Феромон - Кейтлин Морган Стунич

Я все еще намного крупнее остальных и уверен, что могу отдохнуть здесь, не подвергаясь нападению.

— Да ладно тебе, Хит. Не мог бы ты хотя бы арестовать эту гребаную тварь? Он меня чуть не убил, — цедит пират, яростно жестикулируя в мою сторону.

— Мне жаль, что я действовал без необходимости, — объясняю я, мой темперамент вспыхивает под спокойствием моих слов. Тебе не нужно двое из них; тебе нужен только один. Съешь другого, чтобы доказать, насколько ты серьезен.

Я встряхиваюсь, чешуя вздыбливается. Я должен поесть снова, прежде чем мы уедем. Ив не будет никакой пользы, если я умру от голода, не дойдя до нее.

— Но я не мог рисковать, что ты нападешь на меня прежде, чем я смогу заговорить, — я добавляю рык в конце, бросая ему вызов продолжить язвительные слова, которые угрожают сорваться с его губ.

Он бы напал на меня. Ему не нужно мне лгать. Я не буду это слушать.

Не заблуждайтесь: я главный в этой ситуации. Меня будут воспринимать всерьез, или я убью их, и я должен верить в это полностью, чтобы они поверили, чтобы они поняли. Я нарушу даже свои собственные моральные предпочтения, чтобы найти и защитить свою самку. Ничто не запрещено. Включая это.

— Зачем тебе так сильно нужно ее найти? Почему бы не позволить ей стать королевой, а затем, если она захочет, я сомневаюсь, что даже король сможет помешать ей прийти к тебе. У нее будет эта власть.

Самец Фалопекс звучит странно разочарованным, но затем он пожимает плечами и использует свои хвосты, чтобы открыть сумку и раздать еду людям. Что бы это ни было, что он дает визгливой, это только делает ее визг хуже.

— Это то, что мы должны есть? — требует она, ее голос — пронзительная истерика, как звук, который издают Ночные Пожиратели, когда они завалили крупную добычу.

Я наблюдаю за ними краем глаза, бросая им вызов приблизиться к свету костра. Они тянутся и скребутся, но не заходят за непосредственный край оранжевого кольца вокруг нас.

— Я не могу это есть.

— Вот, можешь взять мое, — говорит Джейн, пытаясь улыбнуться, но в конечном итоге полоска меха над ее глазом дергается, и я вижу, что она недовольна. Визгливая вырвала предмет из ее руки прежде, чем другая женщина закончила говорить.

— Чипсы? — спрашивает визгливая девчонка с насмешливой ухмылкой, а затем открывает их и начинает есть, скармливая кусочки крошечному существу, прилипшему к ее одежде. — На, — она сует другую еду, которую ей дали, Джейн, и подруга моей пары вздыхает.

— Потрясающе. Сырой рис.

— Не сырой рис, — говорит Фалопекс со своей острой ухмылкой. — Свежий горячий рис с курицей, — он делает паузу. — Я имею в виду, это не курица, но моя сестра говорит…

— Офицер, — рычу я, и он медленно поворачивается, чтобы посмотреть на меня, его улыбка сменяется вызовом.

Я хлещу хвостом и чувствую, как мои губы расходятся в ответной ухмылке. А, он не бескостный и слабый, как многие другие.

— Надо же держать людей сытыми, верно? — говорит он, роясь в сумке своими хвостами. Он использует их, чтобы вытаскивать предметы, передавая их Джейн, не глядя в ее сторону снова. Чтобы наполнить ее новую кастрюлю водой, он держит руку над ней и создает дождь.

— Срань господня, — выдыхает Джейн на этом человеческом языке.

Слова разрезаны и исполосованы переводчиком. Я слышу ее ответ как удивленный рык, звук, который резко обрывается, чтобы подчеркнуть благоговение говорящего. Мой народ — это и меньше, и больше, чем слова.

— Ты маг воды или типа того?

— …что? — спрашивает офицер, бросая на нее странный взгляд. — Нет, конечно, нет.

Он останавливает воду, идущую дождем из его ладони, а затем проводит рукой по переду своего тела.

— Этому есть научное объяснение, — он подмигивает, а затем отходит от Джейн — вежливое, но ясное отдаление от остальных — и затем замирает слишком близко ко мне. Мне это не нравится.

Я встаю и рычу на него сверху вниз.

— Если мы не найдем мою пару в течение следующих семи дней Джунгрюка, она умрет от разбитого сердца, — я выбираю наименьшее возможное число, на всякий случай. Я слышал, что пары, которые любят друг друга наиболее яростно, умирают быстрее. Я не могу так рисковать с Ив. — Даже если ты не веришь в это, ты поймешь, что она не желает быть там. Разве ты не стремишься спасти всех людей любой возможной ценой?

Вот почему я доверяю этому самцу.

У него есть мягкость к людям, которую я не до конца понимаю. Он наслаждается ими как видом, а не только как отдельными особями. Офицер смотрит на меня странными глазами инопланетянина, хвосты качаются и смещаются позади него в беспорядке движений, которые я отслеживаю взглядом хищника, ожидая момента для удара. Я не ударю, но я должен быть готов защитить себя.

Я заставляю свое внимание вернуться к его лицу.

— Это… блядь.

Он проходит мимо меня, и я поворачиваюсь, чтобы последовать за ним, двигаясь к краю поляны. Он с благоговением наблюдает, как Ночные Пожиратели карабкаются, чтобы убраться от меня подальше. Если бы я пометил это место своей мочой, они дали бы нам еще больший запас пространства.

— Ладно, ну, тут ты меня подловил, — он задумчиво смотрит на землю, прежде чем положить руки на бедра так, как это иногда делает Ив. Очень человеческие жесты для инопланетянина, который проводит слишком много времени рядом с ними.

Я жду, но только потому, что знаю, что мы не можем взлететь еще день. Накатил ненормальный прилив. С таким количеством лун и такими нерегулярными узорами в небе моря непостоянны. Гравитация кажется легче в одни дни, тяжелее в другие. Только очень опытные или глупые пилоты пытаются приземлиться здесь.

Большинство не справляется.

Они заслуживают свою лесную лощину могил.

— Скажу тебе вот что. Мне все равно нужно заглянуть на Мировую Станцию; «Король» должен пристыковаться там примерно в то же время. Когда я доберусь туда, я поговорю с Ив за тебя.

Здесь пауза, в которой я читаю в словах и языке тела офицера гораздо больше вещей, чем он, должно быть, осознает. Ты тоскуешь по моей самке. Я поднимаю губу на него и подумываю откусить ему голову.

Я закрываю глаза и заставляю себя дышать через это.

— Я должен охотиться, — говорю я ему, проталкиваясь мимо в тени. Ночной Пожиратель кричит, когда я