весельем.
— Ты считаешь, мой поцелуй стоит так дорого? — уточнил он.
— Да, ты неплохо целуешься, — подтвердила я. И поддела: — Чувствуется опыт.
— Я хорош не только в поцелуях, — вкрадчивым, бархатным тоном сообщил ведьмак. — Проведи со мной ночь — и убедишься.
— Исключено, — качнула я головой, отказываясь от щедрого предложения, — у меня столько лишних денег нет.
— А кто говорит о деньгах? — усмехнулся Гарет.
— Я говорю, — хмыкнула я. — Работай, напарник, иначе не видать нам премии.
— Так точно, мой прекрасный командир! — Ведьмак шутливо щёлкнул подошвами форменных ботинок и вновь сосредоточился на карте.
Я последовала его примеру, только взяла карту городских коммуникаций и подземных ходов. Не самую точную, конечно, но уж какая была. Военное прошлое Фесса оставило на память не только гордый замок, в котором сейчас находился главный учебный корпус местной академии, но и целую сеть подземных переходов. Часть из них была затоплена и завалена, некоторые открывались лишь обладателям особых артефактов-ключей. И тайн подземелья Фесса хранили не меньше, чем морское дно. В данных, которые нам передали коллеги из городской полиции, не было ни слова о том, что они спускались в катакомбы или коллекторы во время подготовки неудавшейся операции или после неё, а значит, это предстояло сделать нам.
Судя по карте, ничего интересного рядом с доком не было. Разве что старый дождевой коллектор с двойным фильтром водоочистки на выходе. Скучный каменный тоннель с мутной и временами вонючей канавой посередине.
— Гарет, — окликнула я напарника минут через двадцать, изучив схему вдоль и поперёк.
— М-м-м? — Ведьмак поднялся, встал за моей спиной и склонился над столом. — Что ты хочешь мне показать?
— Я хочу попросить, — поправила я. — Ты не мог бы обратиться к своим картам? Вчера твой прогноз оказался вполне точным.
Гарет молча достал колоду, перетасовал и вытащил карту с изображением бабочки, держащей в лапках нитку с привязанным к ней булыжником. Бедное насекомое изо всех сил пыталось взлететь, но камень не позволял. А небо над бабочкой было свинцово-тёмным.
— Намёк, что это дело нам не по силам? — поинтересовалась я.
— Я бы сказал, что эта карта про неспособность отпустить материальное, — задумчиво произнёс Гарет. — Странно. Согласно отчёту, предоставленному горполицией, преступник легко пожертвовал целым схроном, когда понял, что тот обнаружен. Разве что этот тайник не единственный, и его владелец пожертвовал меньшим, стремясь спасти нечто более ценное.
— Даже если так, вряд ли он хранит свои сокровища где-то поблизости, — пожала я плечами. — Но мы проверим. Ты закончил с картой? Если да, предлагаю отправиться в док. Чем быстрее закончим осмотр и передадим дело «нелегальщикам», тем лучше. Это их сфера.
— Бюрократы, — тихо и недовольно донеслось из-за стола Алисы. — Никогда не понимала стремления вплести в цепочку лишние звенья!
— Никто не хочет делать грязную работу, — буркнул в ответ Горс. — Все норовят спихнуть на других.
— И это вредит оперативности! — припечатала Алиса.
— Зато способствует нахождению в прохладном кабинете, а не в вонючей канализации, — хмыкнул огневик.
— Там дождевой коллектор, — поправила я, проходя к двери. — Хотя вряд ли мы найдём там что-то интересное.
— Главное, чей-нибудь труп не выловите, — со смешком напутствовала Алиса. — Маркус вам этого не простит!
Гарет тоже поднялся со стула, на ходу запихивая колоду обратно в карман брюк. Одна карта вылетела и шлёпнулась рядом со столом Розмари рубашкой вверх. Менталист, работавшая со слепком памяти, наклонилась за ней и соприкоснулась ладонями с ведьмаком, также бросившимся возвращать потерю.
— Оу, прости! — с искренним сожалением выпалила она, отдёргивая руку. — Я случайно.
Защитных перчаток на ней сейчас не было, а уровень дара позволял (вернее сказать, вынуждал!) «прочитать» самые яркие мысли и эмоции за доли мгновения, так что извинялась Розмари не из вежливости.
— Пустяки, — отмахнулся Гарет. — Мне нечего скрывать. — Он поднял упавшую карту, взглянул на неё и добавил: — А тебе стоит научиться доверять людям, а не только своему дару.
— Возможно, — не стала спорить менталист. — Но карта упала у тебя.
— Возле твоего стола, — парировал ведьмак. — И тебе решать, верить ли в знаки судьбы.
Розмари не ответила, лишь скептически улыбнулась. И я её понимала: тяжело доверять словам, когда ты можешь выяснить правду одним прикосновением. Даже если не хочешь. Дар — и проклятье одновременно. Потому маги-менталисты редко заводили семьи. Кому, как не им, было знать, что кристально чистых помыслов не бывает. Все порой лгут и недоговаривают, желая уберечь от лишних волнений и тревог близкого, утаивают, смягчают правду. И если сам обладатель ментальной магии ещё мог с этим как-то мириться, то их возлюбленные рано или поздно уставали жить рядом с детектором лжи и ощущать себя вечно открытой книгой. Я тихонько вздохнула, посочувствовав коллеге, и шагнула в коридор. Раньше начнём, раньше закончим.
* * *
С осмотром дока и размытого тайника мы справились быстро. Магическая волна уничтожила все следы. Ведьмовские порошки Гарета тоже оказались бесполезны. Удалось обнаружить разве что несколько микроскопических кусочков печени летучего угря.
— Можете вызывать зачистку, — сообщила я пожилому полицейскому, командиру оцепления.
Тот кивнул и активировал переговорник. А мы с ведьмаком отправились искать ближайший люк, чтобы спуститься в коллектор, для порядка прогуляться по отрезку вдоль порта, убедиться, что там действительно нет ничего интересного, вернуться в управление и с огромным удовольствием отправить дело «нелегальщикам».
— Интересно, там водятся крысы? — поинтересовался Гарет, заглядывая в черноту открытого люка. — Мне как-то не доводилось бывать в подобных местах.
— Эти твари всюду обитают, — брезгливо поморщилась я. — А тебе зачем?
— Не помешало бы запас крысиных хвостов обновить, — пояснил ведьмак. — Заканчиваются. Хоть что-то полезное вынесем из прогулки по городским подземельям. В прямом смысле.
Меня передёрнуло. Истребление грызунов в коллекторе не входило в мои планы.
— Поохотишься в другой раз и без меня! — заявила я и активировала светоч, освещая пыльные скобы лестницы.
Гарет спустился первым. Задевая спиной стенки не слишком широкой трубы, я последовала за ним. Внизу было сыро и холодно. Кое-где на потолке виднелась бахрома из известковых отложений. Дождей давно не было, потому ручеёк в канаве в центре коллектора казался едва живым. Но по тёмным отметинам было видно, что во время ливней вода поднимается почти до самого верха. К слову, она выглядела вполне чистой, без мусора, лишь изредка попадалась веточка, либо размокшие цветы. И пахло тут разве что илом, прелостью и мокрой землёй.
Гарет поднял руку и сорвал с потолка какой-то губчатый гриб.
— Весьма неплохого размера лихушник, — произнёс он, заинтересованно рассматривая добычу под светочем. — Не думал, что они здесь растут. А напомни-ка, что мы ищем?
— Пустоты в стенах, не обозначенные на карте ответвления, в
