не среагируют? — дрогнувшим голосом спрашивает Мерзаль. — Уже реагируют.
— Только без резких движений, — предупреждаю его. — Побежим только тогда, когда я скажу.
— Всегда готов, — отвечает Мерзаль.
А вот я — ещё нет.
Мне нужно просчитать всё. Либо рассчитывать на удачу и случай. И, скорее, в нашем случае подходит именно удача.
— Мальчики, у меня тут волки, — сообщаю мужчинам, стараясь говорить ровно, несмотря на напряжение.
— Иди сюда, — прилетает бескомпромиссный приказ от Касара.
Я не удивлена. Вот только надеюсь, что они справятся, потому что здесь мне долго не продержаться.
— Мерзаль, готовься, — оповещаю фамильяра, видя, как волки скалятся сильнее.
Потому что отступать дальше нет смысла — мы уже на развилке. Дальше нужно либо принять бой, либо бежать к мужчинам.
Концентрирую в руках магию и параллельно делю её на четыре части. Сложно. Непривычно, особенно здесь, где сила будто искажается, но я справляюсь.
И когда чувствую, что собрала нужное количество, пускаю в волков огненные шары.
— Беги! — кричу Мерзалю, пока шары перекатываются по полу и достигают животных, вспыхивая перед ними жаром и светом, пусть даже на мгновение дезориентируя.
Мы бежим со всех ног, но, когда оборачиваюсь, вижу, что даже это заклинание лишь коснулось их, но не поразило. Пламя скользнуло по шерсти, обожгло — и всё. Ни крика, ни замедления.
Добегаю до мужчин и понимаю, что и здесь всё предельно серьёзно. Из пятерых воинов остались двое, но сейчас сюда прибегут волки.
— На них не действует моя магия, наверняка только оружием их можно убить! — кричу и подбегаю ближе.
Алрик сразу заталкивает меня за свою спину, а я, не теряя момента, выдёргиваю кинжал из-за его пояса, пока он орудует мечом.
— Мирана, ты что задумала? — спрашивает он строго в тот момент, когда воины концентрируются на Эйрике и Касаре.
— Нужно прикончить хотя бы на время волков, — говорю как есть, уже разворачиваясь к новому бою.
И вовремя. Потому что именно в этот момент волки прибегают к нам.
Аскадцы сходятся с воинами. Касар первым принимает удар — клинок мертвеца почти скользит по его плечу, но он не отступает. Рычит и врезает кулаком в грудь противника, отбрасывая его на шаг.
Эйрик действует быстрее — уходит в сторону, пропуская удар второго, и с разворота вонзает клинок под рёбра. Но воин не падает. Лишь замирает на мгновение, и в разрезе, там, где нет кожи, видно, как под ней проступают белёсые кости.
— Сдохни уже! — рявкает Эйрик и вторым ударом сносит ему голову.
Касар тем временем сцепляется со своим противником в упор. Их клинки скрежещут, искры летят, и в какой-то момент мертвец проводит по его боку, разрывая ткань. Но Касар лишь рычит, перехватывает руку врага и с хрустом ломает её, а потом вгоняет клинок прямо в горло, проворачивая.
Тем временем на нас с Алриком налетают волки.
Первый бросается на меня — пасть раскрыта, клыки обнажены, а между ними видны оголённые кости. Я едва успеваю уйти в сторону, чувствуя, как горячее дыхание касается кожи.
Алрик перехватывает второго, вонзая меч прямо в бок зверя, но тот не падает — лишь скалится и рвётся дальше, будто не чувствует боли.
— Бей по суставам! — бросает он мне, отбивая атаку.
Я кидаюсь к ближайшему волку и, выждав момент, вонзаю кинжал в переднюю лапу. Хруст. Он воет, но не от боли — от ярости. Разворачивается ко мне, и я едва успеваю откатиться, чувствуя, как когти срезают воздух в сантиметре от лица.
Алрик в этот момент добивает второго — мощным ударом перерубает шею, и морда с глухим стуком падает на камень.
— Осторожно! — кричит Алрик.
Я поднимаюсь и, не давая первому волку собраться, вонзаю кинжал в глазницу, туда, где кость уже проступает сквозь плоть. Он дёргается, скалится… и замирает.
Третий вырывается сбоку, будто ждал этого момента. Я не успеваю полностью развернуться — он врезается в меня плечом. Скользя по камню, успеваю подставить руку на стену, чтобы не упасть и вонзить кинжал ему в пасть. Он в последний раз дёргается и замирает, упав на пол.
Последний кидается на Алрика, сбивая его с ног. Они катятся по камню, и я, не раздумывая, прыгаю сверху, вонзая кинжал в позвоночник зверя. Раз, второй — пока он не перестаёт двигаться.
Тишина. Тяжёлая. Звенящая.
— Никто не ранен? — запыхавшись, спрашивает Эйрик.
А Касар прожигает меня злым взглядом.
На это закатываю глаза, уже зная, что он мне скажет.
— Касар, я всё поняла лишь по взгляду, — фыркаю и прохожу мимо него.
Но у мужчины совершенно другие планы, поэтому просто так пройти не получается. Он ловит меня за руку и рычит:
— И когда ты меня послушаешь? — спрашивает с нажимом.
— Когда ты перестанешь меня ревновать к Эйрику и Алрику, — ставлю условие и выдёргиваю руку. — Лучше поторопиться, а то кто его знает, когда они оживут, — кидаю, не оборачиваясь.
— А она тебя уделала, — подмечает едко Алрик.
— Тебя забыл спросить, — огрызается Касар.
На это я уже не обращаю внимания, а просто иду по второму проходу. И буквально сразу мне открывается вид на решётку и темницу внутри пещеры.
— Подожди, — вставая рядом, одёргивает меня Алрик, когда я тянусь за факелом, чтобы посветить.
И что странно — никто из аскадцев не подошёл к решётке, чтобы посмотреть, что за шум.
— Они что, так крепко спят? — поражённо спрашиваю.
— Вряд ли, — отзывается Мерзаль.
Алрик берёт факел и лёгким заклинанием отворяет замок, но всё равно нет никаких признаков жизни.
— Охрана на месте, значит, и узники должны быть, — подмечает Касар напряжённо. — Ты идёшь последней, — ставит меня перед фактом.
— Послушай, Касар, не стоит перегибать, — закипая, отвечаю.
— Не слушай её, — вмешивается предатель Мерзаль. — Идите первыми.
— Нет, — строго говорю, даже не думая уступать.
— Идите-идите, — подгоняет мужчин Мерзаль и путается у меня под ногами, специально замедляя.
— Ты что творишь? — шиплю, присаживаясь на корточки возле него.
— Дурында, аскадцы должны были хлынуть сюда рекой, как только Алрик открыл решётку. А раз этого не произошло — не нужно подставляться, — он кивает мордой на темницу. — Пусть твои убийцы всё разведают, а потом ты пойдёшь.
—
