другими малышами из города.
– Тэвиш, могу я задать вопрос? – не глядя на него, спросила я.
– Конечно.
В голове застучал пульс, и я сделала глоток, собираясь с мыслями.
– Почему ты и твои родители не взяли Эрика к себе, когда он был совсем маленьким?
Тэвиш напряженно всматривался вперед, но я знала, куда именно устремлен его взгляд. Нарза держалась рядом с Маэлстромом, осторожно оглядываясь по сторонам, но их случайные прикосновения друг к другу и доверительный шепот только усиливали уверенность в том, что они пара.
– Значит, – после напряженной паузы ответил Тэвиш, – он принял правду?
– Эрик никогда не упоминал об этом, – призналась я. – Однако ему все известно. Спросит он когда-нибудь или нет – это только его выбор. Но сейчас спрашиваю я.
Тэвиш повернулся ко мне лицом, и в его тонких, резких чертах лица я уловила сходство с Эриком.
– Ты интересуешься, потому что обижаешься на нас за бездействие.
– Мне солгать?
– Лучше не стоит.
– Я не понимаю, – созналась я. – Вот что я сказала твоей матери.
Я не понимаю, как родная семья могла бросить маленького ребенка на растерзание жестокому Харальду.
– Другого выбора просто не оставалось, – промолвил Тэвиш, понизив голос. – Едва родился наследник мужского пола, как Торвальд показал свое истинное лицо. Последовали бесконечные угрозы в адрес моей сестры и мальчика. Король Вечности позволил лишь моей матери участвовать в жизни Эрика, но не допускал мужчин, которые могли бы повлиять на его наследника.
– Неужели никто даже не пытался остановить Торвальда?
– Мне сказали, что все было сделано до того, как мы узнали об этом.
– Тебе сказали?
– Мне было двенадцать лет, когда это случилось, моя королева. – Тэвиш потер затылок. – Даже Олин не знала, что Торвальд натворил, пока не стало слишком поздно.
– А ты или Нарза почему не сняли наложенные чары?
– Тогда мой голос еще не окреп, а мать и отец не могли действовать, не подвергая себя риску стать изменниками. И, скорее всего, рисковать мной или моей сестрой. – Тэвиш покачал головой. – Торвальд заточил Олину, Ливия. Она стала его спутницей, но не обрела долгожданной свободы, даже родив желаемого для короля наследника.
– Получается, Эрик никогда не знал о твоем существовании?
– Мы с отцом были словно преданы забвению в Доме Королей. Да и вообще по всему Королевству Вечности. Лишь самые приближенные в Доме Туманов осведомлены о моей родословной. Для всех остальных я благородный и могущественный заклинатель. После смерти Олин Торвальд и Харальд обратились к другим ведьмам и практически отлучили нас. До сих пор я не мог ступить в королевский город.
– И что же изменилось?
– Король должен был принять нас. Моя мать – владычица ведьм, поэтому ей полагалось присутствовать на совете, и ее приглашение пришло гораздо быстрее. Но мне или моему отцу? Учитывая ту озлобленность, с которой воспитывался Эрик, ту ненависть, зародившуюся в нем к Дому Туманов, с какой стати ему вообще принимать нас? – Тэвиш усмехнулся, едва ли не с легким изумлением. – Однако в его жизни появилась ты.
В горле образовался комок.
– И что ты теперь будешь делать?
– То, что делал всегда. Поддерживать сына моей сестры. – Тэвиш взял со стола хрустальный фужер с вином. – Пусть меня никто здесь не ждал, но я всегда был на стороне молодого Короля Вечности. Я сражался в войне с фейри. Скорое всего, он и не догадывается, но я был там и дожидался его освобождения из плена твоего народа, чтобы удостовериться, что он точно вернется.
– Он считал, что остался только Тэйт.
– Знаю. – На лице Тэвиша промелькнуло чистосердечное раскаяние. – Тогда мне так и не пришло в голову, как правильно предстать перед мальчиком-королем, поэтому после смерти сестры я лишь поклялся, что сделаю все возможное, чтобы он остался жив. Признаться, я полагал, что он станет больше походить на своего отца. Но король, которого я вижу перед собой сейчас, уверяю тебя, полностью похож на свою мать. А она, как и ты, была настоящим даром Богов для этого королевства.
Взяв мою ладонь, Тэвиш слегка поцеловал костяшки пальцев.
– Стало ли тебе легче справляться с чувством горечи после моих объяснений?
– Немного, – ответила я. – Надеюсь, ты станешь бывать в королевском городе гораздо чаще. Ему стоит знать, Тэвиш.
– Как прикажете, королева Ливия. – Он сделал шаг назад. – А теперь, если позволите, моя спутница бросает в мою сторону довольно угрожающие взгляды. Я должен пойти помочь приковать нашего разбушевавшегося отпрыска к полу.
Я приглушенно засмеялась, наблюдая, как он уходит. Мой взгляд снова прошелся по танцующим в зале и встретился с бордовыми глазами.
– Мира освободила тебя, – произнесла я, переплетая свои пальцы с его, как только он оказался рядом.
– Я сбежал, как настоящий трус.
Мои губы коснулись плеча Эрика.
– Это не трусость. Это сила, укротить которую не способен ни один мужчина.
Эрик глотнул из моего рога.
– Что случилось с Тэвишем?
– Просто твоя королева слишком оберегает своего короля.
Эрик прижал меня к своей груди.
– Правда?
Я резко вздохнула, почувствовав, как он опустил голову и провел носом по моей шее.
– Да. – Черт возьми, вырвавшийся голос напоминал больше сдавленный вздох.
– Певчая птичка?
– Змей.
– Признаться честно, я сыт по горло этим праздником.
Мой желудок подпрыгнул.
– То же самое.
Сверкнув горящими глазами, Король Вечности вложил свою ладонь в мою и повел из зала, не останавливаясь, – пока его руки и ноги не обвились вокруг моих, а новый обретенный нами мир не стал досягаем.
Глава 52
Змей
Следующим утром нам вновь предстояло проплыть через Бездну, но оставалось внести заключительные изменения в нити, удерживавшие Королевство Вечности в мрачном, зловещем мире прошлого.
Спустя неделю после коронации площадь перед дворцом была переполнена жителями города, которые, несомненно, недоумевали, зачем король и королева созвали знатные дома и команду Вечного корабля.
Стоило мне лишь заикнуться о своих намерениях покинуть устроенный в ее честь праздник, как мы, прижавшись друг к другу, уже лежали на кровати. От сладостного предвкушения Ливия, казалось, готовы была выпрыгнуть из собственной кожи. Отступать было некуда, и в полуночных беседах с моей Певчей птичкой мы вновь пересмотрели наши замыслы.
Странное беспокойство терзало душу, хоть мне и не хотелось этого признавать. Я короновал королеву, сражался в войне, дал убежище равнодушной эльфийской принцессе, но задуманные нами перемены затронут каждый дом, каждый остров, каждый край Вечного моря.
Ливия, словно почувствовав мое нарастающее беспокойство, приблизилась и прошептала:
– Ты поступаешь правильно, Эрик. Думаю, твой отец был бы в ярости.
На моих губах появилась искренняя и широкая
