Драконий цветок - Анна Шнайдер

— Отличная идея, — улыбнулся Рей, посмотрев на меня с гордостью. — Ты молодец, Лина. Действительно может получиться.

— Особенно если учесть тот факт, что мы — наследники, а вот Кари зачаровывали либо родовым артефактом, либо менталистом был дальний родственник Ортруна. Это тоже имеет значение. Думаю, наше влияние способно переломить воздействие.

— Но для этого придётся изрядно постараться, — честно призналась я. — Работы не на один час. Но у меня ни материалов, ни инструментов нет для такого амулета.

— Я уже всё принёс, — обрадовал меня Себастьян, наклоняясь и подхватывая с пола большую коробку. — Вот! Думаю, этого хватит, но если вдруг нет — снарядим дель Крайса в город, чтобы купил необходимое.

— Отлично, — констатировала я и потёрла ладони друг о друга.

Мне и самой ужасно хотелось, чтобы всё получилось и Кари вспомнила себя, как сделала это Марсия.

Нам с Реем и Себастьяном потребовалось почти восемь часов, чтобы закончить работу, — мы даже поужинали в кабинете, в процессе изготовления артефактов, — и на исходе восьмого часа я пришла к выводу, что ничего сложнее в жизни не делала.

Мы перебрали множество вариантов. Изготавливали броши, кулоны, серьги, заколки… Всё работало, но с перебоями. Экспериментировали на Рее — после того как он отдал мне дракона, выяснилось, что ментальная магия действует на него как на обычных людей, и Себастьяну впервые в жизни удалось зачаровать брата. Я ужасно расстроилась, да и обоим принцам оказалось не по себе, но в итоге это сыграло нам на руку, потому что мы хотя бы имели возможность проверить свои идеи. И да — влияние амулеты снимали, но с трудом и не всегда.

Нужно было что-то принципиально иное, и я сломала всю голову, думая о том, что это может быть… Пока Рей не предложил сделать иглу.

— Иглу? — поразилась я. — Какую ещё иглу?!

— Как в сказке, — пояснил он. — Про спящую царевну, которую заколдовала злая колдунья. Та колдунья как раз была подружкой-завистницей… А потом принц разбудил царевну, уколов её иглой.

— Точно! — я аж подпрыгнула, осознав, как именно нужно сделать амулет. Рей абсолютно прав, необходимо физическое воздействие, и резкий укол подойдёт отлично.

— Рад, что у тебя вместе с драконьей сутью не исчезло умение мыслить как артефактор, — серьёзно сказал Себастьян вполголоса Рею, пока я рылась в коробке с материалами, отыскивая подходящий металл. — Я боялся, что…

— Мне кажется, ты рано радуешься, — покачал головой Рей, и мне от печали в его голосе стало тошно и стыдно. — Я ничего за сегодня не сделал, только выступаю подопытным кроликом. Ну, подал идею… Но это мало что значит.

— Тогда сделай иглу сам, — предложила я, доставая коробочку с надписью «агаты». — Заодно узнаем, пропал твой дар или нет. Серебро не видели? Я думаю, лучше сделать иглу серебряной, а наконечник — традиционно из агата.

Агат считался камнем ясного разума, и из него чаще всего делали амулеты против ментального влияния. Правда, одно дело — не позволить зачаровать кого-либо, и совсем другое — вытащить уже имеющиеся чары из сознания.

Однако у Рея получилось. Причём, глядя, как быстро и ловко он работает, филигранно вписывая необходимые формулы в металл и агат, а потом соединяет это всё, используя кровь и магию Себастьяна, я не могла не признать — я бы не справилась лучше. А значит, Рей потерял не все свои природные способности, что внушало надежду — я смогу найти выход и вернуть Рею то, что он мне отдал.

В покои Кари мы втроём отправились около восьми часов вечера. Я к этому времени чувствовала жуткую усталость, Себастьян тоже выглядел измождённым, Рея и вовсе штормило, как корабль, угодивший в бурное море. Мы поддерживали его с двух сторон, по пути пытаясь уговорить отправиться спать, предоставив оставшееся дело Себастьяну и мне, но Рей категорически отказывался.

— Мой амулет, я должен видеть, как он работает, — упрямился он, — и слышать, что в итоге скажет Кари.

— Главное — не упади в обморок в процессе, — раздражённо ответил Себастьян, сильнее стискивая руку брата.

— Чтобы не мешать дознанию?

— Нет. Чтобы не пугать Лину. Она и так сегодня весь день перепуганная, пожалей девочку.

Я сердито запыхтела, а Рей засмеялся, посмотрев на меня с нежностью, от которой в сердце стало теплее.

И захотелось поверить, что всё действительно закончится хорошо.

Глава двадцать шестая. Выбор Аделины

Аделина

Когда мы втроём вошли в комнату Кари, подруга дремала, сидя в кресле, и несмотря на то, что входили мы шумно — сапоги у Себастьяна жутко стучали, — не проснулась.

— Ещё одно доказательство, что воздействие всё-таки было, — заметил младший наследник, криво усмехнувшись. — Крепкий сон. Сознание не выдерживает, особенно если тот, на кого влияют, пытается сопротивляться, и уплывает в сон. Ну, что ж… Коли её, Лина.

— Будить не надо?

— Нет, зачем? Она сама проснётся.

Колоть мы договорились в висок. Когда экспериментировали на Рее, именно укол в висок действовал быстрее и эффективнее, донося до одурманенного мозга «дозу» нейтрализующего заклинания.

Как и предполагал Себастьян, сразу после укола Кари резко вздохнула, распахнула глаза и, потерев висок, уставилась на меня. Потом перевела взгляд на младшего принца, увидела Рея и, несомненно узнав его, пробормотала:

— Я сплю, что ли…

— Зачем ты меня отравила? — поинтересовалась я, стоя в шаге от Кари. Подруга вновь потёрла висок и поморщилась.

— Хороший вопрос. Вот только мне никто не поверит.

— Я поверю. Если ты скажешь правду — поверю.

— Ну да, ты же умерла… — вздохнула Кари. — А духи, говорят, чувствуют ложь. Беда в том, что я не знаю, где правда. Сначала всё было нормально, а потом я вдруг начала тебе бешено завидовать. Я пыталась с этим бороться, но не получалось. И план с отравлением мне не нравился, до сих пор не понимаю, зачем я это всё-таки сделала. Глупость какая-то. Теперь меня казнят, папа и сёстры с братьями будут в ужасе. Лишать саму себя будущего из-за зависти — не очень умный поступок, а