встал из-за стола и в полной тишине сделал широкий шаг в сторону Киры. Кадеты расступились перед ним, создавая полукруг. Он схватил Киру за руку, притянув к себе, и тихо прошептал:
– Я не знаю, кто ты, чего хочешь и о чем мечтаешь. – Его дыхание обжигало щеку Киры. – Но я могу превратить твою жизнь в медленно оседающий пепел, фениксидка.
Ей понадобилось несколько секунд, чтобы осознать его слова. Кира попыталась отстраниться, но он продолжал удерживать ее, не шелохнувшись. Тогда она подняла подбородок вверх и бесстрашно встретила взгляд Шеду.
– Тогда я сделаю все, чтобы утащить тебя с собой на дно, драконит, – выплюнула она и, почувствовав, что он ослабил хватку, вырвалась. Пол треснул от жара под ее ногами. Не оборачиваясь, Кира вышла, оставляя после себя легкий дымный шлейф.
Глава 4
Когда пронзительный звук горна разорвал утреннюю тишину, Кира от неожиданности подскочила на кровати и врезалась головой в низкую балку. Глухая боль прокатилась по черепу. Отличное начало дня. Потирая ушибленное место, она окинула взглядом комнату – небольшое пространство под самой крышей, похожее на келью. Низко нависавший наклонный потолок явно был частью заговора против высоких фениксидов.
Зато вид… Вид был роскошный. Узкие окна находились чуть выше внешней стены крепости и выходили прямо на укрытые утренним туманом холмы и зазубренные пики Веймутского хребта. Здесь, в каменных стенах врагов, этот вид был единственным напоминанием, что за пределами гарнизона существует мир, где солнце все еще согревает перья, а воздух не пропитан напряжением.
В углу, под самым потолком, тихо покачивались на магической подвеске стеклянные сферы-фонари – традиционные фениксидские обереги, внутри которых мерцали слабые языки зачарованного пламени. В родном Гнеезде такие лампы наполняли дома мягким золотым светом, но здесь, среди холодного камня и теней драконитов, их теплое свечение казалось слишком хрупким. В нескольких местах на стенах все еще проступали темные разводы – следы магического огня, оставленные предыдущими жильцами, которые, возможно, тоже ненавидели эту тесную комнату, слишком чуждую, слишком холодную.
Возле кровати, на прикрепленной к стене полке, лежала маленькая деревянная статуэтка Феникс с крыльями, вырезанными так тонко, что сквозь них пробивался свет. Кира машинально провела пальцем по дереву, ощущая его теплую гладкую поверхность. Эта фигурка была напоминанием о матери и доме – одна из немногих вещей, которые она привезла с собой.
На стене напротив кровати висела карта Поднебесья, от времени пожелтевшая на сгибах, с красными отметками, оставленными пером Финорис. «Возможные маршруты патрулирования», «Зона туманов», «Предположительные очаги активности тенебров». Карта была старая, но подробная – и уж точно не из тех, что можно найти в учебниках академии. Потому что Финорис ее своровала. У отца.
Кира сморщила нос. Разведчик Айерхил знал больше, чем говорил, а теперь его ценные заметки висели в ее комнате, далеко от пристального взгляда Совета фениксидов.
Финорис, ухмыляясь, сунула ее Кире перед вылетом в гарнизон, шепнув: «Совет вечно недоговаривает, но мой отец записывает все. Даже то, что знать не следует и "поймете, когда вырастете". Если найдут у меня – сразу возникнут вопросы, а ты сошлешься на главу и тетю».
Кира провела пальцем по одному из старых маршрутов патрулирования на карте. Туманные зоны были отмечены, но без пояснений. Официальная информация сводилась к тому, что монстры приходят из разломов. Откуда именно? Почему? Как их можно победить? Офицеры либо сами не знали, либо считали, что кадетам не стоит забивать голову такими вопросами – достаточно просто выполнять команды. Все эти недомолвки породили больше вопросов, особенно после нападения. Фениксиды не были готовы, и в итоге погибла Лаура.
Кира нахмурилась. Возможно, теперь, оказавшись в гарнизоне, она доберется до правды.
Обстановка в комнате была под стать ее хозяйке – проста, функциональна, без намека на уют. Узкий стол, на котором ровной стопкой лежали несколько свитков, стул, шкаф с минимальным набором одежды, кровать, больше напоминающая солдатский лежак, и температурный кристалл, встроенный в стену. Его светлая половина согревала воздух для фениксидов, темная – охлаждала пространство, угождая драконитам.
«У них такие же комнаты? Или хозяева гарнизона устроились поуютнее?» – подумала Кира, застегивая ремни экипировки.
Все здесь напоминало о том, что она чужая.
Но, Дракон подери, ей ли к этому привыкать?
Кожаные коричневые доспехи на шнурках поверх корсета и туники, наплечные щитки, наручи и кинжалы на пояс. Кира похлопала себя, проверяя, все ли на месте. Собрав волосы в косу, она выбежала в коридор. Нервное напряжение нарастало с каждым шагом, ее так и подмывало расправить крылья – лопатки зудели.
У лестницы Кира встретила Финорис – та была одета в такую же кожаную куртку, плотно сидевшую на ее хрупкой фигуре. Вот уж кому комфортно жить с низкими потолками. Девушки обменялись тревожными взглядами. Вопрос о том, кто на них напал, оставался открытым, и обе надеялись получить хоть какие-то ответы на предстоящем построении.
Внутренний двор замка был похож на шахматную доску перед началом партии: фениксиды и дракониты выстроились каждый на своей стороне, будто следуя негласному сговору. Крылья – золотистые у фениксидов и черные, с металлическим отливом у драконитов – были сложены за спинами, подчеркивая строгость момента.
Внезапно разговоры стихли, и дракониты, которые еще мгновение назад расслабленно переговаривались, начали расступаться.
Шеду появился в окружении своих людей, двигаясь бесшумно, но с той неоспоримой уверенностью, которая заставляла всех вокруг чувствовать его присутствие до того, как они его увидят. Он шел вперед, а тени под его ногами, казалось, жили своей жизнью, скользили за ним, переплетаясь с шагами. Дракониты, даже те, что были выше его ростом и крупнее, инстинктивно уступали дорогу, опуская взгляды, – как перед тем, кто по праву стоял выше.
Кира склонила голову набок, наблюдая. «Значит, так выглядит власть».
Но мысль тут же оборвалась, когда она почувствовала тепло, разливающееся в груди, пульсацию в венах. Ее магия, капризная и слабая, откликнулась. Будто огонь, поймавший ветер.
Кира сжала руки в кулаки, ногти впились в ладони. «Нет. Это случайность».
Но тело не слушалось – ее и впрямь влекло к его тьме.
Шеду остановился в нескольких шагах от нее, и по тому, как он повел плечами, она поняла: он тоже это чувствует.
Кира с усилием заставила себя отвернуться и стала наблюдать, как опаздывающие фениксиды проверяют экипировку, а дракониты лениво ждут. Ее сердце билось быстрее, чем обычно, а крылья, казалось, тяжелели с каждой минутой. Она понимала, что лучше отойти подальше, но тени притягивали ее вопреки здравому смыслу.
«Ты справишься, как всегда», – шепнул ее внутренний голос,
