домой и нашел Регину бездыханной, когда её кровь и энергия были вырваны из тела… она была не более чем оболочкой. Живая, веселая, упрямая ведьма, которую я любил, ушла.
Меня не было рядом, чтобы спасти её.
Я был занят своими обязанностями колдуна. Тем, чтобы быть сильнейшим магом, который когда-либо существовал. Тем, чтобы быть лучшим.
Я должен был быть дома.
Это было одно из моих величайших сожалений, и видеть её снова было больно так, как ничто другое. Демоны сделали это слишком реальным. Я чувствовал медный запах её крови. Ощущал на вкус оставшийся резонанс её страха и боли.
Гортанный рык вырвался из меня, и так как я не издавал ни звука очень долгое время, это стало победой для демонов. Тело Регины исчезло в моем мысленном взоре, и я попытался продышать свою боль. Однако времени на передышку не было; следующей сценой стала Ти, влетающая в дом и застающая меня скорчившимся рядом с её сестрой. Она кричала и кричала, а затем бросилась прочь. Я оставил Регину и погнался за ней, потому что она была всем, что у меня осталось в мире.
Вместе мы скорбели, а потом я потерял и её.
— Ты потеряешь её навсегда, — прошипел демон, его полупрозрачное тело дрейфовало вокруг меня. — Ту, что хранит твою душу.
Лицо Ти выжглось в моем мозгу, а глухой гул в голове мешал ясно мыслить. Я поймал себя на том, что спрашиваю:
— О чем ты говоришь? — Мой голос был хриплым от долгого молчания. — Та, что хранила мою душу, уже мертва.
Леденящий хохот другого демона. Я не мог отличить их друг от друга, когда они кружились и переплетались вот так. В этой сессии пыток меня окружало по меньшей мере двадцать штук, они смыкали кольцо, и их холод просачивался в мою сущность.
— Неверно, — ответил он. — Ты так глубоко ошибаешься.
Я рванулся в цепях; мои движения были медленными, но решимость добраться до одного из этих ублюдков переполняла меня. Если бы я смог наложить на них руки, я мог бы поглотить их энергию и восполнить свою собственную. Это был крайний вариант, потому что тьма в душе демона должна была куда-то деться, и этим «куда-то» стала бы моя собственная душа, но я был в отчаянии. Должно быть, они это почувствовали — они были достаточно умны, чтобы парить вне пределов моей досягаемости.
— Ты сейчас очень слаб, — сказал демон, кружась буквально у кончиков моих пальцев. — Очень слаб. Не хочешь заключить сделку?
Дно было достигнуто и пройдено давным-давно. Тот факт, что я рассматривал возможность поглощения энергии демона, говорил мне всё, что нужно было знать о моем психическом состоянии. Но всё же я не пойду на сделку. Я не мог. Если мое тело и сила вернутся на Землю с демоном в качестве «пассажира», то миру конец. Как бы сильно я ни хотел прекратить свой плен и страдания, я не мог так поступить с миром. Поглощение части их энергии отличалось от того, чтобы позволить им использовать мое тело и силу на Земле. Первое всё ещё должно было оставить мне некоторый контроль, пока я не смогу изгнать тьму. Второе лишило бы меня свободы воли.
Вихри демонов вокруг меня внезапно замерли, и я задался вопросом, что их отвлекло. Менее чем через десять секунд я выпрямился, когда знакомая энергия коснулась меня. Черт. Всё внутри меня заледенело. Джесса и её стая были здесь, их яркая энергия сияла как маяк в этой мертвой земле. Они прибыли в чистилище, и хотя часть меня была благодарна за то, что они не отказались от меня, на самом деле я желал, чтобы они этого не делали. Теперь мне придется смотреть, как они гибнут, потому что я слишком слаб, чтобы их спасти.
Единственным плюсом в моей нынешней ситуации — в центре ярко освещенного круга адского пламени — было то, что в данный момент внутри со мной не было демонов высшего уровня. Этих низших отпугнут драконы — их огонь мог уничтожить их — так что у моей семьи был этот единственный шанс.
Огни взметнулись выше, когда демоны влили энергию в магическое пламя. Адский огонь превращал душу и физическое тело в пыль за долю секунды. Им стоило огромных затрат энергии поддерживать его силу, но это было необходимо, когда им приходилось отковывать нас для определенных физических истязаний, или когда нас перемещали. Огонь был единственным, что удерживало нас от побега в те немногие мгновения свободы.
И он же помешает моей семье добраться до меня.
Мощные порывы воздуха начали бить по пламени, и ледяные щупальца сильной магии коснулись моей души. Мои чувства притупились без тела, но я всё равно ощущал разницу в температуре воздуха. Рев заставил массу темных демонов придвинуться ближе к центру пламени, и они начали подниматься вверх, пока не зависли у каменного потолка.
По мере того как знакомая энергия моей семьи приближалась, тьма, лежавшая под моей магической энергией колдуна, начала раздуваться. Вскоре она закипела и забурлила внутри меня. Свет, который я использовал для борьбы с этой внутренней тьмой, почти исчез — всё, что демоны сделали со мной с момента моего прибытия, потеря моей обычной силы и стойкости практически уничтожили мой контроль. Последней каплей стала возможность потери моей единственной семьи.
Один демон остался близко, и, отвлекшись на сородичей, он заплыл в мое пространство. Мои руки коснулись призрака, и я, не колеблясь, соединил нашу энергию.
Всё заволокло туманом, и я принял это, позволяя силе этого демона наполнить меня. Я фактически высасывал его досуха, что сильно отличалось от одержимости. Будь я в своем теле, я бы никогда не смог этого сделать, но так как я был всего лишь душой, это сработало.
По мере того как туман наполнял меня, рациональное мышление угасало. Мне было плевать. Это было именно то, что мне нужно, чтобы спасти их. Когда я позволил еще большему количеству тьмы подняться в моей душе, она высвободила мощь и энергию, которых я не чувствовал долгое время. Свет был сильнее, но тьма была готова на всё ради успеха, и этот мир не ослаблял её. Как и демоны.
Моя сила вернулась.
Как только я осушил демона, я отшвырнул его в сторону — клочковатые остатки его силы то вспыхивали, то гасли. Моя душа начала расширяться; цепи, удерживающие меня, загрохотали, когда моя энергия начала их разрушать. В этот момент я не мог вспомнить, почему я всегда сторонился
