что была раньше. Мои мужчины сразу оказываются рядом со мной, как только Один ушёл.
— Мы всегда рады видеть на своих землях дочь самого Одина, — склонив голову, говорит Брон. — Вас так же, — обращается к братьям. — Но не его, — жёстко добавляет, кивая в сторону Алрика.
— Я не сильно рвусь, — гордо отвечает Алрик. — Когда я был маленьким, то хотел занять пост своего отца и стать конунгом… но давно перехотел.
— Мы не вернёмся, — отвечает Касар за себя и Эйрика, твёрдо, без колебаний. — Только похороните отца со всеми почестями, — просит он.
Оба ярла кивают, принимая это.
— Возможно, позже мы навестим его могилу, — добавляет Эйрик, уже спокойнее. — Но сейчас мы уходим.
— Конечно, — соглашается Брон.
Они разворачивают своих людей обратно к поселению, а для нас Алрик открывает портал.
— Пора домой? — спрашивает он налегке, будто всё это было всего лишь прогулкой.
— А тебе всё веселиться, — фыркаю на это и первой захожу в портал.
Мы оказываемся в замке, опять на смотровой площадке.
Здесь тихо. Спокойно. Даже снега нет — только холодный воздух и знакомое ощущение высоты. Алрик обнимает меня за талию сзади, прижимая ближе, а Касар с Эйриком встают по бокам, словно замыкая меня между собой.
Мы смотрим вдаль… и, наверное, сами не до конца верим, что оказались здесь. Что дошли до этой точки.
— И что дальше? — спрашиваю тихо, чтобы не нарушить этот хрупкий момент. — Мне, если честно, не верится, что мы всё решили и теперь можем просто спокойно жить и строить…
Я не договариваю, смакуя это слово внутри. Семья.
Это же столько значит. Это же совсем другая жизнь. Новый этап.
— Семью, — завершает за меня Касар.
— А у нас получится? — спрашиваю, посмотрев по очереди на каждого из мужчин, всматриваясь в их лица, будто пытаюсь там найти ответ заранее.
— Если они будут сильно мешать, то я их всегда могу убить, — пожимая плечами, ровно говорит Алрик, будто речь идёт о чём-то совершенно обыденном.
— Кого ты там можешь убить? — заводится Касар сбоку, мгновенно напрягаясь.
— Да, вот мне тоже интересно это послушать, — подключается Эйрик, и в его голосе уже слышится знакомая искра.
Я только тихо выдыхаю и отхожу в сторону, давая возможность мужчинам выяснять отношения. Им нужно налаживать их… иначе ничего не получится. Я это понимаю слишком чётко.
— Мирана, — зовёт меня Мерзаль, стоящий чуть поодаль.
— Что? — спрашиваю и присаживаюсь к нему.
Глажу по мордочке, вдоль тела, зарываясь пальцами в тёплую шерсть, а он довольно урчит, подставляясь под ладонь.
— Ласковая стала, — подлавливает меня фамильяр, хитро щурясь.
— Возможно… а что? — игриво спрашиваю, чуть улыбнувшись.
Но он вдруг садится передо мной и серьёзно смотрит в глаза. Без привычной иронии. И это сразу настораживает.
— Что? — удивляюсь его серьёзности.
— Скажи своим убийцам, что у них не так много времени, чтобы помириться, — спокойно говорит он. — Иначе я найду способ их выпроводить из замка, — огорошивает меня Мерзаль.
— Почему? — удивлённо тяну, не сразу понимая, к чему он ведёт.
То, что он называет мужчин убийцами, меня давно не смущает. Они ими и являются. И каждый из них, наверное, действительно мечтает в конце своего пути попасть в Вальхаллу.
Но сейчас не об этом.
— Потому что ты беременна, — спокойно, почти буднично бросает Мерзаль. — И ребёнку не нужны такие папочки, которые договориться не могут между собой.
У меня будто земля уходит из-под ног.
— Что? — выдыхаю, не веря в услышанное.
И этим привлекаю внимание мужчин.
Они тут же подходят ближе, и в следующий момент я уже ощущаю их рядом — плотной, напряжённой стеной.
— Что опять случилось? — серьёзно спрашивает Касар, мгновенно собираясь, как перед ударом.
По нему видно — он уже готов защищать.
Эйрик хмурится, но молчит, внимательно всматриваясь в мои глаза.
Алрик, наоборот, скалится — ему, похоже, любое приключение по душе.
— У нас будет ребёнок, — говорю тихо, как есть.
Слова звучат почти шёпотом… но разлетаются между нами, как удар.
— Чего? — поражается Эйрик, настолько искренне, что даже рот приоткрывает, будто не может осмыслить.
— Так, разошлись папы года, — командует Мерзаль и шипит на мужчин. — Или взяли себя в руки и в бой. Нам ещё замок приводить в порядок и выпроваживать твоих незваных невест, Алрик, раз ты не потрудился сделать это раньше.
— А чей он? — тихо спрашивает Касар.
— А откуда я знаю, — оторопело отвечаю, всё ещё не придя в себя, словно сама не до конца осознаю сказанное и пытаюсь нащупать под ногами почву.
— Даже так? — всё, что и выдаёт Алрик, но в его тоне уже нет прежней лёгкости — только внимательный, цепкий интерес.
И после этого наша жизнь круто меняется. Резко, без предупреждений, будто нас вырывает из привычного ритма и бросает в совершенно новую реальность. А с появлением на свет грозного оборотня-волка — так мы поняли, что это сын Эйрика — поменялась ещё сильнее. Окончательно.
Но на этом мои мужчины, которые всё же нашли общий язык, хотя без стычек тоже не обходилось, решили заделать мне ещё как минимум двоих, потому что у Эйрика есть, а у них нет.
И мои заверения, что это не соревнования, были приняты не в штыки. О нет… они просто рассмеялись мне в глаза, легко, почти нагло, и Касар твёрдо заявил:
— Именно оно.
После такого ответа мне уже нечего было говорить. Они неисправимы. Упрямые, наглые… и слишком уверенные в своём праве на меня и на всё, что с этим связано.
И таки достигли чего хотели. Через парочку лет у меня появилась милая дочка от Алрика и всех строящий медвежонок от Касара, который с детства показывал характер не хуже отца.
Тем временем, пока мы обживались и растили детей, в Аскадии произошли свои изменения. Мир не стоял на месте, даже если нам хотелось на время забыть обо всём.
Конунгом назначили ярла Брона, и он начал реформы в государстве. Он дал послабление для тех, кто владеет магией. Теперь они могли проживать на территории страны при соблюдении законов.
И это громадный шаг с учётом того, как до
