сексом.
Я прикусила губу.
— Как мы это сделаем?
— Не так.
Он взял мою пустую тарелку, поставил её на свою и опустил обе тарелки на деревянные доски у своих ног.
Когда Август нежно положил руку мне на плечо, я не смогла удержаться и прижалась к нему ближе. Не только чтобы облегчить боль, но и желая ощутить его силу.
Надежность.
И спокойствие.
Восход солнца был намного красивее, когда я сидела с Августом вот так.
Прошло несколько минут, прежде чем кто-либо из нас снова заговорил.
— Каковы наши шансы? — спросила я его.
Август ответил не сразу.
Он на мгновенье задумался, за что я была ему признательна.
Наконец, сказал:
— Если ты продолжишь попытки справиться с этим в одиночку, то в итоге свернешься в клубок агонии. Я буду бороться со своими инстинктами, но от понимания, что тебе больно, это становится сложнее. Мы продержимся неделю или две, но, в конце концов, я сломаюсь, и ты будешь так отчаянно нуждаться в облегчении, что начнешь умолять меня взять тебя.
Несмотря на слова, его голос оставался нейтральным. Казалось, Август не хотел, чтобы я умоляла его и не хотел терять над собой контроль.
— Какова альтернатива?
— Мы становимся командой.
— Что?
Он объяснил:
— Если мы будем полагаться друг на друга, то сможем сохранять контроль дольше и у нас будет больше шансов преодолеть трудности.
— Как нам это сделать?
— Мы удовлетворим магию.
Я моргнула.
Магия хотела, чтобы мы занялись сексом и скрепили связь. Разве мы не боремся с ней, чтобы избежать этого?
— Не скрепляя связь навсегда, — сказал он, словно читая мои мысли. — Мы удовлетворим магию вот так. — Август притянул меня чуть ближе, и я вспомнила, что его рука обнимает меня за плечо. Это ощущалось так правильно, что я почему-то перестала замечать.
— Прикосновением?
— Пока что да. Магия хочет, чтобы мы прикасались друг к другу, поэтому мы прикасаемся. Мы можем делать это как друзья. Сидеть вместе, пока ты работаешь. Спать в одной кровати, с подушками между нами, если тебе так будет удобнее. Когда магия потребует большего, мы дадим ей больше.
— Насколько больше? — спросила я.
— Как я понимаю, дальше это подтолкнет нас к более интимным прикосновениям. Я могу дать тебе их, не скрепляя связь, и сам позабочусь о своих потребностях. В этот момент нам просто нужно будет сохранить хоть какой-то контроль, чтобы не довести дело до конца.
Моё лицо покраснело, но не от жара.
Мы были практически незнакомы, но непринужденно говорили о сексе. Сидя на качелях на веранде и наблюдая за солнцем. Это было странно, но правильно. Даже идеально, потому что именно этого от нас и хотела наша связь.
— Значит, ты предлагаешь отношения без обязательств? — спросила я.
— Звучит примерно так.
Я и сама пришла к такому же выводу и, к счастью, перестала плакать.
— Думаю, это будет менее ужасно, чем пытаться справиться со всем самостоятельно. И так у нас больше шансов на положительный результат.
— Ага.
— Хорошо, я согласна. Мы будем парой следующие четыре недели. Практически неразлучны. Будет весело.
Он усмехнулся.
— Я бы использовал другое слово, Огненный Шар.
Я не смогла сдержать улыбку.
Это действительно может быть весело.
Глава 7
АВГУСТ
— Мне нужно принять душ, прежде чем приедет твой брат, — сказала Элоди, потянувшись.
Мне потребовалась каждая капля моего самообладания, чтобы не уставиться на ее груди, когда от движения их прижало друг к другу.
Я хотел, чтобы они оказались у меня во рту.
Она была самой сексуальной девушкой, которую я когда-либо видел, в этом прозрачном белом топе и темных трусиках. Ей нужно переодеться до приезда моего брата, иначе я просто сойду с ума.
— Как ты хочешь принять душ? — спросил я её.
— Не знаю. Как хочешь поступить?
Это был очень провокационный вопрос, каких я еще никогда не слышал.
Мне хотелось принять душ, держа ее в своих объятиях.
Обхватить её грудь ладонями.
Погрузить в нее свой член.
И впиться зубами в её кожу, оставляя отметку, что она моя.
— Я об этом не думал, — солгал я.
Я не собирался действовать в соответствии со своими желаниями, поэтому правда в тот момент казалась мне не столь важной.
Элоди задумалась. Ее темные, волнистые волосы были растрепаны и все еще неприятно пахли цветами. Мне хотелось почувствовать ее аромат, но она, казалось, твердо решила его от меня скрыть.
Мне так же сильно хотелось погрузить руки ей в волосы.
И чтобы ее спина выгнулась, пока я пожираю ее губы или…
— Ты можешь постоять возле душа, — решила она. — Я протяну руку и прикоснусь к тебе, когда боль усилится.
Это звучало как пытка, но я согласился.
Я взял тарелки, а она свой ноутбук. Моя свободная рука обняла её за талию, когда мы направились внутрь, и она приподняла свой топ, обнажив бедро, чтобы я мог прикоснуться к её коже.
Мой член напрягся под спортивными штанами, когда я сжал ее мягкую талию.
Мне следовало остаться в джинсах.
По крайней мере, они бы хоть немного скрыли мое возбуждение.
— Твои прикосновения никак на меня не действуют, если совершаются через одежду, — объяснила она мне, когда мы направились на кухню. Элоди поставила свой ноутбук обратно на стол, а я опустил посуду в раковину.
— Мне не тяжело прикоснуться к твоей коже, — сказал я.
Она одарила меня насмешливым взглядом.
— Я сидела у тебя на коленях в «Хаммере», помнишь? И прекрасно знаю, насколько тебе тяжело.
Я усмехнулся, и ее взгляд скользнул по моему члену, который скрывался под спортивными штанами. Элоди прикусила губу, и ее запах слегка изменился.
Я не был достаточно хорошо с ним знаком, чтобы точно определить, в чём заключались изменения, но предположил, что это как-то связано с её желанием.
Или просто на это надеялся.
Я сходил с ума.
Мы дошли до ванной, и она включила воду, предварительно жестом попросив меня отвернуться. Я послушался и невольно посмотрел вниз, когда ее одежда упала на пол рядом со мной.
Двери душевой кабины были стеклянными, поэтому Элоди нужно было, чтобы я всё время стоял спиной. Это придало бы новый смысл термину «жестокое и необычное наказание».
— Теперь в доме пахнет лучше? — спросила она меня, заходя под воду.
— Немного. Мне нужно открыть окна, чтобы выветрить запах чистящего средства.
— И тогда ты сможешь лучше чувствовать мой запах? — она запнулась, и я понял, что эта мысль ей всё ещё кажется странной. Черт, мне это все еще казалось странным, хотя я
