волосы ниспадают ему на плечи, а я стою у двери.
"Отец? Когда-нибудь я хотела бы стать венатором… как ты".
Он усмехается, грустно, пусто, не так, как обычно усмехается мой отец: "Ты бы не хотела быть такой Нарой".
Я хмурюсь, и он вздыхает, опускаясь на одно колено. Его большой палец поглаживает мою щеку: "Ищи себе приключения сама, а не следуй за кем-то другим".
Голос Фрейи возвращает меня в настоящее, и я открываю глаза, чтобы увидеть ее обеспокоенные глаза, ожидающие, когда я пойду с ней на арену. Я иду, оцепенев и потерявшись. Я оглядываюсь вокруг, чувствуя себя бесконечно маленькой по сравнению с тем временем, когда я стояла в толпе и наблюдала за боями.
Я щурюсь, глядя, как хищное солнце палит в центр ямы. Деревянные защитные стены высотой с человеческий рост опоясывают арену, как лабиринт, и трудно понять, куда идти.
Толпа людей ликует над нами, но я заглушаю ее, когда поднимаю голову, чтобы увидеть королеву, восседающую на своем троне с генералом под руку и правителями других земель.
Горечь пляшет в глазах Сарилин, когда она осматривает стажеров, затем темнота, печаль, почти сразу после того, как они находят мои.
Уверенность вспыхивает во мне, когда я выпрямляюсь, бросая вызов всему, чем, по ее мнению, я сейчас являюсь. Воин-феникс в красно-золотых доспехах — единственный, кто заметил напряженное движение Сарилин, и проследил за ее взглядом до того места, где я нахожусь.
Феникс сужает глаза, глядя на меня. Хира, женщина, с которой Лоркан познакомил меня на балу Ноктюрна. Я изучаю ее издалека, но в ее взгляде нет злобы, а есть то самое любопытство, которое она проявила тогда.
"Нара, — шепчет Фрея рядом со мной, когда мы все останавливаемся, и толпа затихает: "Я должна рассказать тебе. О планах, которые мы строили, я могу…"
Как только я перевела взгляд на Сарилин, она обращается ко всем нам, обрывая слова Фрейи: "Месяцы тренировок, доказывающих, что вы пригодны стать венатором, теперь дошли до этого…" Она поднимается со своего трона, властно поднимает подбородок и улыбается "- испытания." Свист и хлопки эхом разносятся по арене, но никогда еще слова Сарилин не звучали так грозно: "Они будут проходить в течение трех дней. Вас будут проверять на ловкость, умение работать в команде… смелость". Она бросает взгляд в мою сторону, и ее улыбка напрягается, прежде чем она прочищает горло: "Сегодня будет тест на выживание".
Мой взгляд переключается на Фрею, когда она испускает нервный вздох, а Линк краснеет, едва не выронив меч.
Неуверенность в том, что может произойти, проникает в мои кости, и я снова смотрю на королеву, когда она взмахивает рукой и говорит: "Удачи… и пусть начнется первое испытание".
С трибун доносятся скандирования, усиливающиеся с каждой секундой, когда под моими сапогами раздается стук камней. Я смотрю на Райдана, сидящего по другую сторону от меня, как раз в тот момент, когда кто-то затрубил в рог, и с другого конца арены донеслись ужасные пронзительные звуки, которые я уже должна была узнать как свои пять пальцев.
Рюменс.
Глава 48
Я ударяюсь спиной о деревянные стены, сутулясь и задыхаясь. Я прижимаю клинок к груди, прислушиваясь к крикам боли других учеников, возможно, раненых… и находящихся на грани смерти после того, как они ринулись в яму после начала испытаний.
"Конечно, это должен был быть Рюменс", — бормочет Фрея рядом со мной, сжимая тетиву, словно это единственное, что привязывает ее к жизни. Мы смотрим друг на друга, когда она с напористым кивком говорит: "Скорее всего, это была идея моего отца".
Скорее всего, нет, наверняка — да.
Райдан и Линк сходятся у противоположной от нас стены. В то время как Райдан выглядит относительно спокойным, Линк прижимает руку к сердцу, считая про себя. Его беспокойство удвоилось, как и мое.
"Все ли испытания были такими?" спрашивает Линк и вздрагивает, когда снова раздается вопль.
Фрейя кивает: "Смерть была несомненной, это я знаю".
И генерал надеется на мою гибель, я полагаю.
"Смерть или нет, но я, по крайней мере, смогу стоять на той же земле, на которой стоял Золотой Вор", — вдруг говорит Райдан с далекой улыбкой. Мои брови сходятся вместе, я уже должна была привыкнуть к этому, но прежде чем я успеваю добавить, он продолжает: "Этот перевертыш получил возможность исполнить мою мечту — быть задушенным им".
Я даже не моргаю.
"Серьезно?" Фрея начинает шипеть, но слишком быстро умолкает, когда из-за угла стены выскакивает рюмен, застигая нас врасплох, и направляется к Линку, повалив его на землю.
Паника охватывает меня, когда я выкрикиваю его имя, а он использует свой меч, чтобы защититься от свирепых укусов рюмена. Я поднимаюсь на ноги, замахиваюсь клинком в сторону рюмена, но не успеваю нанести удар. Это делает Райдан.
Отрубленная змеиная голова рюмена валится на пол, а из под меча Райдана хлещет кровь. Я смотрю расширенными глазами на троих: Линк судорожно отпихивает от себя безголовое тело рюмена и встает, похлопывая по окровавленным пятнам на доспехах: "Кажется, меня сейчас стошнит". Он сглатывает, когда Фрея пытается его успокоить, а Райдан в качестве предосторожности выставляет ладонь под рот Линка.
Мой взгляд не может не броситься на покойного рюмена. Я не видела его с того самого дня у Кричащих лесов. Я убила его, но не раньше, чем он посмотрел на меня, как смотрят все существа на свете. Осознание того, что отчасти из-за этого погиб мой отец, еще больше ранит мое сердце.
Я оглядываюсь назад и начинаю идти к краю стены, заглядывая со стороны, откуда доносится каждый крик, каждый плач и каждый болезненный хруст костей.
Мой взгляд устремляется вверх, и я вижу, как королева с досадой сжимает брови, наблюдая за ямой. Генерал, однако, злорадно улыбается, глядя на творящийся хаос.
Больной извращенец.
Если кто-то выживет, отделавшись лишь легкой царапиной, он просто использует его в своей предполагаемой армии.
Даже после всего, что было, ты просто очаровываешь всех существ.
Я думаю о том, что он сказал той ночью в подземельях.
Нравится мне это или нет, но он прав.
Я действительно их очаровываю.
Взглянув на левую руку, я провожу глазами по шраму и на полминуты почти ищу Лоркана в толпе, но останавливаю себя. Я делаю неглубокий вдох, понимая, что именно из-за него я хотела получить это звание венатора. Вскоре после смерти родителей я стала траппером, чтобы
