улыбка.
– Твои слова помогают, Певчая птичка.
Едва я встал на постамент в центре площади, как собравшийся вокруг народ притих.
– С восходом солнца мы вернем наших новых союзников в земные королевства с благодарностью и альянсом, который больше никогда никто не сможет разрушить.
Толпа разразилась бурными аплодисментами и одобрительными возгласами.
– Прежде чем мы распрощаемся, нам надлежит одарить вас почестями и присвоить титулы. Пусть выйдет экипаж Вечного корабля.
Сквозь толпу начали пробиваться ворчливые и суровые мужчины, и вот уже более трех десятков воинов выстроились подо мной. Кто знает, как они воспримут мои слова.
– В последние выпавшие на нашу долю тяжелые недели я много размышлял о понятии верности. В своей жизни мне пришлось столкнуться с тем, как король требовал уничтожения благородной семьи в доказательство верности. Я стал свидетелем того, как принудительные узы вынуждали проливать кровь. – Никто не шелохнулся. Казалось, никто не дышит. – Мне выпала великая честь бороздить моря в окружении такой команды, как вы, однако до сих пор кровавые узы скрепляли наш экипаж. Сегодня я предлагаю разорвать их.
В ответ раздалось несколько удивленных шепотков. Кое-кто из экипажа переминался с ноги на ногу и оглядывался на стоявших рядом, чувствуя себя неловко.
– Для меня было бы большим счастьем продолжать плавать с вами, но не вынужденные узы должны связать нас, а безграничная преданность. – Я судорожно сглотнул. – Я не намерен продолжать традиции Торвальда и становиться им.
На меня, как и ожидалось, уставилось несколько пораженных до глубины души взглядов, но я не остановился.
– Каждый из вас имеет свое место на Вечном корабле, и отныне вы будете занимать его только по собственной воле. Ваша верность на этих палубах будет для меня огромной честью, но принуждать к ней я больше не стану.
Давящая тишина, словно раскаленный ветер, опустилась на площадь.
Пока Ганс Скаллитер не прочистил горло так, что это больше походило на влажный надсадный кашель.
– Не могу ручаться за этих болванов, но что касается меня, что ж, я сохраню свои узы, король Эрик, если позволите.
Шрам ответил так же и даже попенял мне за попытку лишить его кровавых уз. Члены команды один за другим запели низкую, мощную, пробивающую до дрожи мелодию корабля.
Человек ли он или нет, мы батрачим, гнием…
– Мы остаемся на борту, – повторил Скаллитер.
– Мы остаемся с нашим королем и нашей возлюбленной на корабле.
Мерзавец подмигнул Ливии. Застрявшие в глотке ругательства так и не соскользнули с моего языка, поэтому я ничего не сказал.
Лишь кивнул, беззвучно прося их вернуться на свои места.
– Дальше… – В прозвучавшем голосе послышался скрежет. – Сьюэлл Потрошитель плоти.
– Маленький угорь. – Он сцепил руки за спиной и гордо выпрямился. Теперь, без бороды и всклокоченных волос, в его чертах четко виделись Селин и Гэвин.
– Ты несправедливо был наказан за преступление, которого никогда не совершал. Я возвращаю тебе титул лорда, который сейчас носит твой сын. Тебе будет оказано уважение, почтение и честь, которых ты всегда заслуживал. Поэтому ты можешь беспрепятственно жить в своих землях Дома Костей. Между Домом Королей и тобой, Сьюэллом Потрошителем, нет никаких разногласий. Твою спутницу будут чтить и помнить в королевском городе и по всему Королевству Вечности и никогда не забудут.
Прикрыв рот, Селин прильнула к потрясенному Гэвину, чье лицо оставалось неподвижным. Сьюэлл, напротив, засиял.
– Сладкие слова, маленький угорь.
– Слова, которые давно следовало сказать, – громко и четко произнес я, обращаясь к толпе. – Если кто-нибудь попытается исполнить прежние наказания, то его ждет неминуемая кара от моего клинка.
Я позвал лорда Йрона и Авалин. Проходя мимо, Йрон бросил неприязненный взгляд на Сьюэлла. Отменить чудовищный приказ Торвальда и Харальда оказалось делом нелегким, но благодушное настроение собравшихся внушало надежду.
– Лорд Йрон. Хоть ты и не вмешивался после моего вторжения, но от меня не ускользнуло, что, если бы не угрозы в твой адрес, ты бы и дальше вставлял мне палки в колеса.
– Осмелюсь с вами поспорить, мой король, – недовольно возразил Йрон, – поскольку знать, как повернется судьба, просто невозможно.
– Ты не проявляешь должного уважения к королеве, – процедил я сквозь зубы. – Ты обесчестил свой собственный народ в своем доме, позволив ему подвергаться жестоким страданиям. Но в Доме Приливов живет одна душа, добровольно рискнувшая ради блага нашего народа. Леди Авалин.
Услышав свое имя, она побледнела, как утреннее солнце, а глаза изумленно округлились. Руки ее метнулись к платью, крепко сжав шерстяную юбку, словно девушка хотела накинуть ее на голову и исчезнуть.
– Лишь благородные представители знати, возглавляющие дома Вечного моря, обязаны защищать и ценить свой народ… – Я выдержал небольшую паузу, давая время толпе осознать сказанное, или, пожалуй, мне просто хотелось понаблюдать, как нервничает и потеет Йрон. – Своим храбрым поступком ты подтвердила, что достойна возглавить Дом Приливов.
– Мой король, – зловеще зашипел Йрон.
– Молчать. – Я скривил губы, оскалив зубы. – Моя речь еще не закончена. Я лишаю твоего отца его титула и передаю его тебе. Леди Дома Приливов. Твое слово будет пользоваться доверием на совете и на островах.
– Вы не можете сместить меня с дарованного мне Богами места, – прорычал Йрон.
– Никто никого не смещает, – спокойно ответил я. – Домом Приливов все так же будет управлять твоя кровь, а леди Авалин становится его доверенным лицом и единственным голосом. Конечно, если она согласится.
Авалин вопросительно взглянула на отца. Заостренный нос Йрона сморщился, а тонкие губы поджались. Только что прозвучала безмолвная угроза, но именно сейчас нам предстояло увидеть, на что способна Авалин, получив разрешение. После затянувшейся тишины она подняла на меня глаза.
– Я согласна, мой король. С огромной признательностью.
– И если хоть один волосок упадет с ее головы, – вклинилась Ливия, испепеляюще глядя на Йрона, – помни, что наши подозрения сразу падут на тебя.
– Пришло время присвоить окончательный титул, – продолжил я, протягивая руку Ливии, чтобы она присоединилась ко мне. – И король, и королева с радостью одобрили его. Селин Тайдкаллер.
Селин испуганно вздрогнула, на ее лице отразилось нескрываемое замешательство, но она отстранилась от Гэвина и вышла на солнечный свет.
– Селин, – мягко промолвила Ливия. – На протяжении тех суровых дней, когда я считала себя самой одинокой во всем Королевстве Вечности, ты стала для меня настоящим союзником и преданным другом. Всю свою жизнь ты хранила верность экипажу, своей семье и королю.
– Ты, как и твой отец, не заслуживаешь столь жестокого наказания, Тайдкаллер, – заметил я. – Я бы доверил тебе свою жизнь, и уже неоднократно доверял. Мне и команде будет тяжело расстаться с тобой.
Почувствовав неладное, Селин насторожилась.
– Эрик, я не хочу, пожалуйста,
