— Готов нормально слушать? — Темный Император прищурился, просчитывая стоит ли ему позволить другу себя ударить — по всем раскладам выходило, что стоит. — Глори моя фаворитка, — он решил спровоцировать друга. — Всегда была и всегда будет.
Яростный рык вырвался, казалось, из самого сердца Даичи и тот мощным ударом в челюсть свалил Такеши на пол. А потом ринулся на него, но был мгновенно оглушен и рухнул рядом, удерживаемый в удушающем захвате Темным Императором.
— Глори никогда не была моей любовницей, — четко выговаривая каждое слово, произнес Такеши. — Она моя помощница, которой я доверяю. И статус фаворитки как нельзя лучше помогает это скрывать. Дошло, наконец?
— Да, — хрипло выдохнул советник и сразу же оказался свободен. — Прости, что ударил, — Даичи и, не пытаясь пока подняться, покосился на Темного Императора.
— Полегчало? — усмехнулся тот, дотрагиваясь до следа удара.
— Да, — откровенно ответил советник.
— Вот и лады, — Такеши запредельно быстрым и грациозным движением поднялся на ноги и подмигнул напряженно стоящей буквально рядом с ними невероятно бледной девушке. — Теперь я вас оставляю, — он поднял свою одежду, накинул рубашку и повернулся к другу: — Жду вас обоих завтра утром у себя в покоях, — он подошел к Глори и поймал ее взгляд.
«Довольна?»
«Да, спасибо, Шигео», — она улыбнулась ему глазами.
«Тогда квиты?» — прищурился он.
«Да», — она легко чмокнула его в щеку и опустилась возле любимого на колени.
— Не забудьте, завтра утром, — напомнил Темный Император и чуть не рассмеялся, когда от него просто отмахнулись, усмехнулся и бесшумно удалился — сегодня ему предстояло решить еще множество вопросов. А еще у него просто руки чесались связаться с Анитой, пусть даже на пару минут: ему так хотелось увидеть ее и услышать ее мелодичный голос называющий его по имени…
К концу дня Такеши чувствовал себя совершенно измотанным и разбитым, но ему удалось закончить все срочные дела и даже побывать в обновленных лабораториях, где его ученые уже, как ни в чем ни бывало, продолжали свою работу. Новая система защиты лабораторий поражала своей мощностью и сложностью при кажущейся простоте, а также невероятной надежностью. Теперь Темный Император мог быть полностью спокоен — даже, если фоморы и разнесут весь дворец, лаборатории останутся невредимы и неприкосновенны. Его исследователям таки удалось раскрыть секрет самовосстанавливающихся вещей, что поразило даже Хранительницу, и теперь именно эта технология легла в основу защитных стен лабораторного комплекса, что и сделало его практически неприступным. Почему практически? Да потому, что Такеши оставил для себя небольшую лазейку в программе обеспечения безопасности лабораторий, но кроме этого он знал, что при очень большой необходимости и так сможет войти — его био-броня была достаточно мощной, чтобы просто вынести даже такую стену.
Темный Император вернулся в свой кабинет, где наконец-то смог нормально поесть. Он с отчаянием посмотрел на ксей, но даже не рискнул взять его в руки, понимая, что тогда уже точно не сможет удержаться от искушения отправить вызов Аните и… Мужчина вздохнул и перевел взгляд на стремительно темнеющее небо — у него еще оставалось одно очень важное дело. Такеши решительно встал, шагнул к двери, а потом вдруг резко развернулся, размытым движением подхватил ксей, дематериализовал его и лишь затем покинул свои покои.
Когда Темный Император тихо проскользнул в спальню, Амизи безмятежно спала в шезлонге на небольшой террасе. Он несколько мгновений просто любовался красотой девушки, выглядевшей сейчас такой юной и ранимой, что ему даже стало жалко ее будить. Он уже хотел уйти, когда она открыла глаза, которые мгновенно наполнились страхом и паникой, едва стоило ей его увидеть. Девушка задрожала и буквально сжалась в комок, отчаянно пытаясь скрыться от пронзительного взора алых глаз своего хозяина.
— Амизи, как ты сегодня? — его голос был мягок и нежен, а сам он присел на край ее шезлонга и чуть не выругался — стоило ему только приблизиться к ней, как ее начала колотить крупная дрожь. — Амизи, — он едва ощутимо дотронулся до ее руки, и она чуть не слетела на пол, а в ее широко распахнутых глазах поселился ужас.
Такеши понял, что она панически боится мужских прикосновений, и на миг пожалел, что был снисходителен к заговорщикам, а не заставил их пройти через все круги ада за то, что они сделали с беззащитной девушкой. Он закрыл глаза, собираясь с силами, а потом порывисто встал, подхватил на руки, отчаянно отбивающуюся наложницу и понес ее в комнату.
— Не надо… — из ее красивых глаз текли слезы, когда он осторожно посадил ее на край кровати, а сам склонился снять домашние туфельки.
— Ничего не бойся, — шепнул он, аккуратно стирая слезы с ее щечек.
Головокружительная улыбка, едва ощутимый поцелуй, и вот он уже медленно и осторожно снимает с нее обувь, его сильные пальцы мягко ласкают ее щиколотки, осторожно поднимаются вверх… а в это время его потемневшие глаза манят, соблазняют, обещают рай…
Его осторожные и в то же время такие чувственные прикосновения медленно наполняют ее негой, потихоньку становятся все откровеннее, как и легчайшие поцелуи, от которых она больше не вздрагивает, а наоборот начинает тянуться за ними. Как же он нежен с ней сегодня, как осторожен… Амизи вспоминает, что также нежен с ней был когда-то давно Рэм, до того как она выдала его, и слезы вновь начинают течь из ее глаз.
— Шерити, — его голос подобен шелку, — я причинил тебе боль? — он напряженно вглядывается в ее лицо — такой красивый, запредельно красивый и такой невероятно нежный, а она не догадывалась, что он может быть таким.
— Нет, — ответ непроизвольно слетает с губ девушки, и она несмело касается кончиками пальцев его лица, заворожено дотрагивается до губ, чувствуя, как они изгибаются в улыбке. — Ты так нежен.
— Тебе нравится? — обжигающий шепот, и он стирает легкими поцелуями следы слез.
— Да, — ее тихий выдох-стон.
— Я рад, — осторожный дразнящий поцелуй, разжигающий огонь в ее венах, умелые прикосновения длинных пальцев, от которых перехватывает дыхание и сердце начинает биться пойманной птицей…
Больше нет страха, напряжения и ожидания боли, есть только он, безграничная нежность его прикосновений и поцелуев и… невероятное, сказочное удовольствие.
Ее тихие стоны звучат музыкой для него, она больше не скована и не вздрагивает от его прикосновений, наоборот Амизи отвечает на каждое его движение. Пусть он не смог защитить ее, но в его силах стереть из ее памяти грубые прикосновения, заменить их нежностью и лаской, уничтожить страх перед мужскими прикосновениями, заставить вновь чувствовать огонь желания.
