утра.
Другая часть меня думала, что мне просто мерещится из-за отсутствия сна.
Мне потребовалось немало усилий, чтобы не выйти и не посмотреть, действительно ли он ходит где-то поблизости…
И еще больше усилий было приложено, чтобы убедить себя, что залезть с ним в постель — не решение моих проблем.
Он был лекарством от моих страданий.
Но я не могла смириться с этим. Пока нет. Я всё ещё не понимала, чего хочу от всей этой историей с поиском пары.
Поэтому я осталась лежать в постели, проклиная себя и ситуацию, в которую попала. И жалея, что не подслушала разговор Бринн с братом, прежде чем предположить, что ей угрожает опасность, и вмешаться.
Эта ночь показалась мне целым годом.
Когда я, наконец-то, вышла из своей комнаты около пяти утра, то замерла на пороге.
В конце коридора стоял Август без рубашки, с растрепанными волосами и в одних только спортивных штанах.
Он был невероятно красив.
И казалось, что он действительно расхаживал взад-вперед.
Его взгляд скользнул к моей груди.
Мой тоже.
Ага, я не переоделась из майки и трусиков. Майка была белая, влажная от пота и явно просвечивала. Темно-синие трусики, по крайней мере, прикрывали тело.
Я снова посмотрела ему в глаза и увидела, как они ярко сверкают. Выражение его лица было таким напряженным, какого я никогда не видела ни у него, ни у какого-либо другого мужчины.
И он всё ещё смотрел на мои очень соски.
И на остальное тело тоже.
Никогда в жизни я не чувствовала себя такой сексуальной.
По спине прокатилась новая волна жара, и от дискомфорта я слегка выгнула спину.
— Тебе больно, — прорычал он, наконец взглянув мне в глаза.
— Я в порядке, — прошептала я.
Если бы заговорила громче, я была уверена, что мой голос бы сорвался.
Это была очень долгая ночь, а недостаток сна всегда вызывал у меня сильные эмоции.
Август сократил расстояние между нами тремя длинными шагами, но я подняла руку, прежде чем он меня коснулся.
Он резко остановился от этого действия.
Уже одно это убедило меня в том, что я могу доверять ему и что он, по крайней мере, будет уважать мое тело.
— Да, мне больно, — тихо сказал я. — И я потею как сумасшедшая. Это ужасно, но я справляюсь.
Август сжал челюсти.
Огонь в его глазах вспыхнул еще ярче.
Но, в конце концов, он кивнул головой.
— Я буду бороться с желанием успокоить тебя столько, сколько смогу.
— Спасибо.
Я прошла мимо него, схватила ноутбук со стола на кухне и выскользнула на веранду. На улице было достаточно прохладно, чтобы мне стало немного легче. И, кстати, я буду страдать с хорошим видом.
Поскольку Август уже увидел мои соски и нижнее белье, я не стала надевать больше одежды. Мне и так было достаточно плохо в том, что на мне было. Ношение дополнительной ткани только усугубило бы ситуацию.
Я открыла ноутбук и попыталась поработать над своим проектом, но потерпела неудачу. В голове всё было в таком тумане, что она практически кружилась. Сосредоточиться оказалось невозможно.
Спустя полчаса, не добившись абсолютно никакого прогресса, я снова закрыла ноутбук и подтянула бедра к груди. Пятки уперлись в нижнюю часть качелей на веранде, и я крепко обняла колени.
На глаза навернулись слёзы.
Я ненавидела плакать и делала это крайне редко, но из-за дискомфорта и недосыпа бороться с эмоциями было бесполезно.
Я устала.
Вся вспотела.
И горела от возбуждения.
Почему я вообще сопротивлялась желанию позволить Августу меня успокоить?
Ночью я об этом забыла. Возможно, для этого и не было никакой причины.
Он явно не был Придурком. Не проявлял никаких признаков насилия, а драконы защитники.
До меня донесся запах чего-то готовящегося. Может быть, блинов?
Я была слишком уставшей, чтобы встать и проверить, или осмотреться.
Мне хотелось позвонить подругам. Сказать им правду. Услышать от кого-то, что я сильнее, чем чувствую, и что со мной все будет хорошо. Но даже если бы я могла, не была уверена, что действительно попрошу о помощи или утешении.
Обычно я справлялась со сложными вещами самостоятельно.
Я сделала прерывистый вдох, затем наблюдала, как солнце поднимается над лесом, и заставила себя переосмыслить ситуацию. Я вытерла слезы, которые текли по щекам, но остановить их было невозможно. Как только шлюзы открылись, закрыть их снова было практически невыполнимо.
Я оказалась в ловушке в хижине с оборотнем-драконом. Мы проходили магический процесс спаривания, и если бы я попыталась держаться от него на расстоянии, это вызвало бы у меня возбуждение и дискомфорт.
Август казался вполне порядочным парнем, учитывая, что он вырастил свою младшую сестру и защищал её любой ценой.
Кроме того, он проявил уважение, когда я попросила его не прикасаться ко мне.
И он был потрясающе красив. Просто невероятно красив.
Переспать с ним точно не составит труда.
Черт, это даже может быть весело.
Он говорил так, будто магия горячки подталкивала его к тому, чтобы сделать мое удовольствие и комфорт приоритетом, так какой смысл держаться от него подальше?
Если бы мне пришлось выбирать между болью и страданиями или страстным сексом, ответ казался бы довольно очевидным.
Вскоре из дома вышел Август, неся две тарелки, полные бекона, блинов и сиропа. Запах был восхитительный, но у меня так сильно скрутило желудок, что я не чувствовала голода.
— Это место свободно? — он посмотрел на пространство рядом со мной, где сейчас стоял ноутбук.
Я кивнула и переставила компьютер на веранду.
К счастью, Август не упомянул о слезах.
Он сел рядом со мной и рукой коснулся меня.
Я резко вдохнула, чувствуя, как мгновенно исчезли жар и боль, и, прислонившись к нему еще немного, опустила ноги обратно на крыльцо.
Он поставил тарелку мне на бедра, придвигаясь ближе, пока мы не прижались друг к другу.
Облегчение было невероятным.
И, когда дискомфорт прошёл, я вдруг почувствовала голод.
Невыносимо мучительный голод.
Я быстро съела всё до последней крошки. Это было почти вдвое больше, чем обычно ем, но я не стала об этом задумываться. С каждым кусочком мой разум становился яснее и бодрее.
— Горячка оказывает сильное воздействие на организм. Тебе придётся есть больше обычного, — сказал Август. — Особенно если мы боремся с ним.
— Насколько хуже всё станет? — спросила я.
Он помолчал немного.
Этого было достаточно, чтобы я успела вздохнуть в ответ.
— Это только начало, Огненный Шар. Сейчас магия просто хочет, чтобы мы прикоснулись друг к другу.
В конце концов, она захочет, чтобы мы занялись
