Драконий цветок - Анна Шнайдер

Пожалуй, единственное, что было совсем не так, как раньше, — это выражение её лица. В прошлом оно было надменным на постоянной основе.

— Здравствуй, — сказал Рейгард, подходя ближе, и Лина шагнула за ним. — Я рад, что ты жива.

Глаза Марсии неожиданно наполнились слезами, и она начала всхлипывать.

— Ты чего? — пробормотал Рейгард и покосился на веселящегося Себастьяна. — Я сказал что-то не так?

— Нет, — хмыкнул брат. — Просто Марсия всё помнит. А ещё она теперь, похоже, сбросила с себя ментальное воздействие, потому что многие свои поступки не может объяснить.

— Я ужасно устала-а-а! — простонала девушка, зажимая лицо ладонями. Между пальцев катились крупные слёзы величиной не менее ногтя, что смотрелось почти пугающе. — Роза эта, в которую я превратилась… Она всё время ненавидела! Я будто стала сгустком этой ненависти! Пыталась почувствовать что-то другое, успокоиться, но стало получаться только в последнее время, когда ты встретил её. — Марсия ткнула пальцем в Лину. — Я даже смогла залезть внутрь тебя и не показываться. Розе нравилось показываться, это напитывало её негативными эмоциями ещё сильнее, а мне не нравилось. Я хотела покоя, но у меня его не было!

— Получается, проклятье было не только на Рее, — вдруг сказала Лина, глядя на Марсию с сочувствием. — Но и на тебе. Ты прокляла его, сделав чудовищем, а сама была обречена до смерти или разрушения проклятья испытывать лишь ненависть.

— Я была дурой, — поморщилась Марсия и шмыгнула носом. — У вас есть платок? Соплей навалом, хочу высморкаться.

В этот момент Рейгард окончательно поверил: да, на Марсию кто-то влиял. Потому что прежняя Марсия, гордячка и зазнайка, ни за что в жизни не произнесла бы слово «сопли» по отношению к самой себе.

Переглянувшись с Себастьяном, который протянул девушке платок, Рейгард спросил:

— Ты знакома с Карлом аль Кассио?

— Ага, — кивнула Марсия, перед этим оглушительно громко освободив нос. — Ещё бы. Первейший дружок моего отца. Тогда он мне нравился, а сейчас вспоминаю его и не пойму почему. Мерзотный он какой-то. А что? Вы думаете, Карл аль Кассио замешан в истории с проклятьем?

— Вполне возможно, — ответил Себастьян.

— Тут я вам не помогу, — покачала головой Марсия. — Сейчас я удивляюсь, как могла вести себя подобным образом. Мне будто это всё снилось! Да, я хорошо училась, но никогда не была настолько… противной. А потом почему-то решила, что лучше других и чуть ли не ровня драконам. Не понимаю, откуда и почему, но что это доказывает?

— Это доказывает, что на тебя влияли, — произнёс Рейгард, а затем сел на постель рядом с Марсией и протянул ей руку. — Однако на меня-то не влияли, поэтому я должен извиниться перед тобой. Прости, пожалуйста. Я вёл себя ужасно. Обещаю, что помогу тебе в дальнейшем справиться с последствиями этого проклятья и восстановиться на учёбе.

— Спасибо, — прошептала Марсия и вновь начала плакать, но руку Рейгарда пожала. — Только вот я не хочу возвращаться к отцу. Я его боюсь. Мне кажется, он был в курсе…

— Решим, — вмешался в их диалог Себастьян. — А теперь, я думаю, тебе надо нормально поесть и отдохнуть. Хочешь что-нибудь? Сок, фрукты, мясо…

— Всё хочу! — с энтузиазмом воскликнула Марсия, чуть подпрыгивая, будто от радости. — Я столько времени ничего не ела и была злобным цветочком, что сейчас, кажется, способна слопать целого дракона! Ой, — она покосилась на смеющегося Себастьяна и искренне произнесла, прижав ладонь к груди, — простите, ваше высочество. Я не про вас!

— Я понял, — фыркнул младший наследник, с недавних пор ставший единственным.

Аделина

— Ну вы поняли, да? — сказал Себастьян, как только мы втроём вышли из покоев Марсии, оставив её наедине с подносом, полным еды. — Нужно быть настоящим садистом и мастером своего дела, методично превращая эту живую непосредственность в ту девушку, с которой был знаком Рейгард.

— Живая роза, — светло улыбнулся Рей и добавил, глядя на меня с нежностью: — Сегодня лучший день в моей жизни. Я не сомневался, что ты выживешь, но Марсия…

— Аккуратнее, братец, а то Лина будет ревновать, — лукаво произнёс Себастьян и, наткнувшись на мой укоризненный взгляд, поднял руки. — Шучу, шучу.

Я действительно больше не ревновала. Как-то сложно это делать, когда твоя якобы соперница выглядит как вчерашний подросток, худой и бледный, хоть и симпатичный, всё время рыдает и радуется еде, как нищий слитку золота.

Да, Ян прав — чтобы превратить Марсию в мстительную стерву, нужно было очень постараться. И, скорее всего, её отец был в курсе ситуации. Возможно, ему за эту трансформацию заплатили, а может, он просто идейный.

— Санчос дель Амадей — арнариец, — продолжал между тем Себастьян, шагая по коридору по направлению к своему кабинету. Мы отправились туда, не сговариваясь, и я малодушно обрадовалась — значит, серьёзный разговор с Реем о нашем будущем можно перенести по уважительной причине. — И с твоим отцом, Лина, он вместе учился в одной академии. Курс тот же, но специальности разные. Марсия росла в большой семье, у неё навалом братьев и сестёр, и, думается мне, господин дель Амадей решил пожертвовать ею во имя благой цели.

— Однако доказательств по-прежнему нет, — справедливо заметил Рей. — И я пока слабо представляю, как ты собираешься их получить. Может, просто откажешься от помолвки? Пошумят и успокоятся.

— Не уверен, что от неё вообще стоит отказываться, — вдруг огорошил нас Себастьян, заходя в свой кабинет. И, закрыв дверь, пояснил: — Я уже говорил, что у меня есть подозрение — принцессу Корнелию используют так же, как и Марсию. Если это так, девушку надо спасти.

— Может, тогда и Валенсию используют… — протянула я. Рей уставился на меня с удивлением, а вот Себастьян кивнул.

— Есть такая вероятность, но надо проверить.

— Как? — поинтересовался Рей. — Если ментальное влияние аль Анарио невозможно обнаружить и нереально снять?

— Лина предложила сделать амулет с использованием нашего королевского дара, — произнёс Себастьян, опускаясь в кресло, и махнул рукой, чтобы мы тоже садились. — И я предлагаю сейчас этим заняться, пока Касси с бабушкой и дедушкой, а конкурсантки