесь от рук этих демонов. Если он там, на другой стороне, я не отступлю. Мне плевать, с чем нам придется сразиться, чтобы вернуть его.
— Вот почему мы должны были быть здесь, — сказала Гретли, выпрямляясь. Я начинала понимать, что за её молчаливостью скрывается огромная храбрость. — Камни созданы для борьбы с тьмой. Это буквально то, чем наш народ занимался очень долгое время. Мы — лучшая защита против демонов высшего уровня.
— Но мы же не обучены, — напомнила ей Кэм, всё еще выглядя хрупкой и испуганной. — Мы понятия не имеем, что делаем.
Джастис встряхнула волосами; красный и оранжевый отблески огня отражались в её светлых прядях.
— Нам нужно держаться вместе и действовать по наитию. Это помогало нам побеждать зло раньше, поможет и сейчас.
Её уверенность, казалось, вселила каплю смелости в остальных; они, сами того не осознавая, придвинулись друг к другу, нуждаясь в поддержке своей связи. Джесса встретилась со мной взглядом и улыбнулась.
— Мы справимся, — сказала она.
Я была достаточно стара, чтобы знать: излишняя самоуверенность может быть смертельна. Идешь в бой наглым, плохо планируешь — и ты труп. Но… у нас не было другого выхода. Мы были нужны Луи. Он был совсем рядом, и, вторя настрою Джессы, я произнесла:
— Сделаем это. Демоны падут, а Луи вернется с нами домой.
Как только мы освободим его от того, чем его здесь удерживают, его душа вернется в тело. Она не должна была находиться здесь; у неё всё еще была оболочка.
— Что ж, если вы готовы, я прорвусь сквозь это пламя, — сказала я, собирая почти всю энергию, что осталась у меня внутри. Нужно было оставить хоть немного, чтобы вернуть нас домой. — Это, скорее всего, сильно меня вымотает, но знайте: я сделаю всё возможное, чтобы помочь вам справиться с тем, что ждет на той стороне.
Я никогда раньше не работала с таким типом пламени, но догадывалась, что это такое. Адский огонь. Созданный для того, чтобы сжигать и души, и плоть — без сомнения, именно он удерживал Луи в ловушке. Я закрыла глаза, чтобы сосредоточиться.
Lestinae fortuna legresia momentum. Я позволила заклинанию закружиться в сознании, и моя сила всколыхнулась, поднимаясь из самого центра. Resista flamina.
Моя кожа стала горячей, тело завибрировало. Мои родители всегда шутили, что я слишком мала, чтобы вмещать в себя столько магической эссенции, что однажды она разорвет мою кожу, особенно если я когда-нибудь высвобожу её всю без помощи лей-линии-фильтра.
Похоже, мы вот-вот должны были это выяснить.
Максимус заслонил собой Мишу, притянув Джессу к своему боку как раз в тот момент, когда заклинание достигло пика, вырываясь из меня с силой цунами. Жемчужные принцессы подняли свои камни, и те озарили всё вокруг защитным сиянием. Мои руки дрожали, пока я изо всех сил старалась удержать фокус заклинания. Мне нужно было, чтобы всё оно было направлено на пламя. Это был единственный способ гарантированно рассечь огонь.
На короткий миг мне показалось, что ничего не вышло — красный цвет оставался нерушимым. По моему лбу катился пот, я дрожала от напряжения, удерживая мощь. Но затем во мне вспыхнула надежда: появилась крошечная щель.
— Ты
