мой бокал, Видар! — наигранный истеричный голос разрезает пространство.
Тьма хищно скалится, наблюдая за тем, как Видар поднимает на неё пустой взгляд.
В толпе проносятся скомканные вздохи и паника. Звук падающего тела привлекает в тишине слишком много внимания. Эсфирь хочется обернуться, но она смотрит исключительно на спину Видара, который даже не сделал попытки повернуть голову.
— Больше не разобьёт, моя госпожа, — его голос напоминает Мёртвое озеро Малвармы: не просто ледяной, а жгучий, измораживающий.
Эсфирь переглядывается с Паскалем, стоящим у противоположной колонны в компании Равелии. Он выглядел в точности, как альвийский юнец, неумело охмуряющий не менее юную сильфийку. Оба старались не придавать произошедшему особого значения, у обоих получалось с трудом. Эсфирь чуть щурит глаза, будто приказывая им собраться и перестать глазеть то на труп, то на Видара. Стоит Эффи взглянуть на Поверенных, затерявшихся среди общей массы, то ведьма сразу понимает: для них произошедшее куда более привычно, нежели для брата и его девушки. К чему юлить, Эсфирь тоже не удивлена подобным. Восхищена – да, но не удивлена. Вряд ли она смогла бы поступить также молниеносно и безапелляционно, как он.
О чём говорят Тьма и Видар теперь непонятно. Музыка снова наполняет уши, а нежить с небывалым удовольствием забывает о смертельном инциденте.
Он выглядит чарующе. И Эсфирь ничего не может поделать с этим дурацким открытием. Просто стоит и ловит каждое движение короля, словно маленькая влюблённая ведьма. Хаос, она, верно, похожа на Кристайн Дивуар! При мысли об этом ведьма морщится, закатывая глаза.
— Вам не по нраву амброзия, госпожа Корделия? — нарочито-заботливый тон маркиза Ирринга Оттланда облепляет Эсфирь с ног до головы.
Тимор, наконец-то, явился. И демон же его побрал – в тот момент, когда она пускала слюни на Видара! Для очистки кармы – это здесь делала абсолютно любая девушка. Мысль о том, что у Видара кольцо на безымянном пальце – невероятно грела собственническую ведьмовскую душонку.
Эсфирь оборачивается к нему со всей присущей грацией и склоняется в приветственном книксене.
— Прошу прощение за проявление эмоций, господин Тимор! Амброзия специфична, моя Тэрра славится элем. Я пока что привыкаю.
Верховная ведьма делает то, что ей всегда удавалось с особой виртуозностью – нагло лжёт. Судя по выражению лица Тимора – успешно.
— Рад видеть Вас в добром здравии, Корделия. Вы прелестны! — Тимор без разрешения берёт руку Эсфирь в свою и оставляет на ней чувственный поцелуй. — Окажите мне честь чуть позже сопровождать Вас в танце?
— Всенепременно, господин Тимор, — Эсфирь кротко улыбается, искренне мечтая помыть руку. А лучше отрубить и вырастить новую.
Краем глаза она замечает задумчивый взгляд Видара на себе. Он переговаривается со Тьмой, а та, в ответ ему, неприятно скалится, словно задумала что-то грандиозное. Почему-то Эсфирь кажется – это «что-то» касается «её» никсийской шкурки.
Видар смотрит пристально. Не удосуживается даже моргать. Внимательно осматривает острые скулы, голубоватую кожу и ровные пряди длинных серебристых волос, подколотых маленькими посеребрёнными лилиями. Ему приходится сосредоточить слух, чтобы, не дай Хаос, не отвлечься от россказней Тьмы.
— Как думаешь, стоит сыграть над братцем злую шутку?
Видар краем глаза замечает, как губы Тьмы расползаются в довольной улыбке. Она неотрывно наблюдает за тем, как братец общается с никсийской герцогиней Корделией Эйр Двин. И Видару кажется, что герцогиня действительно пришлась по вкусу Тимору – уж больно он обходителен, до смеха учтив. Что-то в движениях герцогини Двин кажется смутно знакомым.
— Я думаю, что исполню любое ваше желание.
От постоянной лжи у Видара уже сводит скулы. Он ещё раз обводит зал цепким взглядом, в тайне надеясь, что найдёт где-то здесь рыжую копну волос. Конечно же, её здесь нет. И быть не может. Во-первых, он хранил в тайне это сомнительное мероприятие. А, во-вторых, даже если бы она и заявилась сюда, тогда бы Тьма заставила его исполнить приказ. Тогда бы вся сосредоточенность пошла под откос. А он не для того столько дней вырабатывал линию поведения, не для того играл роль безжалостного Генерала и не для того каждый возможный раз тянул из Тьмы жизненные силы и прикидывался слабым и беспомощным, лишь бы ненормальная сука выглядела на его фоне величественной.
— Уведи эту никсийскую герцогиню из-под его носа, — Тьма небрежно машет рукой в сторону девушки. — Сделай с ней всё, что пожелаешь, а потом верни к финальному танцу. Хочу лично увидеть физиономию Тимора, когда он поймёт кого она выбрала.
Видар едва ли удерживается от закатывания глаз, даже удаётся смиренно кивнуть. Он вскружит голову этой несчастной никсийке. Возможно, воспользуется магией душ и подменит пару воспоминаний – она всерьёз будет думать, что переспала с Кровавым Королём, и на финальном танце её взгляд будет принадлежать исключительно ему, даже если та и будет нежиться в объятиях Тимора.
Он уже делает шаг, как костлявая рука Тьмы останавливает его:
— Узнай у неё, из какого камня сделаны эти удивительные капли в её волосах. Хочу такое украшение!
Тьма капризно хлопает по предплечью Видара. Он лениво кивает, делает ещё один шаг и... замирает. В волосах никсийской герцогини не было и намёка на капли, цепочки или хоть что-то, отдалённо напоминающее по форме воду. Там были только маленькие чёрные, демон все раздери, лилии.
Сердце громко ударяет в глотке.
— Вы про лунные камни, моя госпожа? — Видар едва ли поворачивает голову.
— Я похожа на минералога? — фыркает она. — Хочу такие же капли! Иди, чего встал!
Видар, убедившись, что это не помутившийся рассудок водит его за нос, направляется в сторону никсийки. Она внезапно поднимает взгляд, обольстительно усмехается и... касается правой рукой левой мочки уха. Видар холодно ухмыляется, а затем, едва заметно кивнув к выходу, меняет траекторию движения – прямиком вон из тронной залы. Он ни разу не оборачивается, точно зная, что Верховная ведьма движется за ним.
Дорога, которой Видар ведёт Эсфирь, известна ведьме. В памяти свежи все коридоры Замка Ненависти, а это значит, что огромные картины фамильного древа дома Рихардов говорят об одном – они следуют в библиотеку.
Стоит тяжелым резным дверям закрыться за их спинами, а нескольким увесистым полкам сменить друг друга, как Видар резко разворачивается и вжимает ведьму в стеллаж с книгами.
— Кажется, маленькая мисс, получила то, что хотела? — голос Видара так сладок, что Эсфирь остро понимает, насколько соскучилась за ним.
— Ты пришёл, господин Генерал, — Эсфирь невинно хлопает глазами,
