пороге, вдруг меня обманом сюда поселить хотят?
Глава 15
— Ну! — поторопил Ярослав. — Живее.
— Ксания входи, полог удерживающий рвется. — Позвал Фазиль, едва не впихнув меня в камеру, шагнув следом. — Я не знаю почему, но моя магия на этого воина не действует. Становится лишь хуже. Будто кто-то из него силы высасывает. Только и смог, что защитный полог накинуть, он так хоть живой остается. Хотя… — мужчина замолчал, наклоняясь над тем, кто лежал на широком соломенном настиле. — Хотя, думаю, ты ему помочь сможешь, ведь именно ты его тогда в этом мире удержала, возможно, и к жизни вернуть сможешь?
— Кто он? — я решилась сделать робкий шаг, подходя к изголовью, вглядываясь в лицо, скрытое в густом сумраке.
Ярослав щелкнул чем-то, по звуку очень напоминало наши спички, да и по запаху тоже. Я даже с наслаждением воздух втянула, очень уж любила этот аромат. Часто дома легко могла полный коробок просто так израсходовать, сидя на кухне зимними одинокими вечерами.
Я оглянулась, кинув быстрый взгляд на Ярослава, не скрывая своего любопытства. Тут же развернувшись всем телом, зачарованно уставившись на его руки — на широкой мужской ладони весело плясал огонь, не причинявший никакого вреда хозяину.
— Магия, Ксания, — довольно хмыкнул Ярослав. — Ты так не можешь, тебе другое по силам.
— Что? — потянулась к мужчине, весело на меня глядевшему.
Он снова хмыкнул, переводя взгляд на Фазиля и легонько подбрасывая огонек вверх, — Это ты у своего приятеля спроси. На его зов отозвалась.
— Да не звал я никого! — в который раз начал все отрицать мужчина. — Сколько раз нужно повторять? — он взмахнул рукой, словно отмахиваясь от прозвучавших обвинений.
В это время огонек, весело подпрыгнувший на ладони воеводы, поднялся под потолок и вспыхнул, раскидывая в разные стороны яркие искры, зависшие в воздухе, словно небольшие свечки, осветив полностью помещение.
— Сможешь осмотреть его, Ксания? — спросил Фазиль, а я внезапно замерла, услышав знакомое слово в этом чужом мире.
— Фази-иль — голос меня подвел, я не смогла ответить мужчине громко, лишь прохрипела, впиваясь в него взглядом.
Он усмехнулся, запустив пятерню в волосы и не сильно их дернув: — Поймала! Да! В вашем мире был, а потом сюда ушел, да только вернуться не смог, сколько бы ни пытался, ни звал.
— Кого? — совсем тихо спросила, прислушиваясь к словам мужчины, а он замолчал, хотел что-то сказать, да лишь раздавшийся стон, не позволил это сделать, переключая наше внимание на раненого.
— Не может быть! — воскликнула, разглядывая освещенное теперь лицо воина. Это был тот, кто обещал жениться, тот, кто так понравился моей собаке, что она, не задумываясь, прикрыла его собой, тот, кто лежал на поле боя, с раскрытыми пустыми глазами, уставившимися в голубое небо.
От последнего воспоминания засосало под ложечкой, а на глаза навернулись слезы.
— Он тебе знаком, Ксания? — услышав мой возглас и увидев реакцию на мужчину, спросил Ярослав, тут же оказавшись рядом, не спуская с меня пристального взгляда.
— Да. — Отпираться не стала. Зачем? Мало ли что потом расскажет дальнобойщик, хотя в последнем у меня возникли сомнения.
Мужчины оба не сводили теперь с меня глаз, так что пришлось объяснять: — он на мне жениться обещал. Там, дома.
Ярослав замер на мгновение, а затем задумчиво произнес, теребя подбородок, длинными крепкими пальцами: — У тебя, видимо, от женихов отбоя нет. Дома Кузьма ждет, еще вот воин посватался. Выпусти на улицу, не уверен, что одна обратно воротишься.
Страх, закручивающийся спиралью где-то в груди, больно ударил по ребрам, глухими ударами сердца.
— О чем вы говорите, воевода? — спросила, а сама не могла оторвать взгляд от мужчины, распростертого на соломенном тюфяке у моих ног.
— Ну как же, сама ведь рассказывала. — Хмыкнул Ярослав, наклоняясь ко мне, обдавая вспотевшую шею горячим дыханием, отчего по позвоночнику побежали мурашки. — Отпустите, дома Кузьма ждет, али врала? — передразнил он, впиваясь в меня цепким взглядом.
Его глаза, буквально пару минут озорно сверкавшие в огненных сполохах, теперь смотрели цепко, холодно, жадно считывая каждый взмах ресниц, каждый вздох, каждое движение.
— Ах, вы об этом?! — попыталась улыбнуться, стараясь прогнать поселившуюся внутри тревогу. — Кузьма — это наш домовой, мы с ним с детства дружим. Давно я в родительском доме не была. Вот он меня и встретил, обещал ужин приготовить, к моему возвращению. Ищет теперь, наверное, волнуется.
Воевода отшатнулся, кинув взгляд на Фазиля, внимательно за нами наблюдавшего.
— Она нечисть видит?! — то ли спросил, то ли предупредил Ярослав.
Глава 16
Протяжный стон прервал беседу, больше похожую на допрос, и я, уже не отвлекаясь, склонилась над раненым, положив ладонь на пышущий жаром лоб.
Затем, осмотрев, попросила снять с него рубаху, густо залитую кровью, и едва не ахнула, оттого, что увидела.
Вся грудь была покрыта множеством кровоточащих порезов — глубоких и не очень, воспаленных, забитых гноем.
— У него может начаться заражение крови, если все сейчас же не промыть! Что вы здесь делали? Чем лечили?
— Он маг, Ксания, сам должен был излечиться, но по какой-то причине он этого сделать не может, да и я тоже. — Терпеливо объяснял Фазиль, помогая мне.
— Мне нужна теплая кипяченая вода, водка или спирт, чистые бинты. — Перечисляла, внимательно осматривая кожу на груди больного. — А на спине тоже все исполосовано?
Лекарь, теперь я в этом не сомневалась, кивнул, подтверждая мои слова.
— Вы его хоть переворачивали?
— Нет! — ответ, от которого я даже зажмурилась.
— Значит, там еще хуже. — Сделала неутешительный вывод. — Ему нужен сухой воздух, а не влажность казематов! — воскликнула, выпрямляясь и подойдя совсем близко к воеводе, внимательно за нами наблюдавшего.
В его глазах вспыхнули и погасли опасные огоньки, он вздохнул, согласно кивнул, произнеся: — Сначала все необходимое здесь сделай. Сейчас все принесут, кроме водки. Что это такое, Фазиль? — Ярослав будто постоянно пытался от меня отгородиться, общаясь со мной через своего друга.
Лекарь встал рядом со мной, поправив упавшие на глаза волосы: — В их мире это средство, с помощью которого выводят из ран грязь, ею необходимо обработать увечья. У нас его называют хлебным вином. Редкая штука, но у меня ее немного есть. Так что все сейчас будет принесено. Я уже послал вестника, скоро все будет. А пока, Ксания, что делать будем?
— Лежанку! — проговорила, возвращаясь к горевшему в лихорадке воину. — Все сено пропитано его потом, кровью, гноем! Мало того, трава попадает в раны, вызывая еще большее воспаление.
Никогда не думала, что профессия, полученная мною давным-давно, в угоду
