наступлении полуночи.
— Наконец-то мы пережили нашу сказку. — я крепче прижал ее к себе, благодарный за все, что мы выиграли.
Когда рыдания Эшли прекратились, она фыркнула и одарила меня кривой улыбкой.
— Ты счастлив. — она подняла руку, покрытую моей пылью.
— Очень. — я отстранился, чтобы вытереть капли слез, прилипшие к ее щекам. — Я создаю ее для тебя и только для тебя. Моя королева судьбы.
— Значит, это не просто пыль счастья? И это все мое, и ничье больше? — ее ухмылка превратилась в самую милую улыбку. — Я очень люблю тебя и обещаю продавать пыль только в том случае, если наша казна оскудеет. Нам нужно кормить драконов.
Я фыркнул.
— Ты слишком привязана к своему птицоиду, чтобы делиться его пылью.
Она застонала.
— А разве это не так?
— Я тоже тебя очень люблю, — сказал я, ухмыляясь.
Без влияния Леоноры глаза Эшли засияли ярче. Ее кожа лучилась здоровьем и жизненной силой. Даже ее волосы, казалось, приобрели больший блеск.
— Теперь, когда я свободна от Леоноры, я с радостью могу сказать, что сделаю тебя самым счастливым мужчиной на свете и выйду за тебя замуж.
Насчет этого… Мне нужно было сказать ей, что мы уже женаты. И я это сделаю. После того как успокою.
— Я так горжусь тобой. Я благодарен тебе за то, что ты рискнула мной. Я смирился с тем, что ты отдавала свою жизнь за мою столько раз, столькими способами.
Она прижалась лбом к моему, и я обхватил ее щеки.
— Я тоже горжусь тобой. Ты преодолел столетия недоверия и ненависти, позволив своему сердцу снова любить. Ты боролся за меня и показал, что я достойна.
— Да здравствует Стеклянная королева и наследный принц птицоидов!
Это прозвучало из уст Офелии и Ноэль, которые опустились на колени и склонили головы в нашу сторону. Я окинул взглядом всю комнату. Лианы отступили от дверей и окон. Драконы бросились к Эшли, чтобы облизать ее лицо, а гости и стражники поспешили скрыться. Во всяком случае, некоторые из стражников. Другие стояли перед Ротом и опускались на колени, словно ожидая его приказов.
— Да здравствует король Рот!
Офелия подняла голову и воскликнула:
— И вот так в королевстве настал порядок. Все благодаря удачливому оракулу и изысканной ведьме.
— Изысканному оракулу и удачливой ведьме, — поправила Ноэль. — И в королевстве настал порядок… пока что. Мы все знаем, что следующая сказка уже началась… нет? Только я? Я единственная знаю об этом?
Ведьма подмигнула, а затем вытерла руки в знак того, что выполнила свою работу.
— До следующего раза. — она послала воздушный поцелуй и исчезла.
Рот подошел к королевскому помосту и снял корону с головы Филиппа.
Бывший король отшатнулся назад, как трус.
— Ч-что ты собираешься со мной делать?
Мой друг обратился к Эшли:
— Его судьба в твоих руках, королева Скайлер.
— Почему все называют меня королевой Скайлер? Мы ведь только обручились, — заметила она, немного ошеломленная.
— Думаю, я не стнау облегчать тебе задачу, — сказал я и скривился. — Мы уже женаты. Как только ты приняла меня, в глазах птицоидов мы поженились. Но мы можем устроить долгую помолвку, если хочешь.
Она снова усмехнулась.
— Ты не можешь насытиться мной. Тебе пришлось закрепить на мне свой браслет, чтобы удержать навсегда. Ты хочешь, чтобы я всегда была с тобой.
— Да. Я сделал это.
Она поцеловала меня, а затем сказала Роту:
— Запри моего отца в темнице. — переключив внимание на сводную сестру, она сказала: — Твоя мать не имеет права на корону. Как наследница Филиппа, я — новая правительница Флер. Таков закон. Но я хотела бы предложить корону тебе и предоставить право самой выбирать свою судьбу. Твоя мать может служить тебе советником, если пожелаешь. — я вспомнила ее слова о том, что эта женщина ожидала от нее совершенства. — Или можешь ее прогнать. Решать тебе. Птицоидам нужна постоянная королева, поэтому я буду жить с ними. Это моя судьба. — Эшли повернулась ко мне. — На этот раз я буду хорошей королевой, клянусь.
— Ты будешь великолепной, — сказал я, в тот момент влюбленный в нее больше, чем когда-либо прежде. Сильная душой? О, да. Быстрая как ветер? Когда она скакала на спине своих драконов, не было никого быстрее. Не желающая прогибаться? Она хотела меня и сделала все возможное, чтобы мы снова обрели друг друга. — Хотя ты теперь считаешься моей женой, и технически я не являюсь твоим мужем, пока ты не подаришь мне браслет. Что ты можешь сделать в любое время. Когда ты будешь уверена в…
Она сорвала свой кузнечный браслет и так быстро надела его мне на запястье, что я рассмеялся.
— Я люблю тебя, — сказала она мне. — Я говорила серьезно. Я бы хотела жить с тобой и нашими драконами в Птичьих горах и править вместе. Нашим солдатам не помешали бы хорошие манеры. Я могу сделать оружие и доспехи и помочь тебе сделать больше пыли любви.
— Ничто не сделает меня счастливее, любимая. — я начну с изгнания солдат, которые помогали моей матери. Они обидели мою драгоценную королеву и будут страдать за это. Рейвен и Темпест сядут в тюрьму.
Эшли поцеловала кончик моего носа, уголок рта, челюсть.
— Я скучаю по нашему куполу.
Я застонал.
— Я тоже.
Диор откашлялась, привлекая наше внимание, пока мы не стали слишком близки.
— Я принимаю твое предложение, — сказала она Эшли, — но мне понадобятся другие советники. Целая команда. И армия. С золотом я справлюсь. В конце концов, я же мастер по изготовлению туфелек. — она звонко рассмеялась. — Все думали, что я — Золушка, но это не так, и мне не суждено было стать ею. Все это время я была создательницей туфелек.
— Я как раз знаю такого советника, — сказал я. — Будучи принцем фейри, Викандер должен был научиться управлять королевством в юном возрасте. Он сможет ответить на любые твои вопросы. — так мы выполнили сделку, которую заключили во время завтрака на вершине горы.
Ее щеки покраснели, но она решительно кивнула.
— Спасибо. Да. Я хочу его… то есть он мне нужен.
Я взглянул на свою жену, любовь всей моей жизни.
— Моя любимая Золушка, — сказал я.
— Мой благородный и бесчестный принц. — она усмехнулась. — В третий раз у нас все получилось.
Я усмехнулся в ответ, подозревая, что буду улыбаться по любому поводу до конца жизни.
Затем я крепко поцеловал ее. Поцелуй настоящей любви, поцелуй уважения и восхищения, желания и обещания. У нас было не самое лучшее начало жизни… ни одной из наших жизней… но я не сомневался, что у нас будет
