во мнениях, — её взгляд стал отсутствующим, и я была уверена: она думает о том, как её второй сын стал виновником смерти первого. Я потянулась к её руке.
— Готова?
Мы шли рука об руку по узкому коридору к входу, где начнется церемония коронации. Перед тем как войти, она повернулась ко мне.
— В следующий раз, когда мы заговорим, ты будешь королевой, а я — королевой-бабушкой, — сказала она. — Каким будет твой приоритет на посту королевы?
— Я хочу заполнить пустующие места в Совете на следующих выборах, — ответила я. Бабушка поджала губы.
— Эти места уже заняты наследниками.
Я покачала головой.
— Я упраздняю фиксированные должности в Совете. Каждый новый член Совета будет избираться на честных выборах через установленное количество лет, и доступ к ним будет открыт для всех. Неважно, Эпсилон ты или Небула.
— Вот как.
Мне показалось, она скажет что-то еще, но она промолчала. Она хотела, чтобы я доверяла себе, а не навязывала мне свои методы. С легкой улыбкой бабушка повела меня к залу собраний, задержавшись, чтобы еще раз поцеловать меня перед дверью, а затем исчезла за завесой, чтобы присоединиться к остальным членам семьи в королевской ложе.
Я сделала глубокий вдох, отодвинула кисейную занавесь и пошла по проходу под торжественную музыку. Пока я направлялась к коронационному креслу, Трону Арадии, мои каблуки цокали по полированному обсидиановому полу.
Когда собрание встало, тысячи глаз скользили по мне с ног до головы, оценивая наряд, красоту, всё на свете, в ожидании — не дрогнет ли мой шаг. Я подняла подбородок чуть выше, хотя сердце в груди колотилось так, будто две половины зала смыкались надо мной.
Совет был здесь, хоть и в поредевшем составе, как и представители соседних стран, королева Вивиан и принц Вейн, и моя семья. Мать смотрела на меня сияющими глазами. Мой взгляд метался из стороны в сторону в поисках опоры — и тут я нашла Уайлдера.
Стоя в стороне в полной парадной форме вместе со своей сестрой, он подарил мне легкую улыбку, от которой мои нервы мгновенно натянулись. Я безумно по нему скучала. Я была так занята, что у нас даже не было возможности поговорить. Отчасти потому, что я нервничаю из-за того, что будет между нами дальше.
Я не злюсь на него. Он возглавил тех, кто преклонил передо мной колени у Капитолия, поддержав меня в момент, когда я думала, что рухну. Я читала в его глазах, что — даже после всего, что между нами произошло — он видит меня и верит в меня больше, чем кто-либо другой, кроме отца. И в этом я черпаю мужество быть собой перед тысячами людей, которые, возможно, всё еще хотят, чтобы я была кем-то другим.
Я призываю своего отца.
Я представляю его образ и ту мягкую улыбку, которую он всегда берег для меня. Секунду спустя он появляется рядом с Распорядителем церемонии, стоя на помосте возле Коронационного кресла. Несмотря на легкую прозрачность, выдающую в нем призрака, он выглядит таким настоящим, а выражение его чисто выбритого лица осталось прежним — теплым и гордым.
Зал ахнул, но я не позволила этому сбить меня с толку. Словно ориентируясь на маяк, я скольжу навстречу отцу и своей судьбе. Я должна быть здесь.
Глава 56
УАЙЛДЕР
— Гм, простите, — произносит вкрадчивый голос. — Вы не могли бы пройти вперед?
Я оборачиваюсь к миниатюрной женщине, стоящей за мной. Дезире и Джексон уже продвинулись дальше в очереди, чтобы выразить почтение новой королеве. Я же, погрузившись в свои мысли, отстал.
— Извините, — бормочу я женщине. Я потираю шею и делаю шаг вперед, чтобы догнать сестру и друга. Ли не выходила у меня из головы с той самой ночи, когда она ушла из дома мамы с письмами. Я без конца думал о ней все эти недели, представляя, что скажу ей при следующей встрече, за что буду просить прощения. Теперь, когда она всего в двадцати футах от меня, я внезапно не нахожу слов, чтобы выразить свое чувство вины.
— Она выглядит чертовски потрясающе, — говорит Дези, толкая меня плечом.
Стоящие рядом Эпсилоны косятся на неё; их высокомерные взгляды задерживаются на клыках, которые она отказывается прятать, и на клейме Небулы, виднеющемся из-под закатанного рукава Джексона. Возможно, Ли и раскрыла правду о войне и начала мирные переговоры с вампирами, но потребуются годы, чтобы искоренить предрассудки, копившиеся веками. После ареста Элио Янус заняла пост исполняющей обязанности президента, но им с Ли предстоит непочатый край работы.
— Мы встретились глазами во время церемонии, — говорит Дези, снова переводя мое внимание на новую королеву. Ли пожимает руку какому-то человеку из Небулы, который так и сияет от улыбки. Сестра поправляет на шее колье с черными бриллиантами, которое я раньше не видел.
Я кладу руку на её хрупкие татуированные плечи. Я до сих пор не могу до конца поверить в её возвращение. Мама — тем более. Она просто на седьмом небе от счастья, хоть порой и слишком навязчива.
— Ты же это видела, да?
Джексон усмехается.
— Не думаю, что Ли смотрела на тебя, Дез.
Дези хихикает.
— Ты ведь говорил, что Ли помнит меня, Уайлдер?
— Ты всегда оставляешь впечатление, Дезире, — отвечаю я, и она хлопает своими ресницами-паутинками.
Дези так и вибрирует от возбуждения по мере того, как очередь медленно движется вперед, а я чувствую, что у меня поджилки трясутся в моих начищенных сапогах.
Мы с Ли не виделись с момента неудавшегося взрыва в Капитолии, но недавно я видел её по телевизору и был очарован её историей. Она планировала использовать письма, чтобы отречься от престола, но в итоге решила раскрыть их. Я восхищаюсь тем, как она научилась ценить себя, даже если результат оказался не таким, как она ожидала. Она пообещала бороться за перемены, а не просто за мир, ввергнув нас в период великого разрушения, но и возрождения.
Когда она не ответила на несколько моих сообщений, я с головой ушел в работу. Вместо того чтобы отстранить меня, Сотер сделал меня частью оперативной группы, занимающейся поисками Марлоу. Мы пока не нашли её следов, но найдем. Хирон близок к точке надлома; как только он сломается, он выдаст её местоположение.
— У нашего Домны такой вид, будто у него запор, — замечает Джексон.
У стола с едой и напитками неподалеку стоит Сотер со своим отцом. Старший Телфур — невысокий мужчина с козлиной бородкой и черными глазами. Он держит руку на плече Сотера, пока говорит.
