вы ждете? Я сказал: арестуйте её! — Дон тычет пальцем в сторону Ли.
Я в упор смотрю на Сотера, всем сердцем желая, чтобы он отказался. Сотер неохотно делает шаг. Его брови нахмурены. Он колеблется, словно не знает, кого слушать — Дона или Арадию. Технически, раз Марлоу нет, он подчиняется Совету, но и те не двигаются с места.
— Н-но… — Ли отступает, но бежать или прятаться ей некуда. Я пробиваюсь к ней на помощь. Защищать её — это мой долг. Сотер косится на своих родителей, стоящих позади Дона. Те подгоняют его взглядом. Ли — особа королевской крови, но без титула королевы она так же подвластна законам, как и все мы. Если он наденет на неё наручники, он просто исполнит приказ — приказ режима, который сейчас зыбок, как плывун.
Я толкаюсь сильнее. Несколько человек протестуют, слышны проклятия. Я игнорирую всех. Я не позволю им забрать Ли.
— Клинки! — гремит Дон. — Делайте, что велено. Арестовать…
— Ты не услышал ни слова из того, что я сказала? Ли не сделала ничего плохого! — вскрикивает Арадия.
— Ничего плохого? Она лунная язычница! — подает голос Хэммонд Бишоп. — Законы гласят…
— К черту законы! — Синтия Раэлин пересекает сцену и встает между Доном, его приспешниками и своей дочерью. — Я не дам вам её забрать.
— Синтия, отойди. Ты укрываешь преступницу, — вкрадчиво говорит Дон.
— Она — будущая королева! — Янус выходит вперед, пробираясь сквозь ряды пожилых советников, чтобы ее услышали.
Я оказываюсь у самого края сцены, Джакс сразу за мной. Глаза Изольды расширяются. Её взгляд говорит: «Отступи». Но я качаю головой. Когда я проскальзываю сквозь оцепление Клинков, они пропускают меня, глядя на меня во все глаза.
Дон усмехается:
— Как будто кто-то станет перед ней кланяться.
— Я стану, — говорю я, стоя перед невысоким помостом.
Все на сцене, включая Ли, смотрят на меня. Она в шоке прижимает руку к груди. Я хотел стать Домной, чтобы добиться правосудия, но Ли рискнула всем, включая свою силу и безопасность, чтобы сделать то, что было по-настоящему необходимо. Она заслуживает большего, чем просто моя преданность. Не разрывая с ней зрительного контакта, я медленно опускаюсь на одно колено.
Джексон и Паллас следуют моему примеру. Наступает тишина, мое дыхание становится глубже. Затем слышится шорох одежды. Я смотрю через плечо. С нерешительностью, вздрагивая, люди начинают опускаться на колени. Больше половины толпы. Несмотря на очевидные доказательства, некоторые всё еще стоят, скрестив руки и отказываясь подчиниться. Но к тому моменту, когда снова воцаряется неподвижность, такие остаются в явном меньшинстве.
В глазах Ли стоят слезы, и у меня самого щиплет веки. Не думаю, что она осознает всю важность дара, который она нам принесла. Возможность выбора — сила посильнее любой магии.
На сцене следующими преклоняют колени Синтия, Янус и Беннет. За ними следуют бабушка и дедушка Беннета и многие старшие члены Совета. Вскоре все советники, кроме Дона и его сторонников, стоят на коленях, выказывая ей свою верность.
Когда вперед выходит королева Джорина, все затаивают дыхание. Медленно она протягивает руку и касается щеки Ли. Мгновение спустя королева отступает и, склонив голову, медленно, почти мучительно, опускается в полупоклон, опираясь руками на свою трость.
Ли касается ладонью губ.
— Вы это несерьезно! — визжит Дон, обращаясь к королеве. Её ответный взгляд холоден и бесстрастен. — Она погубит страну! — он снова поворачивается к Ли. С его губ срывается угрожающий рык. — Всё, что тебе нужно было сделать — это молчать!
— Так же, как ты молчал о том, как погибли мой отец и брат? — Ли выпрямляется как никогда прежде, обходит королеву Джорину и встает вплотную к Дону. — Ну что, Дон, не хочешь рассказать правду о Той Ночи? Это освобождает.
Дон вздрагивает.
— Это была ты…
— Нет, — голос Ли тверд, как сталь. Она поворачивается к толпе, указывая обвиняющим пальцем на дядю. — Он — Маг. Принц Дон послал Тейера забрать настоящие письма у моего отца, чтобы скрыть от вас правду, — кулаки Дона сжимаются. — Он отравил Янус Дайер, шантажировал Морана Данна и убил Селену, еще одну Лунную ведьму. Если здесь и есть язычник, то это он!
Рядом со мной Паллас дергается, пытаясь встать. Я хватаю его за бедро. Я понимаю его жажду мести при упоминании того, что Дон убил Селену, но у него и так достаточно проблем.
— Ли сама справится.
Мгновение спустя раздается женский вопль.
— Это был ты! — Синтия бросается на Дона. Сотер и Беннет хватают её за талию, но она бьется в их руках, брызгая слюной. — Ты натравил того человека на мою семью! Из-за тебя мой муж и сын мертвы! Я убью тебя! Я, черт возьми, тебя убью! — вскинув руки, она выпускает воду из пальцев. Одежда Дона намокает, пока он пытается отступить, но Синтия взмахивает другой рукой, и вода превращается в лед.
Замерзший Дон валится с ног. Он с глухим стуком падает на пол сцены. Ли поворачивается к Клинкам:
— Мне нужны наручники!
Изольда отстегивает пару со своего пояса и бросает принцессе. Ли защелкивает их на запястьях дяди.
— Наслаждайся Кратосом, дядя.
Сотер уводит принца со сцены. Всё это время Дон вопит:
— Я этого не делал! Вы не имеете права меня держать! Я невиновен! — его голос затихает вдали.
Когда с дядей покончено, Ли смотрит на Хэммонда Бишопа и других последователей Дона.
— Я советую вам уйти, пока я не приказала арестовать каждого из вас за государственную измену, — они уже направляются к выходу, но Ли останавливает их: — Но не уходите далеко. Обещаю, против вас будет возбуждено дело за преступления против страны, начиная с расследования деятельности «Эос», — Хэммонд выглядит так, будто сейчас обмочится. — А теперь. Вон.
Последователи «Эос» бросаются прочь, не оглядываясь. А я не могу отвести от неё глаз. Сегодня она открыла свою правду. Теперь мне нужно открыть ей свою.
Глава 55
ЛИ
Два месяца спустя
— Не слишком туго, Ваше Высочество? — спрашивает королевская портниха, поправляя мой наряд. Он немного разболтался из-за того, что я всю короткую дорогу от дворца до Железного Парфенона на сегодняшнюю церемонию не могла усидеть на месте.
— Платье идеально, — говорю я, проводя кончиками пальцев по струящейся черной юбке.
Это великолепное творение из шелка цвета полночи с открытыми плечами, украшенное кристаллами и тысячами черных жемчужин. У платья пятиметровый шлейф со звездным узором, вдохновленный ночным небом. Я оставила волосы распущенными, уложив их мягкими волнами золотистого атласа, и завершила образ макияжем «смоки айс» и темной помадой. Облик, достойный Лунной королевы.
— Моя работа здесь окончена, —
