нет цветов? Потому что все они в восторге от них. И все они такие невероятно
милые. Я имею в виду, я хочу заключить каждого человека, появляющегося из Нэтэра, в крепкие объятия и немного поплакать над ними, потому что ясно, что они прошли через ужасное дерьмо — но
боги, я так рада, что я здесь, чтобы помочь всем, чем могу, — изливает она.
— Я тоже рада, что ты здесь, — ухмыляюсь я.
Я бы никогда не сказала этого вслух, но я действительно скучала по этой игривой львице-оборотню.
Ее взгляд устремляется к Феликсу, и она лучезарно улыбается. — Привет! Я Кензи. Львица-оборотень. Художник. Выдающаяся шлюха на пенсии — если только ты не спросишь кого-нибудь из моего квинтета, — подмигивает она. — Как тебя зовут?
Он мямлит. — Эм… Я, эм…
Затем он смотрит на меня широко раскрытыми глазами, как будто ему нужна помощь. Я выгибаю бровь, не понимая, почему у него глюки.
— Это Феликс. Я знаю его много лет. Он помог организовать побег.
Кензи ухмыляется. — О! Ты что, самый старый друг Мэй?
— Не друг, — поправляю я. — Скорее… отдаленный сообщник.
Она смеется надо мной и говорит Феликсу, что рада с ним познакомиться. Затем она извиняется, чтобы помочь Вивьен, поскольку миниатюрная элементаль воздуха пытается поддержать взрослого мужчину-человека, который, кажется, подвернул лодыжку во время побега людей.
Как только Кензи отскакивает в сторону, однорукий заклинатель судорожно сглатывает.
— Боги.
— Она ураган, но я готова убить, чтобы защитить ее в любой день, — пожимаю я плечами.
За исключением того, что Феликс продолжает пялиться вслед Кензи, я понимаю, что он не просто сбит с толку ее непревзойденной способностью быстро произносить слова.
Нет, он… поражен.
— Ей… ей нужна какая-нибудь помощь? — с надеждой спрашивает он. — С чем-нибудь? Вообще?
— Я уверена, что ее пары помогут ей, если она это попросит.
Его лицо вытягивается, и он прочищает горло. — О, точно. Она упомянула, что у нее уже есть квинтет.
— Да. Неполный. — Я прищуриваюсь на Феликса, рассматривая его. — Если подумать, им не хватает заклинателя.
Он все еще смотрит вслед Кензи, когда у меня по спине пробегает холодок. Я вытягиваюсь по стойке «смирно», когда мои чувства обостряются и все инстинкты тоже. Мой взгляд скользит к возвышающейся туманно-серой Границе.
Демоны-тени. Я чувствую их приближение — их много.
Слишком много.
Я ругаюсь и снимаю перчатки, засовывая их за пояс леггинсов, пока рисую адский символ руками и закрываю глаза. Выдыхая запретные слова, я чувствую, как мой пульс начинает замедляться.
— Бу? Что ты делаешь? — Бэйлфайр проверяет телепатически.
Мгновением позже я чувствую Крипта рядом со мной. — Пытаешься заглянуть вперед, любимая?
— Перестань ее беспокоить. Ей нужно сосредоточиться для этого заклинания, — утверждает Сайлас через связь.
Эверетт тоже что-то говорит, но его голос затихает, когда вокруг сгущается тьма. У меня перехватывает дыхание. На мгновение я чувствую, как смерть приближается ко мне, почти как прикосновение холодных пальцев к коже моего лица. Мое внимание переключается на теневое сердце в моей груди, когда я готовлюсь задействовать способности Амадея, чтобы увидеть, что, черт возьми, произойдет.
Но когда я пытаюсь, мне кажется, что я потянула не за ту свободную ниточку. Вместо вспышек будущего, темная злоба эхом отдается в моем сознании, когда его глубокий, рокочущий голос проносится в моей голове.
— Дочь. Твои сны выдали твое предательство.
Я не могу дышать. Щупальца страха обвиваются вокруг меня, перекрывая доступ кислорода, когда страх сгущается в моей груди.
Я борюсь с чувством, что погружаюсь в забвение, борюсь с этой темной связью, пока сердце тени внутри меня сжимается, содрогаясь в ответ на контроль Сущности.
Пока я не почувствую, что меня дергает что-то еще — нет, четыре других чего-то. Они навязчиво терзают мою душу, согревая пустоту в моей груди.
Я, наконец, отрываюсь от связи с резким вздохом, мои глаза распахиваются, и я вижу, что Бэйлфайр держит меня в своих объятиях. Остальные собрались вокруг с нахмуренными лбами.
— Черт возьми, Дождевое Облачко. Ты в порядке? — Спрашивает Бэйл. — Что только что произошло?
Я дезориентирована и извиваюсь, пока он не опускает меня на землю. Он не отпускает меня полностью, так как я все еще нетвердо стою, но я игнорирую затянувшуюся слабость от ритуала и смотрю на каждую из своих пар по очереди.
— Мэйвен? — Тихо спрашивает Эверетт, заглядывая мне в глаза. — Поговори с нами.
Ужас, который преследует меня с тех пор, как мы прибыли сюда, стискивает мне горло.
— Битва уже в разгаре. Мы…
Я сильно качаю головой, оглядываясь в поисках Феликса. Он стоит в паре ярдов от нас, озабоченно хмурясь, но вытягивается по стойке смирно, когда я ловлю его взгляд.
— Скажи всем людям, которые остались на Гаранице, убираться оттуда сейчас. Амадей… — Мой голос срывается, поэтому я повторяю шепотом. — Он знает о побеге. Его силы уже в пути, чтобы остановить это.
Мои пары ругаются. Феликс кивает и направляется к контрольной точке, крича прибывающим людям поторопиться, прежде чем он проскользнет обратно за Границу, чтобы поторопить всех оставшихся.
Мой пульс продолжает бешено колотиться. — Сайлас, скажи охотникам за головами, что битва вот-вот начнется. Они должны быть готовы на контрольной точке. Бэйлфайр, работай с реформистами. Крипт…
— Я остаюсь с тобой, любимая, — твердо говорит он, его фиалковые глаза сверкают.
— Какой бы ад ни разверзся, мы останемся на твоей стороне, — соглашается Эверетт.
В конце поля Граница колеблется перед ужасно пронзительными, потусторонними воплями, эхом разносящимися в холодном воздухе — звуками приближающейся огромной волны демонов.
Убегающие люди Нэтэра слишком хорошо знают этот звук и единой огромной массой устремляются к задней части поля, расчищая большую его часть в рекордно короткие сроки. Охотники за головами и Реформисты быстро мобилизуются, их внимание сосредоточено на заклинании «Светящаяся точка пути», поскольку они готовятся к тому, что должно произойти через него.
На мгновение кажется, что само грозовое небо затаило дыхание.
А затем ад прорывается через Границу в этот мир.
Различные монстры, банши, упыри, вендиго, нежить, василиски и другие ужасы выливаются на поле боя с ревом и воплями, от которых разрываются барабанные перепонки. Появляются два массивных предвестника, их паукообразные лапы пронзают грязь, когда они гармонично кричат, пронизывая воздух своими смертоносными песнями. Реформисты и охотники за головами немедленно переходят к действиям, начиная свои атаки, когда начинается битва за защиту людей Нэтэра, но у меня сводит живот, когда я вижу, сколько извергов продолжает прибывать.
Амадей разгадал мой план. Это его ход. Спланированная атака.
Мой ужас временно уступает место шоку, когда Бэйлфайр использует скорость оборотня, чтобы
