огромная рука легла мне на бедро, и он резко закрыл меня собой.
— Они что, голые? — крикнула я сквозь порывы ветра.
— Одежда не меняется вместе с нами.
Похоже, ответ был «да».
И вдруг я поняла, почему он пытался помешать мне смотреть на них. Если его раздражало, когда я бросала взгляд на парня в одежде, то я даже не хотела знать, что он сделает, если начну разглядывать какого-нибудь голого парня.
Особенно если этим голым парнем окажется его брат.
Ветер стих.
— Я передумал. Ты остаёшься со мной, — проворчал он. — Положи руки мне на талию.
— Я правда не хочу…
— Это была не просьба, Огненный Шар. Руки на мою талию.
Я фыркнула, но сделала, как он приказал.
Его сильные мышцы под моими пальцами ощущались так, словно он был сделан из камня. Август не казался мне теплым, учитывая, что как ужасно вспотела, но все равно был приятен на ощупь.
В глубине души я очень жалела, что он надел другую футболку, я могла бы прикоснуться к его голой коже.
Однако не собиралась это признавать.
— Они взяли штаны? — спросила я приглушенным голосом, поскольку прижалась к его спине.
— Нет.
Итак, на территории, которая фактически стала моим новым передним двором, находились пять привлекательных, обнаженных мужчин со сверхъестественной силой.
Прекрасно.
— Мне стоит бояться? — спросила я, не испытывая страха.
В основном, я просто чувствовала, что мои руки касаются самого сексуального мужчины на свете.
Но я и это игнорировала.
— Нет. Я не позволю им причинить тебе вред, а если они попытаются, мои братья встанут на мою сторону.
Получается три к трем. Не самые лучшие шансы, но достаточно хорошие, чтобы мне не пришлось волноваться, по крайней мере.
— Отлично, — сказала я.
Август продолжал держать меня за бедро, спускаясь по ступенькам крыльца и по-прежнему прижимал меня к себе достаточно крепко, чтобы подхватить, если я споткнусь.
С другой стороны, если бы я споткнулась, то, наверное, просто упала бы ему на спину.
И мне бы это, наверное, понравилось.
Вздох.
Мы направились к парням. Я увидела пять теней примерно одинакового роста и размера и, к счастью, ни на одной из теней не было видно ничего откровенного.
В прямом или переносном смысле.
— Ну, похоже, у тебя началась горячка, — с юмором произнес мужской голос, напоминающий голос Августа.
— Заткнись, Элай, — проворчал другой парень. Его голос совсем не походил на голос Августа.
— Огнь в его глазах достаточное доказательство. Гордон, проверь её кожу, — сказал третий мужчина. Как и первый, он говорил голосом похожим на Августа. Я решила, что эти двое, вероятно, его братья.
Мою кожу?
Август сказал, что им нужно будет как-то измерить мне температуру.
Одна из теней двинулась, и перед Августом появился парень. Август резко вытянул руку, преградив ему путь, прежде чем тот успел подойти ближе.
— Подними руку, Элоди.
Было странно слышать, как он называет меня по имени.
Возможно, прозвище мне не так уж и не нравилось, как я думала.
Я поднял руку над плечом Августа.
— Два пальца, на три секунды. Если ты дольше будешь ее трогать, я сломаю тебе запястье. — голос Августа был тихим и хриплым, какого я никогда раньше не слышала.
По моим рукам пробежали мурашки.
Это было так сексуально, когда он так меня защищал.
Конечно, я не могла в этом признаться. Если бы он спросил, это было бы совсем несексуально.
Не.
Сексуально.
Два пальца прижались к внутренней стороне моего запястья.
Я молча считала.
Один.
Два.
Три.
Его пальцы исчезли, прежде чем я закончила.
— Она горячее всех нас вместе, — сказал Гордон.
По его голосу казалось, что он заигрывает, поэтому меня ничуть не удивило, когда Август на него зарычал.
Когда он отступил назад, его тень снова двинулась, и я увидела, как он поднял руки.
— Мы все согласны с тем, что не сажаем в тюрьму потенциальную пару в период горячки, хотя Август, возможно, этого и заслуживает, верно? — сказал один из его братьев.
Вероятно, это Джаспер, поскольку Элай в прошлый раз говорил более игриво.
Некоторые из них неохотно согласились.
— Гордон останется здесь, чтобы присматривать за Августом. Элай тоже, чтобы убедиться, что он не сошел с ума от горячки, пока они пытаются ей противостоять, — сказал Джаспер. — Поняли?
Когда все выразили своё согласие, двое из парней сменили облик и взмыли в небо. Зелёный и красный драконы.
Я не могла оторвать от них глаз. Никогда раньше не видела дракона так близко. Они были одновременно прекрасны и ужасающи.
— Удачи тебе в борьбе с этой связью, — сказал Джаспер, прежде чем тоже перекинуться. Он был одним из серебристых, поэтому я предположила, что Элай такой же.
— Ты купил для меня домик? — уточнил Элай.
— Конечно, я это сделал, — проворчал Август. — Это в нескольких милях к северу. Красная крыша.
По всей видимости, деньги для них не были проблемой.
— Спасибо. Мы устроимся и заедем утром, чтобы официально познакомиться с твоей самкой. У тебя есть как минимум несколько дней, прежде чем ты окончательно сойдёшь с ума.
После этого он и Гордон тоже улетели.
Я раздраженно фыркнула, когда он назвал меня «твоей самкой», и Август, наконец, глубоко вздохнул и повернулся ко мне лицом.
Наши тела почти соприкоснулись, но этого не произошло.
И это было к лучшему, потому что мне не нужно еще одно напоминание, что его прикосновения могут заставить меня перестать гореть и испытывать боль.
— Я хочу увидеть драконью форму твоего брата вблизи, когда он вернется, — сказала я, вместо того чтобы протестовать против того, что он постоянно заявляет свои права.
Глаза Августа сузились.
— Единственный дракон, с которым ты встретишься вблизи — это я, Огненный Шар.
— Тогда утром я хочу увидеть твою драконью форму вблизи.
Он хмыкнул.
Это было не «да», но и не «нет».
Мы направились к домику, и Август дошёл до двери раньше меня. Вместо того чтобы войти внутрь, он схватил мой ноутбук.
Хотя мне хотелось разозлиться на то, что он его взял, я была почти уверена, что Август сделал это просто из вежливости.
Подтверждая мои подозрения, он передал мне его, затем распахнул дверь и жестом пригласил войти.
— Спасибо, — сказала я.
— Не за что. — его голос был спокойнее, чем несколько мгновений назад.
Я прошла мимо него, и меня внезапно охватила волна неуверенности. Была середина дня, и мы остались одни в уединенной хижине.
Нас было только двое: я и Август.
Как мне следовало себя вести?
Что мне следовало чувствовать?
— Я возвращаюсь к уборке, — сказал Август. — Здесь
