моменты просветления он может осознавать своё положение, что вызывает приступы неконтролируемой ярости, сменяющиеся полным подчинением после очередной близости.
Единственный зафиксированный случай избавления от этой привязки произошёл, когда умер тот, кто наложил чары. Но даже тогда дракону потребовались время, чтобы полностью восстановить контроль над собой.
Я захлопнула книгу, чувствуя, как кусочки головоломки складываются воедино. Теперь понятно, почему Дариан так резко менялся после чая. Почему вчера он смотрел на меня с теплотой, а сегодня...
Внезапно я вспомнила кое-что ещё — его слова о том, что леди Розалия «загостилась». Это был момент просветления? Попытка его настоящей личности пробиться сквозь морок?
И эти стоны в стенах... Дух замка не просто скорбел — он был свидетелем медленного разрушения своего хозяина.
Я снова открыла книгу, теперь целенаправленно ища информацию о возможных способах противодействия. Должен же быть какой-то выход, не связанный со смертью той, кто наложила чары...
В этот момент я услышала приближающиеся шаги и быстро спрятала книгу в складках платья.
Шаги приближались, и я метнулась в дальний угол библиотеки, спрятавшись за массивным стеллажом. Тяжёлая бархатная портьера, закрывающая нишу с редкими фолиантами, оказалась прекрасным укрытием. Сквозь тонкую щель между тканью и стеной открывался отличный вид на статую дракона.
16
В библиотеку вошла леди Розалия. В утреннем свете, проникающем сквозь витражные окна, её рыжие волосы казались растрепанными языками пламени. На бледной шее всё ещё виднелись следы недавней страсти — россыпь багровых отметин, которыми она, казалось, даже гордилась. Шелковое платье цвета тёмного вина было надето наспех, шнуровка на спине затянута небрежно.
Её походка изменилась — исчезла привычная грация, движения стали резкими, почти хищными. Она положила руки на чёрный камень и наклонилась к морде дракона, почти касаясь губами каменных чешуек:
— Говори! — в её шепоте слышалась едва сдерживаемая ярость. — Где проход? Ты должен мне ответить! — её ногти скрежетали по камню. — От меня пахнет твоим господином, мы с ним единое целое. Я только что была с ним, ты же чувствуешь его запах на мне? Говори!
В стенах раздался тихий стон, полный такой тоски, что у меня защемило сердце. Камни замка, казалось, вибрировали от этого звука.
— Упрямая тварь! — Розалия в ярости ударила кулаком по каменному боку статуи. — Я знаю, что ты можешь говорить! Знаю, что ты хранишь все секреты рода! Думаешь, я не знаю о тайных ходах? О древних артефактах, спрятанных в подземельях? О источнике силы, из которого пили Первые Драконы?
Она схватила статую за морду, пытаясь заставить каменную голову повернуться: — Отвечай! Я имею право знать! Я делю постель с твоим хозяином, я...
По замку прокатился новый стон, и на этот раз в нём явственно слышалось отвращение.
— Ах так? — прошипела Розалия, отступая. — Ничего, ты сам мне всё расскажешь. Когда я стану законной хозяйкой этого замка, у тебя не останется выбора.
Она нервно поправила волосы, явно пытаясь взять себя в руки. В её движениях снова появилась привычная грация, словно маска вернулась на место. Розалия решительно направилась к дальней стене, где висело старинное зеркало в тяжелой бронзовой раме.
Её рука коснулась потускневшей поверхности, и стекло вдруг пошло рябью, словно потревоженная вода. По библиотеке пронёсся холодный ветер, зашелестели страницы раскрытых книг.
— Он всё ещё молчит, — процедила Розалия сквозь зубы, глядя на рябящее стекло.
В зеркале мелькнула какая-то тень. Из своего укрытия я не могла разглядеть собеседника, но голос, доносившийся словно издалека, заставил меня затаить дыхание:
— Мы теряем терпение, — в этом голосе звенел металл. — Сколько лет прошло? И что мы имеем? Всё те же бесплодные попытки!
— Я делаю всё возможное! — огрызнулась Розалия, но в её голосе послышался страх. — Но этот упрямец... Он силён, намного сильнее предыдущего.
— Ты должна забеременеть, — перебил голос. — Или заставить его жениться на тебе, отказавшись от той девки. Только став частью рода, ты получишь доступ ко всем секретам. Дух замка подчинится только истинной хозяйке. Это было известно с самого начала!
— Думаете, я не пыталась? — Розалия нервно расхаживала перед зеркалом, отбивая каблуками нервную дробь по каменному полу. — Годы! Годы я потратила... Зелья, привороты, даже древняя магия крови — всё без толку!
— Именно! — прогремел голос. — Всё напрасно! Ты не справляешься!
— Я уже справилась с одним драконом! — выкрикнула она, и в её голосе прозвучала истерика. — Это ваша вина, что вы не сразу определили нужного! Сколько времени было потеряно с лордом Северным... Три года! Три года я поила его зельями, делила с ним постель, терпела его прикосновения! А он оказался всего лишь... всего лишь...
— Молчать! — от этого окрика задрожали стёкла в витражах, а пламя свечей затрепетало. — Не смей обвинять Совет в своих промахах! Мы дали тебе всё — древние знания, рецепт привязки, даже кровь для усиления зелья. Наши лучшие алхимики трудились над составом...
— И что с того? — Розалия упёрлась руками в раму зеркала. — Да, лорд Северный сошёл с ума, стал послушной марионеткой, но толку от него не было никакого!
— Потому что он был всего лишь потомком младшей ветви, — в его голосе послышалось раздражение. — Мы уже это обсуждали.
— А я наконец-то нашла подходящего дракона, — в голосе Розалии появились шелковистые нотки. Она провела рукой по зеркалу, словно лаская невидимого собеседника. — Дариан — прямой потомок Первого. В его жилах течёт древнейшая кровь. И он уже почти мой... Вы же видите, как действует зелье! Он теряет контроль, его воля слабеет...
— «Почти» нас не устраивает! — отрезал голос. — Мы ждем слишком долго. У тебя есть время до полнолуния. Либо ты станешь его законной женой, либо...
— Либо что? — в голосе Розалии послышался неприкрытый страх. — Вы же не можете... После всего, что я сделала...
— Либо мы найдём кого-то более... компетентного, — последнее слово прозвучало как приговор. — Кого-то, кто не будет тратить годы впустую. Кого-то, кто поймёт, что иногда нужно действовать решительнее.
— Вы про эту девчонку? — Розалия рассмеялась, но в её смехе слышалась истерика. — Про эту маленькую дурочку, которая пыталась отравиться перед свадьбой? Она даже не понимает, какая сила течёт в её крови!
— Зато она законная жена, — холодно заметил голос. — И у неё есть то, чего не было у тебя, — право быть рядом с ним.
— Ненадолго, — процедила Розалия. — Я об этом позабочусь.
— Не смей! — рявкнул голос. — Никаких необдуманных действий! Если с ней что-то случится, Совет заподозрят в первую очередь. Мы слишком долго шли к цели, чтобы всё испортить сейчас.
Зеркало снова пошло рябью и потемнело. Розалия несколько секунд стояла неподвижно, сжимая
